Мушугинский край долгое время оставался вне Булярской поземельной волости. О том, что он был отдельной тюбой внутри нее, наиболее полно известно из итоговых сведений 8-й ревизии (1834 г.) о вотчинниках. Последние показаны в дд. Айманово, Атрякле, Зюбеирово, Иркеняш, Исансупово, Качкиново, Кулуново, Мушуга, Тюково, Усы, Чуплюк (ныне Кзыл-Тюбяк).
«Шеих-Ахмед и Сахиб-Гирей: как грамота 1523 года определила судьбу татар Приуралья»
По названиям этих деревень можно судить о том, что Мушугинская тюба охватывала территорию современных Актанышского, Мензелинского и Муслюмовского районов РТ. Основными земельными документами вотчинников-татар Мушугинского края считались тарханный ярлык казанского хана Сахиб-гарея 929 [1523] г. и указ 7085 [1577] г.
Первый документ заслуживает особого внимания. Исследователь этого ярлыка Ш.Ф. Мухамедьяров пишет, что Сахиб-Гирей занимал «казанский престол в 1521–1524 гг. Весной 1524 г. он установил вассальные отношения Казанского ханства к Турции, которые, однако, вскоре были ликвидированы под давлением России, причем Сахиб-Гирей вынужден был бежать в Турцию, уступив трон своему племяннику Сафа-Гирею (1524–1549).
Проведя несколько лет при дворе Сулеймана I в Стамбуле, Сахиб-Гирей с его помощью обосновался на крымском престоле в 1532–1551 гг. При Сахиб-Гирее в Казанском и Крымском ханствах шло дальнейшее развитие феодального землевладения в виде ханских пожалований, оформлявшихся грамотами, аналогичными тарханному ярлыку 1523 г. Ярлык Сахиб-Гирея относится к разряду подтвердительных тарханных ярлыков. <…>.
В 1678 г. в спорном деле о земле была представлена тарханная грамота Сахиб-Гирея 1523 г. татарского письма на имя Шеих-Ахмеда с товарищами, из которой в деле приводятся в русском переводе XVII в. отдельные выдержки, совпадающие с нашим ярлыком. Из дела видно, что в грамоте речь идет о землях по обоим берегам реки Ик. В то же время в родословной (шэжэрэ), найденной Г.В. Юсуповым в 1956 г. в селе Исламбахтино Ермекеевского района Башкирской АССР и датируемой 1807 г., упоминается тоже некий Шеих-Ахмед, которому вместе с товарищами была выдана тарханная грамота Сахиб-Гиреем. По-видимому, указанный в шэжэрэ Шеих-Ахмед и является владельцем нашего ярлыка».
Как видим, вотчинники-татары д. Исламбахтино (ныне село Ермекеевского района РБ) также имели непосредственное отношение к тарханному ярлыку. Эта деревня относилась к Кыр-Иланской поземельной волости, что подчеркивает тесную историческую связь татар разных волостей по берегам р. Ик.
«Челобитная 1658 года: как ясачные бобыли-чюваша добились окладного ясака и стали "башкирцами"»
Начальная история вотчинников Мушугинского края известна по документам второй половины XVII в., которые мы рассмотрим ниже в хронологическом порядке. Впервые о них сообщается в челобитной на имя царя в 7166 [1658] г. Вотчинники пишут следующее.
«Деревни Именчеевы, что по речке Мушуге ясачные бобыли чюваша Юкачейка да Акешка да Иликейка Доскеевы, Бекчюрка Ахмаметев, Урка Баимбетев, Келмячко Ишеев, вотчина государь у нас старинная дедов и отцов наших в Уфинском уезде река Ику по обе стороны, нижняя межа подле Ику реки на Уфинской стороне устъ речки Бозяны Юту Нарат, а верхнея межа вершина речки Бол[ь]шой Вереш, а с вершины и до устья, где [в]пала в Ик реку, а с вершины речки Бол[ь]шой Вереш на вершину же речку Мушуги на Минскую дорогу бортной ухожей и всякие звериные и рыбные ловли и всякие угодья на дватцать версту да в той же государь нашей вотчине речка Осы исток…и иные многие речки малые, которые пали в Икъ реку и в Бозяну и в бол[ь]шую речку Верешъ и озера и истоки и заводи и старицы, и с той государь вотчины платим мы сироты твои в твою великого государя казну в Казан[ь] ясаку по рублю да на Уфу з земли бобыльсково ясаку по десяти куниц да дватцат[ь] шест[ь] алтын четыре деньги на год.… Вели государь с меня Келмячка снят[ь] и из окладу выложить, а мы сироты твои учнем в твою великого государя казну сверх прежнего бобыл[ь]ского ясаку в окладной ясак внов[ь] платит[ь] по ш[ес]ти куниц на год и в ясачные кн[и]ги и от ново прибылой ясак написать, а денежной ясак, которой платим мы в Казани вели государь, нам платить по прежнему в Казани по рублю на год. А впред мы сироты твои ясаку учнем платить на Уфу в твою великого государя казну по три куницы с человека, итого на год осмьнатцат[ь] куниц. Вели государь дат[ь] нам сиротам твоим свою великого государя оберегал[ь]ную памят[ь], чтоб нам ни от кого… насил[ь]ства не было. Царь государь смилуйся».
