Сатирическая аллегория на концепцию «суверенного интернета» (сплинтерета). На примере Цветочного города взглянем, к чему приводит цифровая автономия. Сюжет напрямую отражает актуальную повестку в России и Иране: попытки властей полностью подчинить себе сеть, заблокировать мировые сервисы и заменить их «национальными аналогами». Изоляция цифрового пространства ради иллюзорной безопасности — это утопия. Она приводит не к защите, а к экономическому регрессу, технологическому тупику и расцвету черного рынка опасных VPN-сервисов («Помогаторов»), ворующих данные пользователей.
Итак, история о Цветочном городе, который ради «безопасности» отключил свой Всеобщий Шнурок от внешнего мира и создал закрытый «суверенный узелок». Сначала это казалось удобным и правильным, но очень быстро привело к технологическому сбою, дефициту и цифровым угрозам изнутри.
Как Незнайка «Суверенный Узелок» завязывал: хроника одного цифрового тупика
Глава, в которой Незнайка обнаружил, что Шнурок оборвался
В Цветочном городе всё было устроено необычайно разумно. Раньше как жили? Малыши и малышки бегали друг к другу в гости, чтобы рассказать анекдот или показать новый рисунок. На это уходило ужасно много времени. А потом Знайка вместе с механиками Винтиком и Шпунтиком протянули между всеми домиками тонкие серебряные нити, которые ласково назвали «Всеобщим Шнурком».
Через этот Шнурок можно было в одну секунду отправить Кнопочке картинку с весёлым поросёнком, узнать у Доктора Пилюлькина, почему чешется нос, или заказать у Пончика свежую сахарную ватрушку с доставкой прямо на подоконник. Жизнь стала такой удобной, что малыши почти перестали выходить на улицу, целыми днями разглядывая светящиеся коробочки — карманные развлекатели.
Незнайка любил Шнурок больше всех. Он целыми днями слал Торопыжке глупые стишки и смотрел весёлые картинки про то, как Гусля спотыкается о собственный контрабас.
Но в одно прекрасное утро Незнайка проснулся, нажал на кнопку своего карманного развлекателя, а там — темнота. Коробочка только мигала грустным серым огоньком, словно дохлый светлячок.
— Эй, что за шутки! — крикнул Незнайка и постучал коробочкой об колено. — Где мои картинки? Где ватрушки?
Он выскочил на улицу в одних трусиках и своей знаменитой голубой шляпе. На площади уже собралась огромная толпа. Малыши стояли с растерянными лицами и трясли свои коробочки, будто надеялись вытрясти из них хоть каплю утренних новостей.
Выяснилось, что ночью в Главной Башне Управления произошло важное событие. Спрутс и Жулио, которые теперь заведовали общественным порядком, решили, что через Всеобщий Шнурок в Цветочный город пролезают вредные мысли от чужеземных коротышек из Змеевки.
«Для полной безопасности и всеобщего блага, — объявили по громкоговорителю, — наш Шнурок отныне отрезается от Большого Мира. Мы создаём свой, Суверенный Узелок! Наш Узелок будет самым чистым, самым правильным и совершенно непрокусываемым для чужих мыслей!»
Малыши сначала даже захлопали в ладоши.
— Ура! — кричал Сиропчик. — Теперь у нас будет свой, домашний Узелок! Чужие жуки не проползут!
Они ещё не знали, что Большой Шнурок был не просто ниткой для болтовни.
Глава, в которой кареты превратились в тыквы, а Сиропчик остался без сиропа
Прошло три недели. Радость как-то сама собой испарилась, потому что в городе начался полнейший ералаш.
Первым пострадал Пончик. У него была устроена автоматическая кондитерская: Шнурок отдавал команды большим печам, сколько муки сыпать и сколько глазури лить. Но рецепты и настройки для печей хранились в далёком Солнечном городе, на тамошних гигантских фабричных машинах. Как только Узелок завязали, печи ослепли. Они стали выдавать вместо пышных пирожных черные угольки, а потом и вовсе заклинили.
— Караул! — плакал Пончик, глядя на затихший конвейер. — Суррогатный узелковый сироп печи не принимают, требуют родное обновление! А где я его возьму, если граница на замке?
Винтик и Шпунтик целыми днями ругались в мастерской так, что стены дрожали. Оказалось, что их новые автоматические гайковёрты и станки каждую неделю должны были получать «тайное слово» от инженеров из-за реки — иначе механизмы думали, что их украли, и намертво блокировались.
— Это же чистый суицид для нашей мастерской! — кричал Винтик, вытирая пот со лба. — Мы сидим на куче импортного железа, которое превратилось в хлам!
Дошло до того, что сисадмин Цветочного города, тихий коротышка по имени Байтик, тайно собрал чемодан, взял обычную деревянную флешку-чурочку и под покровом ночи побежал через болото в соседний город. Зачем? Чтобы поймать там кусочек мирового Шнурка, записать на чурочку спасительные исправления для городских водокачек и контрабандой привезти их обратно. Без этих обновлений водокачки начинали качать воду не в трубы, а на крышу управы.
