Я слишком долго служил в системе, чтобы верить в «добрые намерения» НАТО у наших границ. И когда мне говорят, что на стол Путину лёг доклад об опасности Ramstein Flag 2026, полковник Артамонов прекрасно понимает, о чём именно идёт речь… Это не «очередные манёвры», а вражеская подготовка к реальному сценарию давления на Россию.
С 8 по 19 июня НАТО гоняет авиацию над северной Европой: 19 государств, более 150 боевых самолётов, до 150 вылетов в сутки. Основные площадки — Финляндия, Норвегия, Швеция, Дания, плюс Испания как одна из баз. В воздух поднимают не только истребители, но и AWACS, разведку, элементы ПВО — это полноценная отработка совместной воздушной операции, а не картинка для телевизора. Когда у границ России ежедневно моделируют сотню–полторы боевых вылетов, это уже репетиция удара, а не «учеба по расписанию».
Ramstein Flag идёт не в вакууме. Весной НАТО уже прогнала через север высокоинтенсивные манёвры Cold Response 2026 — 25 тысяч военнослужащих в Норвегии и ещё 7,5 тысячи в Финляндии, рядом с нашими рубежами. Сначала отрабатывали наземный и морской компонент в мерзлоте, теперь шлифуют воздух. Это не случайный график, а ступени одной лестницы: совместимость, наращивание, проверка логистики и скорости переброски.
После вступления Финляндии и Швеции в НАТО всё северо-западное направление перестало быть «буфером» и превратилось в плацдарм. Когда из Хельсинки, Тампере или северной Норвегии за считаные часы можно поднять ударные машины к нашему воздушному пространству, а не проводить символические полёты где-то над Германией, вопрос для России меняется: не «если», а «как быстро они смогут развернуть ударную группировку у наших границ под прикрытием слова “учения”».
СВР, как настаивают источники, докладывает президенту не только сухие цифры по Ramstein Flag, но и сценарии: от проверки системы ПВО Ленинградского военного округа до моделирования массированных налётов по объектам управления и инфраструктуры. Если ты ежедневно гоняешь сотню самолётов над Севером, ты тренируешь не оборону, а наступательные действия — подавление ПВО, прорыв, уход на вторичные цели.
В такой обстановке Ленинградский военный округ и вся система ПВО северо-запада должны жить уже не в логике «возможной угрозы», а в логике постоянной боевой готовности. И вот здесь начинается то, о чём я говорю не первый год: внешняя угроза всегда идёт в связке с внутренней. Хорошо обученный пилот НАТО — это опасность. Но не меньшее зло — наш собственный «эффективный менеджер» в погонах или при Минобороны, который превращает оборонный бюджет в кормушку.
Посмотрите на конкретные фамилии, о которых сегодня говорят уже не кулуарно, а в судебных решениях. Бывший замминистра обороны Тимур Иванов — человек, который отвечал за стройки, инфраструктуру, в том числе в интересах армии. Следствие вменило ему несколько эпизодов получения взяток на сумму более 1,3 млрд рублей и хищения более 4 млрд рублей, плюс легализацию незаконных доходов. Суд уже приговорил его к 13 годам колонии и штрафу в 100 млн рублей — это официальные цифры, не слухи.
Рядом с ним всплывают фамилии бизнес-партнёров. Сергей Бородин, бывший чиновник Минобороны, а затем бизнесмен, и Александр Фомин, совладелец «ОлимпСитиСтрой», стали фигурантами дела о взятках в особо крупном размере. Фомину вменяют взятку на сумму, измеряемую сотнями миллионов и даже миллиардами рублей, в виде «услуг имущественного характера»: ремонты, реконструкции, стройки, за которые замминистра, по сути, не платил из собственного кармана. Только по госконтрактам компания Фомина получила свыше 10 млрд рублей, а прибыль за отдельные годы измерялась десятками миллиардов.
Когда я вижу такие дела, у меня возникает простой вопрос: сколько современных объектов, укрытий, складов, аэродромной инфраструктуры на северо-западе мы могли бы построить на эти деньги? Сколько позиций ПВО можно было усилить, сколько машин связи обновить? Эти миллиарды должны были превращаться в укреплённые полосы и защищённые командные пункты, а превращались в пентхаусы, ремонты и личный комфорт.
Иванов — не единственный пример. Его дело важно тем, что это высокопоставленный человек, отвечавший за материальную основу армии. Если на таком уровне годами обналичивали «откаты», то на среднем уровне, где надзор слабее, масштабы могут быть ещё циничнее. Это и есть та самая внутренняя диверсия, про которую я говорю: не с диверсионной группой НАТО, а с печатью и допуском к бюджету.
В итоге получается опасная вилка. Снаружи у нас 19 стран НАТО, отрабатывающих сотни вылетов в непосредственной близости от российских рубежей. Из северных аэродромов Финляндии, Норвегии и Швеции готовятся действовать как из единого оперативного пространства. Внутри — уголовные дела по миллиардным взяткам вокруг Министерства обороны, где вместо реального укрепления обороны годами кормили «своих» подрядчиков.
Как офицер (а бывших офицеров не бывает), я скажу жёстко. Можно сколько угодно говорить о патриотизме и внешнем враге, но, если мы не доведём до конца зачистку в собственных рядах — особенно там, где погоны соседствуют с миллиардными контрактами, — любая красивая концепция обороны северо-запада останется на бумаге. Ramstein Flag 2026, Cold Response и прочие «флаги» НАТО уже сейчас требуют от нас не деклараций, а реальной, ежедневной готовности. А реальная готовность строится не только на ракетах и самолётах, но и на том, чтобы каждый рубль оборонного бюджета дошёл до части, а не застрял в чужом особняке.
Я остаюсь патриотом и говорю это именно потому, что люблю свою страну. Внешний противник понятен и прогнозируем, его самолёты видны на радарах. А вот «свой» чиновник, который в мирное время спокойно перекладывает оборонные миллиарды в личные схемы, — вот кто наносит удар в спину. Сегодня, когда на севере против нас тренируют целую коалицию, мы не имеем права терпеть таких людей в системе. И, кстати, очень показательно, что доклад на стол Путина кладёт СВР, а не чиновник из Минобороны…
У меня всё, полковник Михаил Артамонов.