[В этом же деле в 7166 [1658] г. упоминаются и новокрещеные «ясачные бобыли» Ивашка Иванов и Данилка Иванов из д. Мушуга, имевшие обширную вотчину «по Ику реке по обе стороны» (они унаследовали ее от «дедов и отцов их») и платившие г. ясак по 2 куницы с человеку на год. Они также перешли с бобыльского ясака в окладной ясак, т. е. также стали новыми «башкирцами». В этом источнике их также называют жителями «деревни Новой, что на речке Кипчаке»].
Этот документ примечателен тем, что в нем подробно описаны границы земель, в пределах которых хозяйствовали вотчинники. Об обширности их владений свидетельствуют река Ик, речки Базяна, Большой Варяш, Усы («Осы»), еще другие «речки малые» и озера.
Важно обратить внимание на факт перехода с бобыльского ясака к окладному ясаку: если на Уфу платили по 10 куниц ежегодно, то теперь обязались платить по 18 куниц (рублевый денежный ясак в Казань сохранился). С этого времени (1658 г.) они перестали считаться бобылями, фактически и юридически оформились в окладные (ясачные) «башкирцы». Теперь уже никто не мог назвать их «бобылями-чювашами», а вместо этого они будут называться ясачными татарами. Закрепление правового статуса «башкирцы» за их внуками станет четко видно только в ревизских сказках 1811 г.
Таким образом, бобыльский статус оказался промежуточным этапом на пути от «чювашского звания» к «башкирскому». «Оберегальная память» закрепила их вотчинные права, поэтому в земельных спорах они и их потомки будут ссылаться на нее.
Челобитчики Акеш, Иликей, Бекчура, Урка, Кельмяк «приложили свои тамги» к рассматриваемому документу. Она указывает, что они являются представителями одного рода. Такие же тамги можно наблюдать среди вотчинников д. Исламбахтино Кыр-Иланской волости, также считавших себя потомками тархан, названных в ярлыке казанского хана Сахиб-Гирея.
Наибольший интерес представляет ханский ярлык, о котором говорят вотчинники. О нем сообщается в связи с земельным спором мушугинцев с ирехтинцами. Первые представили документ, в котором говорится, что в [7]188 [1680] г.
«по указу великого государя прислана великого государя грамота, велено Уфинского уезду Казанской дороги деревни Мушуги ясачным татарам Акешке Доскееву с товарищи вотчиною по Ику реке, которою владели отцы их и они по крепостям девят[ь]сот дватцет[ь] девятого да семь тысяч восем[ь]десят пятого годов (929[1523]г. и 7085 [1577] г. – Т. К.), владет[ь] им по прежнему, …а уфинским башкирцам Каракуске Аканаеву с товарыщи в той вотчине отказат[ь]».
Из этого документа видно, что владенные права вотчинников подтверждались документами 1523 (929 г. по Хиджре) и 1577 (7085) гг. О содержании последнего документа, датированного в другом источнике 7087 (1579) г., нам ничего не известно. Мы полагаем, что он юридически оформил вотчинное право на землю, унаследованное по тарханскому ярлыку 1523 г.
Надо сказать, что благополучное для мушугинцев решение в земельном споре с ирехтинцами было принято после тщательного изучения вопроса. В документе от 21 мая 7188 [1678] г. сообщается, что
«спорною вотчиною по Ику реке которою владели Акешка с товарыщи отцы их и они по крепостям 929 [1523] и 7085 [1577] годов, велено владеть им Акешку с товарыщи по прежнему да и потому им тою вотчиною владеть на Уфе. В ясашных книгах та вотчина написана за ними и в сыску обыскные люди сказали, что та вотчина их Акешкова с товарыщи, а не башкирская».
