— Проходи, Илюша, смелее.
Галина Петровна по-хозяйски отодвинула невестку плечом.
— Сумку вон туда ставь, в угол.
Оксана молча смотрела на огромную дорожную сумку, которая с глухим стуком приземлилась на коврик в прихожей. Из-за спины свекрови неловко выглядывал девятнадцатилетний Илья. Двоюродный племянник мужа переминался с ноги на ногу, явно не решаясь пройти дальше порога.
Свою двушку Оксана купила за пять лет до брака с Олегом. Сама выплатила ипотеку. Сама сделала простенький ремонт. Муж переехал к ней всего с парой коробок и большими амбициями.
Галина Петровна тогда долго возмущалась. Сын живет в чужом углу, непорядок. Мужчина должен быть хозяином. Но свекровь быстро успокоилась, когда поняла, что за коммуналку платит невестка. И вот, спустя три года, Галина Петровна решила расширить территорию влияния.
— Какими судьбами без звонка?
Оксана скрестила руки на груди.
Она не сделала ни шагу назад, перекрывая проход в коридор.
— Сюрприз!
Галина Петровна потянулась к пуговицам плаща.
— Илюша к нам в город учиться приехал. Представляешь, в общежитии мест не дали! Сказали, ждите до октября. Ну не на улице же мальчику ночевать. Поживет пока у вас.
— У нас?
— Ну а где еще?
Свекровь вскинула нарисованные брови, изображая искреннее удивление.
— У вас же вторая комната все равно пустует. Я помню, там диван хороший стоит.
— Там мой кабинет. Я работаю из дома.
— Ой, скажешь тоже!
Галина Петровна отмахнулась.
— Ноутбук на кухню перенесешь. Подумаешь, работа. Родне помогать надо. Разувайся, Илюша, чего встал?
Илья послушно потянулся развязывать шнурки на массивных кроссовках.
— Стоп.
Оксана не повышала голос.
Она сказала это ровно, но парень тут же выпрямился.
— Обувь не снимаем.
Свекровь перестала расстегивать плащ. Брошь на ее воротнике тускло блеснула в свете лампы.
— Ты чего это удумала? Мальчик с дороги устал. Ему в душ надо и поесть.
— Мальчик сейчас берет свою сумку и едет обратно.
Оксана смотрела прямо в глаза свекрови.
— Или снимает квартиру. Или едет к вам. Здесь он жить не будет.
Галина Петровна возмущенно выпятила грудь.
— Да как у тебя язык поворачивается! Это племянник Олега! Семья!
— Замечательно. Вот пусть Олег и снимает ему жилье. Из своей зарплаты.
— Жалко, что ли, пустить на пару месяцев?
Свекровь резко сменила тактику.
Она перешла на жалобный, почти просящий тон.
— Убудет от тебя? Парню только перекантоваться. Ему и прописка нужна для колледжа. Сделаешь временную, не переломишься. Он тихий. Днем на учебе будет, вечером за учебниками.
Оно и понятно. Сначала временная прописка. Потом постоянная проблема на диване. Пустой холодильник, горы грязной посуды и очереди в ванную по утрам. Оксана прекрасно знала аппетиты девятнадцатилетних парней. И еще лучше она знала способность Олега самоустраняться от любых бытовых проблем.
— Исключено.
Оксана шагнула к сумке.
— Никаких прописок. Никаких жильцов.
— Это квартира моего сына тоже!
Свекровь снова пошла в наступление.
— Он тут муж! Как он скажет, так и будет! Он в доме хозяин!
— Ошибаетесь.
Оксана ухватила тяжелую сумку за плотные тканевые ручки.
Она рванула ее на себя и одним движением выставила баул на лестничную площадку.
— Вещи Олега тоже собрать?
Оксана обернулась к свекрови.
— Могу прямо сейчас. Поедет к вам. Вместе с хозяином и его племянником. Места в вашей однушке всем хватит.
Галина Петровна приоткрыла рот. Наглость невестки явно не вписывалась в ее изначальный план. Она попыталась найти нужные слова, чтобы поставить девчонку на место.
Но слова не находились.
— Бессовестная.
Свекровь сцепила пальцы на сумочке.
— Я Олегу все расскажу! Он тебе устроит! Ты еще пожалеешь, помяни мое слово!
— Обязательно. Жду вас за дверью.
Оксана сделала шаг назад. Галина Петровна подтолкнула опешившего Илью в спину и выскочила на площадку.
Дверь закрылась.
Оксана дважды провернула ключ в замке. Она не стала возвращаться к компьютеру. Прошла на кухню, налила стакан холодной воды. Выпила мелкими глотками. Внутри была абсолютная ясность. Этот разговор назревал давно. Илья был просто поводом. Катализатором того, что копилось все три года.
