Любые современные автомобильные ралли-марафоны, включая таких гигантов, как «Париж — Дакар», подчинены жесткой и дорогой организации. Участники платят огромные вступительные взносы, а взамен получают почти готовую инфраструктуру: маршрут, навигацию, разрешения властей, точки снабжения, медицинскую помощь и техническое сопровождение. Гонщикам не приходится ломать голову над тем, где посреди пустыни достать бензин или как договориться о пересечении очередной границы.
Тем труднее сегодня представить, что когда-то все выглядело совершенно иначе. Например, так. Европейская газета бросает клич: «слабо этим летом проехать на автомобиле 16 тысяч километров через всю Евразию? Победителю приз — бутылка шампанского». И всё, на этом организаторская часть ралли закончена. Дальше — проблемы самих участников. Бензин, вода-еда, запчасти, маршрут, навигация, разрешения властей — это экипажам предстоит решать самостоятельно.
Именно так и проходил первый в истории автомобильный ралли-марафон по маршруту Пекин — Париж, стартовавший из китайской столицы 10 июня 1907 года.
В конце января итальянская газета «Le Matin» действительно опубликовала заметку-вызов: «Найдется ли кто-нибудь, способный проехать этим летом от Парижа до Пекина?» Газета добавляла, что один из ее сотрудников станет участником «потрясающей гонки», чтобы держать своих читателей в курсе этого фантастического приключения.
Многие восприняли идею как шутку. Маршрут через Китай, пустыню Гоби, монгольские степи, сибирскую тайгу и Урал выглядел чем-то нереальным — примерно как предложение слетать на Луну. И дело было не только в расстоянии. Автомобиль в 1907 году еще не стал привычным средством передвижения даже в Европе. А для Монголии, Забайкалья или глухих районов Сибири само появление машины было почти цирковым аттракционом. Во многих местах местные жители вообще впервые видели автомобиль.
И все-таки гонка состоялась. Даже не зная результата и подробностей первого автомарафона в истории, можно предположить, что победил тот, кто подготовился лучше всех. Так и вышло.
Самый богатый человек Италии, князь Боргезе на ярко-красной Itala пришел к финишу на двадцать дней раньше ближайших конкурентов. Победа стоила ему огромных усилий — и дипломатических, и материальных. Князь заранее приехал в Пекин, разведал часть маршрута, договорился с китайскими властями, российскими чиновниками и фирмой Нобеля, которая должна была устроить для него пункты снабжения топливом на русской части трассы.
Маршрут Боргезе тоже фактически выбрал сам. Хотя чего там было выбирать — вариантов почти не существовало. От Пекина почти прямым ходом по старому чайному пути к российской Кяхте, оттуда по тракту на Верхнеудинск, нынешнее Улан-Удэ. Дальше, где по обычным дорогам, где по железнодорожному полотну с разрешения российских властей, где по мостам и паромам. Иркутск, Красноярск, Омск, Курган, Казань, Москва, Смоленск, Варшава — и затем уже прямым курсом на Париж.
Остальным участникам — а кроме князя стартовали еще четыре экипажа — оставалось только принять этот маршрут и попытаться на нем догнать безусловного фаворита. Но куда там: Боргезе выиграл эту гонку еще до старта.
Спустя 90 лет ралли Пекин — Париж возродили уже как исторический автомарафон. Правда, современные маршруты порой проходят через страны и дороги, которые Боргезе в 1907 году едва ли вообще мог представить: через Пакистан, Индию, Иран, Среднюю Азию.
Меняются страны, дороги, но одна негласная традиция сохраняется еще от той первой гонки. В «Пекин — Париж» не пускают современные автомобили. Участвуют только ретро-машины, чтобы это оставалось не просто ралли, а путешествием почти в ту самую эпоху, когда автомобиль еще казался безумной игрушкой, неспособной пересечь даже один континент.