Ноябрь 2025. Я сижу на кухне вечером с телефоном в руке, набираю сообщение репетитору и стираю. Набираю снова. "Ольга Викторовна, спасибо вам огромное, но мы решили…" и дальше у меня не идёт. Решили что? Уйти? Закончить? Любое слово звучало так, будто я её увольняю, а она ни в чём не виновата. Я просидела с этим телефоном минут 40, чай остыл, муж уже спал, а я всё репетировала фразу, как школьница перед доской. Даже в заметки выписала три варианта и ни один не отправила.
Ольга Викторовна была у нас второй по счёту репетитор по химии. После первой, от которой Соня уходила в слезах, эта казалась спасением. Объясняла спокойно, понятно, без крика, человек приятный и взрослый. Брала 3000 за час, занимались два раза в неделю. Соня к ней шла без слёз, и я почти выдохнула. Химия на тот момент держалась где-то на 60, металась туда-сюда, но хотя бы ребёнок не зажимался.
Проблема была не в ней. Вот это и оказалось самым тяжёлым. К человеку, который тебя обидел, уйти легко. А как сказать "до свидания" тому, кто всё делает нормально, просто результата всё равно нет, а деньги тают? 24 тысячи в месяц только за химию, и так же надо за биологию, и репетитор по русскому впереди. Я села с блокнотом и посчитала: при таком темпе до июня выходило под 200 тысяч на трёх репетиторов, а химия как стояла на 60, так и стояла. В этом темпе мы не дотягивали ни по деньгам, ни по баллам.
Я тянула с этим разговором две недели
Именно тянула. Соня уже сходила на пробный вебинар онлайн-курса, вышла и сказала "мам, тут по-другому объясняют, мне зашло". Я для себя уже всё решила, но позвонить Ольге Викторовне не могла. Каждый раз находила причину: то поздно, то неудобно, то "ну ещё одно занятие пусть будет". Две недели я платила за занятия, которые в голове уже закрыла, лишь бы не говорить вслух. Это лишних 12 тысяч за мою трусость, я потом посчитала и поморщилась.
Позвонила в среду днём, специально из машины, чтобы дома Соня не слышала, как у меня дрожит голос. Сказала спокойно, что мы благодарны, но решили поменять формат подготовки. Ольга Викторовна помолчала, а потом сухо: "Ну смотрите, дело ваше. Только химия за два месяца не делается, вы это понимаете". И попрощалась первой. Коротко так, по-деловому, и в этой короткости было всё.
Я положила телефон на пассажирское сиденье и какое-то время просто сидела. Я тоже не сразу пришла в себя. Первый раз я отказывала взрослому специалисту, который ничего плохого мне не сделал, и чувствовала себя так, будто кинула человека. Будто я неблагодарная и капризная мать, которая мечется и сама не знает чего хочет. Дура с блокнотом, перебирающая людей. Я даже подумала, может она права и я порчу ребёнку год своими метаниями.
А потом меня отпустило на одной простой мысли. Я плачу не за хорошие отношения с репетитором и не за то, чтобы он был мной доволен. Я плачу за то, чтобы у моей дочери химия выросла с 60 до проходного. Если за два месяца цифра стоит на месте, то приятный человек напротив этого факта ничего не меняет. Это не про обиду, это про арифметику.
Взамен мы перешли на то что выбрали после того пробного вебинара. Меня в тот момент подкупило простое: цена зафиксирована на весь год и не растёт, занятия записываются и никуда не пропадают, а у Сони появился куратор, почти её ровесник, которому не страшно задать глупый вопрос. С Ольгой Викторовной Соня глупых вопросов задавать стеснялась, я это только потом поняла.
Скажу честно, в ту среду мне не было легко и я не чувствовала себя молодцом. Чувствовала себя предателем. Результат пришёл сильно позже: химия от тех самых 60 к маю выросла до 77, и Соня впервые перестала бояться этого предмета. Но в момент звонка я ничего этого не знала. Я просто сидела в машине и казнила себя за то, что обидела хорошую женщину.
Вечером я рассказала мужу за ужином, и он сказал: "ты же не замуж за неё выходила, ты услугу покупала". Грубовато, но по сути верно, и мне почему-то стало легче.
А вам тяжело давалось сказать репетитору, что вы уходите?