Всё началось с Марии Павловны. Это моя соседка по лестничной клетке, женщина с вечно поджатыми губами и таким выражением лица, будто ей все вокруг должны по жизни. Она воспитывала своего внука Сашу с самого младенчества. Там семейка изначально была с приветом. Ее непутевая дочь родила этого Сашка непонятно от кого — какой-то залетный роман. И что сделала эта новоиспеченная мамаша? Правильно, после родов просто скинула младенца на свою мать, собрала вещички и укатила в Москву, якобы на заработки. С тех пор от нее не было ни слуху ни духу. Ни звонка, ни открытки на Новый год, человек просто испарился в тумане мегаполиса, начав новую жизнь без прицепа.
Мария Павловна, оставшись одна с орущим кульком на руках, воспитывала мальчика как умела. А умела она, мягко говоря, специфически. Знаете этот тип советского воспитания, где любовь проявляется через бесконечный контроль, крики и тотальное подавление? Вот это был ее метод. И может, именно поэтому из парня в итоге получилось то, что получилось. Сама старуха, конечно, так и не поняла, что ее методы воспитания не приводят ни к чему хорошему. Пример собственной дочери ее вообще ничему не научил, она свято верила, что делает всё идеально.
В итоге Саша вырос абсолютно непутевым, бесперспективным хулиганом. Классический персонаж с райончика: треники, кепка, вечные мутные компании на лавочках у подъезда, алкоголь рекой и полное отсутствие каких-либо целей в жизни. Он постоянно влипал в неприятности. То они с пацанами стекло в магазине разобьют, то подерутся с кем-то из соседнего двора, то утащат что-то с местной стройки. Мария Павловна каждый раз ходила вытаскивать его из ментовки, орала на него дома так, что стены дрожали, но толку было ноль. Парню было откровенно плевать.
Закономерный финал наступил, когда Саша вместе со своими дружками решил угнать чужую машину. Чисто «покататься», как они потом говорили. Вот только когда запахло жареным и их прижала полиция, его верные кореша, которые были чуть поумнее и побогаче, быстро сориентировались. Родители тех парней наняли адвокатов, подсуетились, и в итоге дружки просто скинули всю вину на Сашу, красиво отмазавшись и сделав его крайним. А у Марии Павловны денег на дорогих адвокатов не было. В итоге Сашку признали главным организатором и посадили на два года.
Когда его увезли, старуха даже как будто выдохнула. Она реально рассчитывала на то, что тюрьма исправит внука. Знаете эту наивную веру пожилых людей в то, что исправительная колония — это такое место, где из трудных подростков делают шелковых граждан? Она всерьез ходила по двору и рассказывала другим бабкам, что вот теперь-то Сашка поймет жизнь, выйдет на свободу, начнет нормально жить, найдет работу, заведет семью, станет человеком. Ага, конечно.
Через два года Саша явился на пороге квартиры. Стал ли он лучше? О, да. Он стал еще наглее, циничнее и злее на весь мир. Ни о какой работе он даже не думал. Он просто уселся на шею своей бабушки, свесив ножки и абсолютно не парясь о завтрашнем дне. А жили они, на минуту, весьма скромно: на пенсию самой Марии Павловны и ее крошечную зарплату консьержки в нашем же доме. Можете себе представить эти доходы? Там едва хватало на коммуналку и самую дешевую еду по акциям.
Но Сашу это вообще не волновало. Ему требовались деньги. Каждый божий день начинался с того, что он либо требовал у старухи наличку на свои горячительные напитки и гулянки, либо, когда она наотрез отказывала и прятала кошелек, просто воровал эти несчастные купюры из ее сумки или заначек в шкафу. В квартире начался сущий ад. Мария Павловна постоянно ходила заплаканная, дерганая, от нее разило корвалолом на метр вокруг.
В какой-то момент степень его наглости перешла вообще все мыслимые и немыслимые границы. Он притащил домой каких-то своих новых корешей, они устроили пьянку прямо посреди дня, разбили ее любимый сервиз, а когда она попыталась их выгнать, Саша просто толкнул ее так, что она упала на пол. И тут старушку прорвало. У нее случилась дикая истерика, переросшая в такой скандал, от которого у всего нашего подъезда кровь в жилах стыла. Это было страшно. Она орала так, будто ее режут, проклинала его до седьмого колена, швыряла в него кухонные ножи, табуретки, посуду. Грохот стоял нереальный. Она визжала, что он сломал ей всю жизнь, что он такое же ничтожество, как и его мать, и требовала, чтобы он убирался вон. Саша, видимо, сам немного ошалел от такой ярости обычно забитой бабули, поэтому просто собрался и сбежал из квартиры на несколько дней.
Мария Павловна после этого закрылась дома, никуда не выходила и, как она потом призналась, втайне надеялась, что он больше вообще никогда не вернется. Может, найдет себе какую-то приживалку, может, снова сядет — ей было уже плевать, лишь бы ее оставили в покое.