Олег позвонил через час.
— Ты зачем мать выставила?
Голос мужа в трубке звенел от возмущения.
— Привет, Олег. И тебе хорошего дня.
Оксана поставила стакан на столешницу.
— Не увиливай. Мама звонит в истерике. У нее давление подскочило. Илья на улице с вещами. Ты совсем берега попутала?
— Илья не на улице. Он со своей тетей. Это раз.
Она говорила чеканя каждое слово.
— А два — в мою квартиру без моего согласия никто не въезжает.
— Это наша семья!
Олег почти сорвался на крик.
— Ему нужна помощь! Мы должны его пустить! Это мой долг перед братом!
— Твой долг — ты и пускай. Сними ему комнату. Или койку в хостеле.
— С каких денег?
Муж осекся на секунду.
— У меня вся зарплата расписана! Кредит за машину, бензин, обеды в кафе. Страховка через месяц.
— Вот именно.
Оксана коротко усмехнулась.
— А кормить Илью кто будет? Я? Из своих денег? Платить за лишнюю воду и свет? Стирать за ним? Терпеть чужого парня в доме?
— Да много ли ему надо!
Олег попытался сбавить тон, переходя на уговоры.
— Супу нальешь лишний половник. Макарон сваришь пачку вместо половины. Не чужой же человек. Потеснимся.
— Вечером поговорим.
Оксана сбросила вызов.
Разговаривать по телефону не было смысла. Такие вещи решаются только глядя в глаза.
К вечеру она приготовила ужин. Обычный будничный ужин. Макароны по-флотски, простой овощной салат. Накрыла на стол.
Олег пришел около восьми. Он шумно скинул куртку в прихожей. Влетел на кухню, даже не сполоснув руки. Лицо красное, глаза злые.
— Ну и что это за концерт был утром?
Он навис над столом.
— Садись ужинать.
Оксана положила порцию в тарелку.
— Я не хочу ужинать! Я хочу понять, почему моя жена позорит меня перед всей родней!
Он все-таки сел, с шумом отодвинув тарелку в сторону.
— Мама вынуждена была везти Илью к себе. У нее маленькая квартира! Им там тесно! Пацану спать придется на раскладушке на кухне!
— А у нас тут не гостиница.
Оксана села напротив.
— Олег, давай проясним один момент. Ты живешь в моей квартире.
— Началось!
Олег откинулся на спинку стула.
— Опять ты попрекаешь меня метрами! Как только чуть что не по-твоему — сразу «моя квартира»!
— Я не попрекаю. Я констатирую факт.
Она спокойно смотрела на мужа.
— Квартира моя. Ипотеку закрыла я. Коммуналку каждый месяц оплачиваю я. Продукты на девяносто процентов покупаю я. Ты вкладываешься только в свою ласточку.
— Я мужик! Мне нужна машина!
— Отлично. А мне нужен покой в моем доме. И мне нужен мой кабинет для работы.
— Могла бы и на кухне посидеть годик-другой.
Олег поморщился.
— От тебя не убудет. Зарабатываешь ты нормально. Подумаешь, племянник поживет. Ты из мухи слона раздуваешь.
Вот он, подводный камень их брака.
Олег искренне считал, что ее деньги — это их общие деньги. А его зарплата — это его личные средства. И теперь он решил распорядиться ее метрами в пользу своей родни, даже не спросив разрешения.
— Олег, скажи честно.
Оксана подалась вперед.
— Твоя мама сама решила привезти Илью? Или вы это обсудили заранее?
Олег отвел взгляд.
Он неохотно ковырнул вилкой остывающие макароны.
— Ну, мы созванивались на той неделе.
Муж покрутил солонку в руках.
— Мама сказала, что парню общагу не дали. Платить за съем брату дорого. Я сказал, что у нас места полно. Что мы примем.
— То есть ты разрешил.
Она кивнула своим мыслям.
— За моей спиной. Распорядился моим жильем. Моими деньгами на продукты. Моим временем на уборку.
— Мы семья!
Олег снова попытался перейти в наступление.
— В семье все решения общие! И проблемы общие!
— Замечательно.
Оксана поднялась из-за стола.
— Раз все общее, давай делить расходы.
Она подошла к раковине.
— С завтрашнего дня коммуналка строго пополам. Продукты пополам. Бытовая химия пополам. Роутер, подписки, порошок — всё поровну.
— Ты же знаешь, у меня нет свободных денег!
Возмутился муж.
— Значит, придется найти. Возьми подработку. Или продай машину. Будешь ездить на автобусе, как я.
— Ты с ума сошла?
Олег вскочил со стула.
— Я не буду продавать машину! Я не для того женился, чтобы копейки считать и на автобусах трястись!
Оговорка повисла в воздухе.