Окольничий и воевода П.Д. Скуратов велел
«в Уфинской уезд в вотчину ясашных татар Акешка Доскеева с товарыщи чем владели деды и отцы их и они, послать кого пригоже». Он же велел «уфинцу Ивану Кириловичу Нарматцкому, да с ним приказные избы подьячему Ивану Антропову ехать в Уфинской уезд на Ик реку в вотчину Казанской дороги деревни Мушуги ясашных татар Акешка Доскеева, да Мурзакайка Юкачеева, да новокрещена Данилка Иванова». А «приехав в той вотчине межи и грани и урочища и с чьеми вотчинами смежна описать и все имянно в книги, и описав велеть им Акешку с товарыщи тою вотчиною владеть и ясак платить по прежнему, чтоб впредь о том челобитья не было».
Другое значение этого документа заключается в том, что Акеш Доскеев и его товарищи впервые названы ясачными татарами (ранее они именовались как «ясачные бобыли чюваша»). Кроме Акеша, пристального внимания заслуживает ясачный татарин Мурзакай Юкачеев, который также будет фигурировать в других источниках.
В связи с земельным спором с ирехтинцем Каракузем Аканаевым имя Акеша Доскеева встречается в разных источниках. В одном документе сообщается, что вотчина
«написана в Казани в прежних ясашных книгах по сию Казанского взятия в первых летах, а у него же Акешки Доскеева с товарищи на ту вотчину до Казанского взятия, как в Казани был татарский царь и тогда вотчину дал владеть деду его Доскену Белякову и дал жалованную грамоту и та де грамота татарская у него Акешки». С той вотчины они платили «ясаку в Казань и на Уфе по тредцати по три (33. – Т. К.) куницы да в Казани же сверхъ того денег по шести рублев, по двадцати по три (23. – Т. К.) алтына по две деньги по десяти батманов меду на год».
Как видим, рассматриваемые документы свидетельствуют о том, что предки ясачных татар владели здешней землей еще со времен Казанского ханства. С переходом в российское подданство старый порядок землевладения сохранился.
Переходим к другим архивным источникам последней четверти XVII в. Килиш (Кимуш) Теняков (родственник Кулмамета Сейтякова) и Ямей (Имей) Васильев из рода мурз Давлетьяровых упоминаются в документе от 28 мая 1685 г. как жители д. Мушуга. Еще один родственник Кулмамета Сейтякова Янбулат Айбулатов «преж жил на Шабизе».
Документ от 28 декабря 1689 г. предписывает татарам д. Сабаево
«Утячке да Кимечке Еныкеевым, Баймячке Тохтамышеву платит[ь] окладной ясак с родственником их деревни Шайчюрины Утемышко Байтерековым з братьями в прибыль вопче по три куницы на год».
Это можно считать первым упоминанием д. Шайчурино (ныне село Актанышского района РТ) в архивных источниках. В этом документе сабаевцы также называются «чювашами», что подчеркивает их происхождение из Казанского уезда. Связь татар д. Сабаево с Мушугинским краем прослеживается и спустя 100 лет.
Ясачный татарин д. Исенсубино Иштуган Ишмаметев (сыновья Сафар и Сурмекей), плативший бобыльский ясак, в своей челобитной в 1693 г. просил,
«чтоб великие государи пожаловали ево, велели ему Иштуганку платить окладной ясак Байлярские волости з башкирцы старого и с прибылым по три куницы на год», «а из бобыльского ясаку выписат[ь]». Его прошение было удовлетворено, и он получил оберегальную память. «Велено … ясашным зборщикам и иным посыльщикам с него Иштуганко и з детей ево бобыльского ясаку не спрашивать…».
«Мурзакай Юкачеев – вотчинник, воин и основатель рода: от ясачного бобыля до дворянской медали "За взятие Парижа"»
Таким образом, приведенные выше документы свидетельствуют о том, что ясачные татары двух деревень изменили бобыльский статус на «башкирский». Однако эти источники не позволяют в полной мере судить как о населении, так и о поселениях Мушугинского края. Такую возможность впервые предоставляет документ 1701 г., ранее привлекавший внимание исследователей, но оставшийся до конца не изученным.
В основе этого документа из фонда «Уфимская приказная изба» РГАДА лежит земельный спор между вотчинниками-татарами и «бобылями» Мушугинского края. Первые, во главе с Мурзакаем Юкачеевым, обратились к властям с просьбой
«на Уфе допросить, для чего они на той их вотчинной земле поселилис[ь] и завели деревни и есть ли у них на ту их вотчинную землю поступные их крепости, а которые крепостей не положат и тех с той их земли сослать долой».
Однако в ходе допроса власти выяснили, что «бобыли» жили на законных основаниях и выполняли свои обязательства перед государством. По этой причине просьба вотчинников не была удовлетворена. Чтобы упрочить свое положение, «бобыли» просили дать им оберегальную память и получили ее.
