На прошлой неделе Берген сел по команде «сидеть» с первого раза, без сыра в моей руке. Я чуть не прослезилась над этим достижением — три месяца к нему шли. А он посмотрел на меня так, будто это я тут наконец-то выучила нужную команду.
Воспитание шпица — это вообще отдельный жанр. Порода умная, упрямая и с чувством собственного достоинства, как у министра. Берген быстро понимает, чего я хочу. Вопрос только в том, считает ли он нужным это делать.
С чего у нас всё начиналось
Дрессировать шпица можно с 2-3 месяцев — мозги у них к этому возрасту уже включены полностью. Я начала примерно тогда же, и первое, чему училась сама: тренировка не должна быть долгой. Пять минут — потолок для щенка. Дальше он или устаёт, или начинает хитрить.
Первую неделю мы просто учили имя и команду «ко мне» дома. Я отходила на два шага, звала, давала кусочек сыра. Берген прибегал как маленькая рыжая ракета. Я была в восторге — ну какой умный, всё схватывает.
Потом мы вышли на улицу. И тут выяснилось, что дома меня слушал не Берген, а сыр в моём кулаке.
Как мы с треском провалились
Вторую неделю я гордо звала Бергена на прогулке — без лакомства, потому что «он же уже умеет». Берген смотрел на меня, потом на голубей, выбирал голубей. Каждый раз. Я стояла посреди двора и звала собаку, которая делала вид, что меня не существует. Гениально.
Честно говоря, провал был полностью мой. Я решила, что собака должна слушаться «из уважения», и убрала единственное, что её мотивировало. То есть по логике шпица: зачем бежать к человеку с пустыми руками, когда вокруг столько интересного?
Логика тут вот какая: для шпица команда — это сделка, а не подвиг во имя хозяина. Уберёшь свою часть сделки — он уберёт свою.
Что в итоге сработало
Я вернула сыр. Не навсегда — но на том этапе он был валютой, и спорить с этим было глупо. Сессии оставила короткими, по пять минут, и стала хвалить голосом так, будто Берген только что спас мир. К концу четвёртой недели он стабильно реагировал дома, а через три недели работы над одной только командой «ко мне» начал прибегать и на улице.
Сейчас, спустя три месяца, Берген выполняет «ко мне» на прогулке почти всегда. Почти — потому что кошка отменяет все договорённости разом. Тут я уже смирилась: есть вещи сильнее сыра.
Кстати, про деньги. Одно занятие с кинологом у нас стоит 1500-2000 рублей, и пару раз мы ходили — больше для меня, чем для Бергена. Кинолог в основном объяснял, что половина проблем сидит на другом конце поводка. Спасибо, я заметила.
Из трёх базовых команд за первый месяц — «ко мне», «сидеть» и «нельзя» — последняя далась тяжелее всего. «Нельзя» шпиц воспринимает как тему для переговоров, а не как закон.
Вообще главное, что я поняла про воспитание шпица: он не служебная собака и никогда ей не притворяется. Он партнёр, который согласен сотрудничать, пока ему это интересно и выгодно. Моя работа — сделать так, чтобы быть со мной было интереснее, чем гонять голубей. Получается не всегда.
Сейчас Берген лежит на спинке дивана, свесив лапу, и наблюдает за окном с видом охранника, которому переплачивают. Завтра снова пойдём отрабатывать «ко мне». Кошек во дворе обещали не выпускать — но это, как мы оба знаем, ничего не гарантирует.
А у вас кто кого дрессирует? 🐾