Но хэппи-энда не случилось. Через несколько дней Сашка явился как ни в чем не бывало. Но пришел он не мириться. Он с порога, абсолютно спокойным, даже каким-то стеклянным голосом заявил, что принял решение продать эту квартиру. Квартиру, в которой они жили, которая принадлежала Марии Павловне. Старуха сначала подумала, что он бредит или пьян. Но всё оказалось гораздо хуже.
Выяснилось, что после выхода из тюрьмы этот гений пристрастился к азартным играм. Все те деньги, что он вытягивал из бабушки, уходили на ставки и онлайн-казино. И естественно, он всё проиграл. Более того, он умудрился залезть в дикие, просто астрономические долги к каким-то очень серьезным и опасным людям. Денег у него, понятное дело, особо не было, работать он не хотел и не собирался, вот и придумал план. И ладно бы это был просто бред сумасшедшего, но он реально все продумал. Саша радостно вывалил на нее идею, от которой они, по его мнению, и с деньгами будут, и с квартирой в итоге останутся.
Где он это взял? Он прочитал в социальных сетях, в каких-то пабликах, о новой схеме, которая сейчас якобы популярна. Суть в том, что пожилые люди продают свое жилье, забирают деньги, а затем через суд требуют вернуть недвижимость обратно. Стратегия строилась на том, чтобы потом оправдываться в суде, заявляя, что бабушка была не в себе, не понимала, что делает, и действовала под жестким внушением и давлением мошенников. Наш закон же часто встает на сторону обманутых стариков, вот Санек и решил, что они самые умные и смогут обмануть систему.
Мария Павловна, когда это услышала, естественно, была категорически против такого ужасного, криминального плана. Она кричала, что не пойдет на преступление, что это безумие и их обоих посадят. Но тут Сашка включил актера погорелого театра. Этот здоровый, судимый парень упал перед ней на колени прямо в прихожей. Он вцепился в ее подол, разрыдался, начал умолять о пощаде. Он клялся, что это его единственный шанс, потому что либо они проворачивают эту схему, либо его просто лишат жизни те люди, кому он должен. Он говорил, что ему уже угрожали, что его караулят у подъезда и живым он из этой истории не выйдет.
И что вы думаете? Мария Павловна сжалилась. Вот уж поистине слепая, глупая материнская (или в данном случае бабушкинская) любовь, которая граничит с безумием. Хотя она была вовсе не уверена в этом дебильном плане и дико боялась, она всё же решила помочь Саше. Своя кровь ведь, как-никак.
Они начали действовать очень быстро, чтобы кредиторы не успели до него добраться. Каким-то образом Сашка нашел риелтора, причем не из крупных агентств, а какого-то частника, готового закрыть глаза на странности. Быстро нашлись и покупатели — молодая семейная пара, которая, судя по всему, вложила в эту покупку все свои сбережения и взяла огромную ипотеку. Мне их в этой ситуации жаль больше всего, честное слово. Сами подумайте, люди копили, планировали жизнь, и тут такое.
Во время всех встреч и показов квартиры Саша вообще не отсвечивал. Он сидел тихо, как мышь под веником, в дальней комнате или вообще уходил из дома. Со всеми покупателями и риелтором общалась исключительно сама Мария Павловна. Это было частью их плана: она должна была выглядеть как абсолютно одинокая, самостоятельная хозяйка, чтобы потом, когда начнется суд, сослаться на то, что именно она продала квартиру под действием «невидимых» мошенников, которые вели ее по телефону, а внук вообще ничего не знал.
Старухе было очень страшно. Я видела ее в этот период в подъезде — она выглядела как живой труп, бледная, руки ходили ходуном, на вопросы отвечала невпопад. Но, несмотря на весь ее внутренний ужас, сделка по продаже квартиры прошла успешно. Документы подписали, деньги покупатели перевели, всё официально зарегистрировали в Росреестре. Новым хозяевам, правда, Маргарита Павловна со слезами на глазах объяснила, что ей нужно немного времени, чтобы собрать вещи и найти новое жилье, поэтому в договоре прописали условие: ей дали ровно месяц, чтобы съехать из этой квартиры.
Деньги за квартиру Мария Павловна полностью забрала наличкой из банка. Принесла домой огромную сумку с миллионами рублей. Они должны были спрятать их, подождать немного, а потом начать процесс «возврата» жилья через суд.
И каково же было ее отчаяние, ее дикое, разрывающее душу горе, когда буквально на следующий день она проснулась и поняла, что Саша забрал абсолютно все деньги с продажи квартиры и просто смылся с этими миллионами! Он не оставил ей ни рубля. Этот подонок просто обокрал собственную бабку, которая ради него пошла на преступление.
Я никогда не забуду тот день. Я сидела дома, и вдруг за стеной раздался такой вопль, что у меня кошка под диван забилась. Это выла Мария Павловна. Не кричала, а именно выла, как раненый зверь. Я прибежала к ней, дверь была приоткрыта. Старуха сидела прямо на полу в своей уже фактически проданной квартире среди полупустых коробок. До отъезда, до того момента, как новые хозяева выставят ее на улицу, оставалось всего пара недель. А у нее не было ни копейки денег, ни теперь места, куда бы она могла уехать. Она осталась бомжом по вине собственного внука, ради которого растоптала свою совесть. Она сидела, раскачивалась из стороны в сторону и повторяла только одну фразу: за что он так со мной, за что. Ей было физически плохо, я ей скорую вызывала, потому что давление подскочило под двести.
