Всем известно, что Пушкин частенько называл жену дурочкой (разумется любя):
«Какая ты дура, мой ангел!»
Думаю, что ему было виднее.
Он предпочел бы, чтобы его жена не порхала на балах, а сидела дома и рожала детей. (А сам он обычно уезжал куда-нибудь подальше перед родами, и возвращался, когда всё было благополучно закончено).
Но на это готова была согласиться только одна из любящих его женщин, Анна Вульф.
Чехов видел в своей жене равноправного партнера.
У него и мысли не было сделать из любимой актрисы кухарку. Любя, он называл Ольгу Книппер лошадью, собакой, замухрышей и другими всякими интересными прозвищами.
Но хотя он и признавался ей, что плохо без жены он понимал, что ей нужен театр, и что только в том варианте, где каждый занят своим делом, любовь может быть долгой и счастливой.
Ремарк, как и Чехов, ценил любимую женщину.
Он писал в письме Марлен Дитрих:
«Живи! Не растрачивай себя! Не давай обрезать себе крылья! Домохозяек и без тебя миллионы. Из бархата не шьют кухонных передников. Ветер не запрешь. А если попытаться, получится спертый воздух. Не волочи ноги! Танцуй! Смейся! Салют, салют!»
А Лев Толстой был обычным домашним тираном.
Софья Андреевна переписывала ему рукопись «Войны и мира» 7 (семь!) раз.
Он давал ей переписывать и дневники, в которых она наткнулась на запись: «Любви нет, есть плотская потребность сообщения и разумная потребность в подруге жизни».
Она прокомментировала в своём дневнике: «если б я это его убеждение прочла 29 лет тому назад, я ни за что не вышла бы за него замуж».
Женский идеал для Толстого был – родильная машина, создающая семейный очаг:
«только слепая неоплачиваемая жертва ради другого человека является её призванием».
Об этом мечтал Адам
Толстовский мужской идеал женщины существует веками и греет мужские сердца.
Об этом мечтал ещё Адам, первая жена которого (Лилит) оказалась слишком независимой.
Поэтому он с ней поссорился и получил от Бога в помощники Еву (кость от кости и плоть от плоти его). Адам её подчинил себе и рассматривал как свою собственность.
Так и повелось с тех пор, и тщетно женщины пытаются бороться за свою эмансипацию.
А пуще всего не могут признать в женщинах равных себе созданий гении.
На сегодня достаточно примеров.
Если тема заинтересует, могу продолжить.