Глава, в которой появились Безымянные Помогаторы
Когда малыши поняли, что официальный Суверенный Узелок показывает только портрет Спрутса и инструкцию по правильному сбору лопухов, в городе расцвёл Чёрный Рынок.
В тёмных переулках застряли подозрительные личности в серых плащах. Они подзывали прохожих и шептали:
— Эй, малёк! Хочешь повидать, что в Змеевке делается? Купи «Волшебный Пролаз»! Наша утилита, ручная работа, пробивает любой узел!
Незнайка, соскучившийся по свободе, отдал такому незнакомцу свою лучшую пуговицу за маленькую баночку со странной мазью, которую нужно было намазать на карманный развлекатель. На баночке не было ни этикетки, ни имени мастера — просто серый кружок.
«Пролаз» сработал. На экране снова появились картинки. Незнайка прыгал от радости:
— Ха-ха! Знайка дурак, Спрутс дурак, а я самый умный! Я в домике!
Но радость длилась недолго. Через три дня его развлекатель стал жутко горячим, как печка. На экране сами собой начали всплывать дурацкие надписи: «Отдай свои конфеты», «Покажи свои секреты». А ночью коробочка и вовсе начала тихонько шпионить — фотографировать Незнайку сквозь глазок и отправлять эти снимки неизвестным жуликам на Рубеж.
Оказалось, что эти Безымянные Помогаторы были сплошь дырявыми и фальшивыми. Тысячи малышей, желая хоть одним глазком взглянуть на большой мир, добровольно впустили в свои дома невидимых воришек. У Тюбика украли все цифровые эскизы, у Молчуна — карту его тайных грибных мест, а у Авоськи пропали все накопленные в городском банке карамельки.
Город, который раньше славился своей чистотой, превратился в дремучий, заросший цифровыми сорняками сад. Локальный интранет, который Спрутс обещал сделать «крепостью», стал похож на заразный изолятор, где каждый второй житель подхватил электронную ветрянку.
Глава, в которой Знайка объясняет то, что уже поздно исправлять
Спрутс и Жулио сидели в управе и уныло считали убытки. По самым скромным подсчётам Глазастика, каждый день этой «великой изоляции» обходился городу в кучу золотых монет. Мелкая торговля встала, почтовые жуки сидели без дела, фрилансеры-художники уехали жить в лесные землянки, потому что не могли продать свои картины за пределы Цветочного городка.
Наконец, на площадь вышел Знайка. Он долго молчал, глядя на заколоченные окна цифровых магазинов, а потом сказал:
— Эх вы, суверенные изобретатели... Вы думали, что Шнурок — это просто забор, на который можно повесить свой замок? Нет. Шнурок — это живая река. Если перекрыть её плотиной в одном месте, вода не станет чище. Она просто превратится в гнилое, вонючее болото. Мы не можем жить в XXI веке, отгородившись лопухами. Пытаясь спастись от воображаемых ос, мы сами отпилили себе руку, которой строили наши дома.
Малыши слушали его в полном молчании. Даже Спрутс в управе тихо вздохнул и поправил свой галстук.
Незнайка сидел на крыльце своего домика и крутил в руках бесполезную ослепшую коробочку. Ему было очень грустно. Наш сказочный Цветочный город, конечно, рано или поздно починит свои водокачки, а Байтик привезёт на флешке новые заплатки. Но прежней лёгкости уже не будет.
Ведь когда ты своими руками заколачиваешь окно, чтобы в дом не дул чужой ветер, ты должен быть готов к тому, что очень скоро тебе станет просто нечем дышать. И никакое высшее достижение безопасности не заменит простого, чистого глотка свежего воздуха из большого, открытого мира.
Послесловие для размышления
Заколачивая окна, чтобы в дом не дул чужой ветер, нужно быть готовым к тому, что очень скоро внутри станет нечем дышать. Пытаясь отгородиться от внешних угроз забором из запретов, общество неизбежно закрывает себя в цифровой клетке, где вместо обещанной безопасности наступает застой.
Пытаясь перекрыть живую реку плотиной — значит превратить её в гнилое болото. Заслоняясь от «чужого ветра» и заколачивая окна, мы рискуем просто задохнуться в собственной комнате, даже не заметив, что чистый воздух закончился.
Темное искусство антиутопии от Виолетты Веннман
РАЗБОРЫ, СИМВОЛЫ, СМЫСЛЫ.
АНАЛИЗИРУЕМ, СОПОСТАВЛЯЕМ, ПОНИМАЕМ.
Добро пожаловать в мир, где будущее уже написано.
Пишу и снимаю. Присоединяйтесь ко мне
Авторский видеоконтент
Политический треш
Приглашаю в телеграмм-канал
На вкусняшки
Мои увлечения - история, философия, психология, музыка, экономика, политика, социология. Пишу об этом и о многом другом. Профессиональная модель. Выступала на международных музыкальных фестивалях (вокал, танцы, имитация вокалистов). Учусь в Академии искусств - индустрия кино и искусств, я продюсер и владелица видеостудии.
Рада видеть всех вас в своих блогах.
Здесь вы меня не потеряете https://t.me/shipshard
Что будет, если отключить интернет в стране: кейс Ирана и возможные риски для Рунета России