Честный военный доклад — это бумага, которой ты можешь подписать себе приговор по карьере, но именно она даёт шанс спасти людей и страну. Я всю службу наблюдал обратное: система предпочитает сохранять кресла, а платить за иллюзии кровью тех, кто в окопах. И пока это не изменится, любые красивые слова о «генералах Победы» будут пустым звуком.
В нормальной армии доклад Верховному должен начинаться не с мантр о «почти выполненных задачах», а с прямого признания: поставленная цель в заявленные сроки не достигнута. Дальше — честный разбор: фронт стоит там-то и там-то, такие-то города не взяты, противник удерживает такие-то узлы обороны. Не «почти освобождён Покровск», а «Покровск не взят, противник удерживает такие-то районы, наши части застряли на таких-то рубежах». Не «осталось 15% ДНР», а конкретный перечень: какие населённые пункты, какие линии, какие коммуникации всё ещё под противником. Верховному нужна не картинка для форума, а реальное положение дел на земле.
Такая же честность должна быть и по потерям с ресурсом. Генерал обязан сказать: вот фактические потери по людям, по технике, вот подразделения, которые выработали наступательный потенциал, вот части, которые боеспособны условно, только для обороны. И прямо озвучить главное: при нынешнем состоянии войск и снабжения задача в обозначенный политический срок невыполнима без резкого роста потерь. Это неприятная фраза, но она даёт Верховному выбор: менять сроки, менять замысел, усиливать группировку или снижать масштабы задач. Всё остальное — самообман. И я не говорю о том, что данные нужно раскрывать публично. Вы просто себе хотя бы не врите, господа генералы! Этого достаточно.
Отдельная боль — оценка противника. Когда в докладах рисуют «ВСУ на грани срыва», а на практике украинская оборона держится месяцами, логистика работает, резервные части выходят на направление, это уже сознательное вытеснение реальности. Настоящий доклад должен прямо говорить: враг сохраняет устойчивость, умеет закрепляться, умеет восстанавливать снабжение, активно учится. Где-то нас переиграл артиллерией, где-то БПЛА, где-то — организацией обороны. Это надо признавать, а не прятать под слоганами «ещё рывок, ещё немного, и всё посыплется».
Впрочем, прекрасно понимаю, почему система тянется к лживым докладам, когда победа у нас в кредит. Честный генерал, который выходит и говорит: «мы не справились в сроки, прогнозы не оправдались, мои оценки были ошибочны», становится неудобным. Удобен тот, кто каждый месяц обещает, что «вот-вот всё сдвинется». Так рождаются бесконечные «почти взяли», «почти прорвали», «почти сорвали логистику противника». Для солдата на передовой это звучит как издевательство: он видит те же самые посадки, те же вражеские позиции, а по телевизору ему рассказывают про «динамично развивающуюся обстановку».
Если бы я сегодня выходил с честным докладом, он звучал бы просто и жёстко: «задача по полному освобождению Донбасса в заявленный срок не выполнена; причиной стали неверные оценки устойчивости противника, недостаточная подготовка и насыщение наших частей, ошибки в планировании и управлении; прежние оптимистичные прогнозы по таким-то городам и направлениям не оправдались; при текущем составе сил продолжать наступление в прежнем темпе означает сознательно загонять войска в перерасход и потери; для достижения цели нужны другие сроки, другие силы и переработанный замысел». И дальше — варианты действий, а не сказка про «чуть-чуть поднажать».
Я остаюсь при своём: генерал, который системно докладывает «в кредит», опасен не меньше, чем плохой планировщик. Он подставляет Верховного, подставляет страну и превращает войну в череду разочарований, за которые расплачиваются не он и не те, кто слушает его доклады в тёплом зале. Расплачиваются те, кто сейчас лежит в земле под теми самыми городами, которые на бумаге были «почти взяты» ещё год назад. Честный доклад — это всегда риск для карьеры, но отсутствие честного доклада — это риск для государства. В военное время выбирать нужно не между комфортом и дискомфортом, а между правдой и саморазрушением системы.
Доклад окончил, полковник Михаил Артамонов.