Но надо отдать ей должное, инстинкт самосохранения у нее сработал. На следующий день, как только ей стало чуть легче, она не стала его выгораживать. Вся ее жалость испарилась, осталась только дикая злость и обида. Она пошла прямо в полицию. И написала заявление за кражу денег. Но теперь уже не на каких-то выдуманных, мифических мошенников из интернета, как они планировали раньше, а на своего собственного внука, подробно описав, сколько и как он украл.
И знаете, что самое смешное? Сашка оказался не просто подонком, он оказался фантастическим, непроходимым дураком. Вместо того чтобы залечь на дно где-нибудь в глухой деревне, сменить сим-карту и вообще не отсвечивать, этот гений мысли в тот же день купил билеты на самолет, чтобы улететь в Турцию. Прямо со всей этой огромной суммой налички в рюкзаке. Разумеется, его скрутили тут же, на транспортном контроле, как только он приблизился к зоне досмотра в аэропорту. Наша полиция, конечно, бывает неторопливой, но когда по базам проходит кража нескольких миллионов рублей и подозреваемый сам идет в руки в международном терминале — тут даже напрягаться не пришлось.
А дальше был цирк, который я наблюдала лично, потому что меня вызвали в полицейский участок как соседку и свидетеля, которая видела Марию Павловну сразу после кражи и помогала ей. То, что происходило в кабинете у следователя, — это просто за гранью.
Такого скандала я не видела ни в одном кино. Бабка, позабыв про все свои болячки и давление, орала на внука так, что штукатурка с потолка сыпалась. Она брызгала слюной, трясла кулаками и кричала, что он Иуда, предал родную кровь, оставил ее подыхать на улице. А Сашка, сидя в наручниках, даже не смотрел на нее сначала. А потом его тоже прорвало. Он начал орать в ответ, и вот тут наружу вылезла вся та гниль, которая копилась в этой семье десятилетиями.
Этот парень, глядя ей прямо в глаза с такой бешеной ненавистью, выдал, что всегда ненавидел ее. Он орал, что она ему всю жизнь испортила, что он всегда держал на нее огромную, удушающую обиду за свое детство. Оказывается, эта «святая» женщина, когда он был маленьким, регулярно била его за малейшую провинность, лупила чем попало, постоянно называла отродьем, напоминала, что его мать — легка на передок, а сам он вырастет таким же уголовником. Он кричал, что она его люто ненавидела с самого первого дня, как его принесли из роддома, и просто срывала на нем злость за свою неудавшуюся жизнь и сбежавшую дочь.
Бабка в ответ зашлась в каком-то неистовом крике, переходя на ультразвук. Она орала, что всю жизнь положила на то, чтобы вырастить его, неблагодарного! Что она недоедала, пахала на двух работах, кормила его, поила и одевала, хотя имела полное право сдать его в детский дом сразу после того, как дочь уехала. Кричала, что могла бы жить себе спокойно, в свое удовольствие, а вместо этого возилась с ним и вот какую благодарность получила в итоге.
Следователь просто сидел и молча офигевал от этого семейного бенефиса, периодически пытаясь их приструнить, но куда там. Они не слышали никого, кроме друг друга. Они выливали друг на друга ушаты помоев, припоминая всё — от украденных в детстве конфет до разбитых жизней. В тот момент я поняла, что в этой истории реально нет пострадавших среди них двоих. Они стоили друг друга. Два абсолютно эгоистичных, злых человека, которые умудрились уничтожить всё человеческое между собой.
В общем, финал этой истории получился максимально циничным, но по-своему справедливым для нашей суровой реальности.
Сашка доигрался. Суд у нас к таким персонажам, особенно с учетом прошлого срока и кражи в особо крупном размере у близкого родственника, жалости не проявил. В итоге парня посадили на 10 лет. Отправился топтать зону на серьезный срок, и, честно говоря, туда ему и дорога. Туда его эгоизм и глупость в конце концов и должны были привести.
А что же Мария Павловна? Квартиру вернуть ей, естественно, так и не удалось. Бабка не стала и дальше гнуть линию с придуманными мошенниками, да и самостоятельно она бы и не вывезла все эти суды и разбирательства. Но! Поскольку Сашку поймали прямо в аэропорту, все деньги с продажи квартиры были изъяты и возвращены Марии Павловне в полном объеме.
И знаете что? Старуха вообще не расстроилась из-за потери старого жилья. Получив эти миллионы на руки, она быстро сориентировалась. Она купила себе небольшую, но очень уютную студию в новом районе, обставила ее свежей мебелью. И сейчас она живет там, абсолютно забыв про существование внука. На оставшиеся после покупки студии приличные деньги она наконец-то зажила так, как, видимо, мечтала всю свою жизнь: покупает себе хорошие продукты, обновила гардероб, сидит на лавочке у нового подъезда и выглядит счастливее, чем когда-либо. На внука ей теперь плевать, а на дочь тем более.