Премию ТЭФИ-2026 можно назвать зеркалом отечественного телевидения. Пока академики голосуют за проверенных временем мэтров, индустрия окончательно прощается с надеждами на демократическую прозрачность, которую некогда проповедовал Владимир Познер. О том, почему нынешний шорт-лист – это приговор жанру и за кого болеть в битве актерских титанов, – в материале «Абзаца».
Закат идеалов
Разрыв Владимира Познера с премией, которую он когда-то создал, не был импульсивным. С годами Познер все громче заявлял, что академия превращается в декорацию, а реальные рычаги управления перешли к Комитету индустриальных телевизионных премий. Скульптор Эрнст Неизвестный, автор «Орфея», когда-то взял с Познера клятву: статуэтку нельзя вручать, если конкурс перестанет быть честным и демократичным.
В 2017 году Познер перешел к открытой критике, публично призвав организаторов отказаться от использования имени премии и самого «Орфея», так как, по его мнению, выбор финалистов перестал иметь отношение к профессиональному признанию. После двух лет борьбы с ветряными мельницами, в 2019-м, мэтр окончательно хлопнул дверью, выйдя из состава жюри и прекратив всякое сотрудничество с академией.
Сегодня его демарш воспринимается как закат большой телевизионной эпохи. Споры о демократичности утихли, уступив место сухой индустриальной логике. Теперь это не столько поле для идеологических битв, сколько вопрос отлаженного производства. Характерно, что даже техническая сторона была решена максимально приземленно и прагматично, статуэтку ТЭФИ стали производить в России. Премия давно перестала пытаться быть «российской Эмми» и является отражением внутренней кухни медиахолдингов.
Застрявшие академики
Состав жюри ТЭФИ закономерно вызывает вопросы у тех, кто ждет от премии новаторства. Академическое сообщество – это, по сути, закрытая корпорация. Академики голосуют за проекты, которые им понятны и эстетически близки, тем самым неизбежно выбирая «безопасный» контент.
В профессиональных кругах до сих пор работы Владимира Молчанова вспоминают как эталон телевидения. И на фоне этих воспоминаний нынешний поток масштабных исторических драм выглядит как попытка компенсировать дефицит смыслов размахом декораций. Академия явно любит «большой стиль»: если сериал, то обязательно эпопея, если драма, то непременно с претензией на учебник истории. Это логично, однако весьма предсказуемо.
Семейные хроники Кончаловского
Одним из главных инфоповодов этого сезона является доминирование проекта «Хроники русской революции» Андрея Кончаловского. Сериал номинировали во всех ключевых категориях, что спровоцировало разговоры о том, что премия превратилась в «семейный подряд». Когда режиссер соревнуется с коллегами, а его супруга Юлия Высоцкая борется за звание лучшей актрисы – это вызывает вопросы не к качеству продукта (мастерство Кончаловского сомнению не подлежит), а к состоянию самой конкурентной среды. Подобная монополия имен создает ощущение, что поле для борьбы новых лиц и идей сужается до минимума.
Битва титанов
Однако, если отбросить разговоры о кулуарных играх, остается главное – актерская работа. В номинации «Лучший актер сериала» мы наблюдаем столкновение двух талантов. Юра Борисов, яркий представитель нового поколения, умеющий работать на разрыв аорты, выходит против Сергея Маковецкого, чья фамилия стала синонимом академической школы и качества.
Юрий Борисов представлен на соискание премии за главную роль в исторической драме «Хроники русской революции» («Россия-1»). А Сергей Маковецкий поборется за награду благодаря работе в сериале «Дорогой Вилли» (РЕН ТВ). Конкуренцию в борьбе за статуэтку им также составляют Михаил Трухин («Ивановы – Ивановы»), Андрей Федорцов («Следопыт») и посмертно номинированный Игорь Золотовицкий («Улица Шекспира»).
Премия ТЭФИ-2026 показывает, что мы сейчас смотрим и кого возносим на пьедестал. И после того, как раздадут все статуэтки, останется вопрос: что из этого набора номинаций зритель будет пересматривать спустя годы?