Звонкая, четкая. Олег сам понял, что ляпнул лишнее. Он резко замолчал, уставившись на жену.
— Не для того женился, значит.
Оксана кивнула.
— Чтобы прийти на все готовое. Жить за мой счет. Пользоваться комфортом. И еще родню свою сюда таскать на мое обеспечение.
— Да пошла ты!
Олег развернулся и вышел из кухни.
Через минуту из спальни донесся звук включенного телевизора. Он всегда так делал. Обижался, уходил в комнату и ждал, пока она придет мириться. Принесет чай, начнет сглаживать углы.
Но Оксана не пришла.
Она убрала со стола. Помыла посуду. Загрузила стиральную машину. Спать она легла в кабинете. На том самом диване, который свекровь присмотрела для Ильи.
Утром Олег вел себя как ни в чем не бывало.
Он вышел на кухню, потирая заспанное лицо. Одетый в свежую рубашку, пахнущий хорошим парфюмом.
— Завтрак готов?
Он потянулся к чайнику.
— Твой завтрак в магазине.
Оксана сидела за столом с чашкой кофе.
Перед ней лежал лист бумаги, исписанный цифрами.
— Слушай, Оксан, хватит дуться.
Олег сел напротив.
— Я вчера погорячился. Давай забудем. Но Илью надо забрать. Мама звонила утром. Они там ругаются. У нее места нет. Я заеду после работы, привезу его с вещами.
Он говорил уверенно. Как человек, который привык продавливать свою линию измором.
— Ты меня не услышал?
Оксана подвинула к нему лист бумаги.
— Я услышал. И прощаю тебе твои психи.
Олег отмахнулся.
— Но это мой племянник. Я не оставлю его. Он будет жить здесь. Нравится тебе это или нет.
— Хорошо.
Оксана спокойно отпила кофе.
— Если Илья переступает порог этой квартиры, правила меняются.
Она постучала ногтем по бумаге.
— Это смета расходов за прошлый месяц. Коммуналка, еда, интернет, бытовые нужды. Итого сорок тысяч рублей.
Олег нахмурился, глядя на цифры.
— Если вас будет двое — ты и твой племянник — расходы вырастут минимум до пятидесяти. Я в благотворительности не участвую.
Она посмотрела прямо на мужа.
— С сегодняшнего дня ты переводишь мне тридцать три тысячи в месяц. Это две трети расходов на вас двоих. Плюс пять тысяч за аренду комнаты для Ильи.
— Какую еще аренду?!
Олег побагровел.
— Мою. Комната моя. Уборка общих зон, готовка и стирка за твоим племянником — это еще десять тысяч сверху. Итого сорок восемь тысяч рублей ежемесячно, авансом.
— Ты совсем с катушек слетела?
Он отшвырнул бумажку.
— Я где такие деньги возьму?! У меня кредит тридцать!
— Меня это не волнует.
Оксана сложила руки в замок.
— Ты мужчина. Ты принял решение помочь семье. Значит, ты оплачиваешь этот банкет. Нет денег — нет Ильи.
— Ах так?
Олег вскочил.
— Значит, всё деньгами меряешь? Меркантильная дрянь!
Он метался по кухне, не зная, к чему придраться.
— Я уйду! Поняла? Я уйду, и живи тут одна со своими метрами! Кому ты нужна будешь?
— Дверь открыта.
Оксана даже не шелохнулась.
— Я к матери поеду! И ты еще приползешь просить прощения!
Олег пулей вылетел с кухни.
В спальне послышался грохот отодвигаемых ящиков. Он собирался шумно, демонстративно. Ждал, что Оксана испугается, прибежит, начнет останавливать. Мужчина уходит — это же катастрофа.
Но Оксана допила кофе. Сполоснула чашку.
Порог скрипнул под его ногами минут через двадцать. Дверь закрылась без хлопка — Олег все-таки побоялся сломать замок, ключи от которого оставил на тумбе.
Прошло две недели.
Осень окончательно вступила в свои права. За окном лило, батареи в квартире приятно согревали воздух.
Оксана сидела в своем кабинете. На том самом хорошем диване. Работа спорилась. В квартире было тихо и спокойно. Никто не требовал ужинов, никто не возмущался отсутствием мяса в холодильнике.
Олег жил у Галины Петровны.
В однокомнатной квартире теперь ютились трое: недовольная свекровь, девятнадцатилетний студент и обиженный муж.
Общие знакомые передавали, что Олег злится, спит на полу и жалуется на меркантильность жены. Но возвращаться не спешит — гордость не позволяет. Да и Оксана трубку не брала.
Она открыла приложение банка. Свободных денег за эти две недели почему-то стало в два раза больше.
Оксана легко улыбнулась и вернулась к работе.