Хотя ряд исследователей использовали этот документ, однако самое главное – факт получения «бобылями» оберегательной («оберегальной») памяти оставили без внимания. Оберегательная память «бобылей»-мушугинцев в источниках середины XIX в. многократно упоминается как «владенная память 1701 г.». Она и еще указ 1682 г. считались основным земельным документом «тептярей» (к этому вопросу мы еще вернемся).
Булярская волость в документе 1701 г. не названа. Важное значение его состоит в том, что впервые сообщается о 29 поселениях Мушугинского края, большинство которых оставалось неизвестным. В документе называются имена «бобылей», проживающих в дд. Айкеменево, Айманово, Акташево, Аняково, Атрякле (в источнике 1701 г. – «Атракле»), Базяна, Бекбулатово, Илтемирово, Именчи, Исансупово («Исенсубино»), Исяково, Кадеево, Калтаково, Кузегулово, Кузякино, Кулуново, Маметеево, Мушуга (новокрещеные; ныне Русская Мушуга), Мушуга (ныне Татарская Мушуга; Мензелинского района РТ), Мушугатамак («На усть Мушуги»), Поисево («Поюсево»), Семяково, Ташлыяр («Ташлаяр»), Тегирмен, Тузлукош («Тозлукош»), Чапкиново (Чапкыново), Чупаево («Чопаево», «Чюпаево»), Шайчурино («Шайчюрино»), Юзнарат.
Национальность подавляющего большинства жителей вышеназванных деревень в этом и других источниках указана татарская (в ведомости участников Пугачевского восстания потомки этих татар бобыльского сословия будут называться ясачными татарами). Другой группой жителей были марийцы, они четко показаны как «черемисы» только в д. Калтаково. Однако по их именам и фамилиям, а также по другим источникам можно установить, что они жили и в других деревнях (например, в д. Чупаево).
Документ позволяет ответить на главный вопрос, откуда и когда эта категория населения пришла в Мушугинский край. Так, «чювашенин» Баймурзка Байчюрин (из д. Семяково)
«сказался, что он прежде сего живал в Казанском уезде в ясаке, а в Уфимский уезд пришел тому ныне лет с тритцать, а тот свой ясак сдал братьям своим. А в допросе сказал, как он пришел в уфинский уезд, приехав в деревню Семякову к татарину к Апаску Акматову и увидел, что жить ему в той деревне мочно (можно. – Т. К.), так же и вотчинные всякие угодьи есть и он Баймурзка в той деревне поселился, а на Уфу <…> о том не бил челом и до ныне де в той деревне живет без указу и бес приему челобитчиков Мурзакайка с товарыщи».
Как известно, ясачные татары Казанского уезда до конца XVII – начала XVIII вв. обозначаются сословным термином «чюваш». Этот источник как раз и отражает трансформацию названия сословия, когда в одном случае оно именуется «чювашским», в другом – ясачным татарским. Именно это переходное состояние отражено и в словах Мурзакая о «татарах и чювашах», проживающих в его вотчине. По мере того, как этот сословный термин вышел из обращения, всех «бобылей» из «чюваш» стали называть ясачными татарами.
Получив оберегательную память, «бобыли» Мушугинского края закрепили за собой право на территорию, на которой они распоряжались вопреки притязаниям вотчинника-татарина Мурзакая Юкачеева. Неслучайно предки жителей Аняково (105 душ муж. пола в 1816 г.), Илтимерово (67), Поисево (272), Тыгермен (в другом источнике «Тигирманче»; 22), Шайчурино (122), Ятово (22) и других деревень заявили, что имеют «владен[н]ую память» 1701 г. и *«выпись Оренбургской палаты гражданского суда 1808 года декабря 3-го дня»*.
Кроме того, к их заселению имел косвенное отношение указ 7191 [1682] г., содержание которого известно из рассматриваемого документа 1701 г.
Следует указать, что «владе[н]ная память» в другом документе записана как «сберегательная память», в 70-е гг. XIX в. на основании этого документа «тептяри» ряда деревень (Поисево, Исансупово, Калтаково и других) просили «о наделении их землею наравне с вотчинниками». С 1855 г. их стали именовать «башкирами-припущенниками», и в этом новом необычном качестве 28 марта 1872 г. указывали, что *«на основании оберегательной памяти 1701 г. декабря 24-го дня должны считаться вотчинниками Булярской волости Мушугинской тюбы, а не припущенниками, как теперь считаются»*. Поэтому они ходатайствовали «о нарезке им земли, в пределах означенной тюбы, наравне с вотчинниками». О том же просило население д. Ятово.
Это, пожалуй, единственный документ, где названы день и месяц (27 декабря) выдачи оберегательной памяти. Кроме оберегательной памяти, не меньшего внимания заслуживают факты о ясачном татарине Мурзакае Юкачееве в документе 1701 г. Как вотчинник, он участвовал в военных походах царя («по наряду стол[ь]ника Дмитрея Молоствова были они и в Донском походе под Азовым»). Предоставляя права собственности на землю, государство обязывало владельцев нести военную службу. Вот так татары-вотчинники Мушугинского края вошли в состав башкирского служилого сословия.
Личность Мурзакая Юкачеева стала объектом пристального внимания не только потому, что он был вотчинником-татарином башкирского сословия. Немаловажно и то, что название вотчины потомков тархан связывалось с его именем. В отказной книге от 16 января 1717 г. при определении границы Ирехтинской волости написано, что она «смежна с вотчиной Мурзакая Юка[ч]еева с товарищи». Через много десятилетий после смерти Мурзакая Юкачеева эта территория стала считаться частью Булярской волости и по названию д. Мушуга стала именоваться Мушугинской тюбой. «Тюба» («төбəк») переводится как «край», поэтому применительно к концу XVII – началу XVIII в. ее можно назвать Мушугинским краем татар-вотчинников и «бобылей». Если бы территория изучаемой тюбы была значительно больше, по названию ее можно было бы назвать Мушугинской волостью (и именно так она именовалась в документе от 18 марта 1728 г.).
Мурзакай Юкачеев один раз был назван татарином д. Мушуги, второй раз – ясачным татарином этой же деревни, третий раз – ясачным татарином д. Айманово. Поскольку отец Мурзакая Юкачеева был известен как житель д. Именчеево, а сам он был из д. Мушуга, то впредь можно говорить об образовании волости (тюбы) под названием «Мушугинская».
Айманово стало родовым гнездом вотчинника Мурзакая Юкачеева и его сородичей. Спустя более 100 лет (1819 г.) их потомки, известные как «башкирцы» дд. Айманово и Сасыбрун, будут ходатайствовать «о внесении их тарханами в дворянскую родословную книгу». Внуки Мурзакая Юкачеева названы и в других источниках. Так, в формулярном списке 1737 г. значился «башкирец» д. Айманово Ибрагим Айдагулов сын Мурзакаев, который в составе 5-го башкирского полка участвовал в походах против французских войск и был награжден серебряными медалями «За взятие Парижа» и «В память 1812 г.».
Как видим, внук ясачного татарина образовал свою родовую фамилию от имени знатного деда.
Рассматриваемый документ 1701 г. не позволяет целостно наблюдать формирование башкирского сословия татар, но указывает на древнее происхождение их поселений. Так, «бобыль» д. Шайчурино Уразлы Шабаев в 1701 г. сообщал, что ясак в казну платил его отец, а после его смерти платит он «лет с пят[ь]десят без доимки, а в той де ево деревне живут с ним и[з]стари ж брат ево Уразай Шабаев, да сын ево Топай, да родственники ево Юсуп Кадырметев, Ра[х]менкул Досаев да башкирец Смаил Каипов».
Слово «башкирец» в этом большом документе встречается только здесь. Но по другим источникам можно наблюдать переход в это сословие «бобылей»-ясачных татар. Так, в документе от 13 июня 1701 г. сообщается, что ясачные татары д. Мушуга Досейка Байбулатов, Емекейка Янтиков, Кутлемяска Дусеев платили бобыльский ясак по две куницы с человека, а с переходом в окладной ясак стали платить «все вопче по семи куниц на год». Поэтому просили выписать их из бобыльских книг и записать в окладные книги. Их просьба была удовлетворена: они были освобождены от «всяких бобыльских податей» и стали «всякие службы служить с башкирцы». «А бобыльской их ясак велеть написать ясачином той дороги на безъясачным и дать Дескейку память».
Вот так с переходом в окладной ясак эти ясачные татары-«бобыли» обрели права «башкирцев», о чем получили документ («память»). Мы заметили, что свой бобыльский ясак они платили в 1700 г. как жители д. Именчеево. Складывается ощущение, что этот топоним в какой-то мере связан с д. Мушуга.
Итак, рассмотрение поземельных документов XVII в. – начала XVIII в. свидетельствует, что вотчинники тарханского рода Мушугинского края называли себя только татарами. По отношению к другим вотчинникам сословный термин «башкирцы» употреблялся крайне редко. Однако более поздние источники позволяют установить, что потомки всех татар-вотчинников носили сословное название «башкирцы».