Доброго дня всем, кто меня читает. Сегодня очень длинная часть, в ней будет приведена большая переписка Натальи Алексеевны.
Вообще же, судя по всему, Наталья обладала довольно легким и открытым нравом. Во всяком случае, сложно объяснить чем-либо иным, что именно в ее доме поселит Петр свою будущую жену, Марту Скавронскую, и там Марта будет крещена под именем Екатерины. Наталья, видимо, поняла, уловила женским чутьем, что этой женщине суждено сыграть большую роль в жизни ее брата, а потому отнеслась к ней сочувственно, мягко, по-доброму, что называется, приняла ее в семью. Любопытный момент, довольно долго царевна Наталья называла любимую женщину брата - дочерью, это явно видно в переписке Натальи Алексеевны с родными, и лишь когда Петр I «объявляет» Екатерину своей женой, а произойдет это ДО венчания, в письмах появляется обращение «государыня царица», «государыня невестушка», и даже после этого какое-то время в переписке еще будет проскальзывать: «Свет мой, дочка».
Еще момент, для того, чтобы набрать "придворный штат" для Натальи Алексеевны, были взяты ко двору две сестры А.Д. Меншикова, а также его жена и свояченица. И если жена и свояченица были все-таки из дворянского рода, и какое-то образование, скорее всего, получили, то сестры Меншикова... Ведь о происхождении самого Меншикова до сих пор толком ничего неизвестно, и, по устойчивой легенде, он бегал по ярмаркам, продавал пирожки, прежде, чем попасть на службу к Лефорту. А, значит, в таком случае, его сестры вряд ли обладали той необходимой культурой и образованием, чтобы составить достойную компанию царской дочери, и, тем не менее, с ними Наталья также была в очень хороших отношениях. Не чужда были ей и благотворительная деятельность. Еще до переезда из Москвы упоминалось, что царевна Наталья Алексеевна кормила в 4 дня 200 человек, собственно, это было обычное дело для женщин царской семьи того времени. Но уже в Петербурге она создала богадельню для старых и больных женщин, строила церкви, и это уже благотворительность «на постоянной основе». Также она собирала и свою библиотеку.
Есть еще небольшой момент, который говорит об отношении Петра к сестре. Большинству моих читателей, безусловно, известно название "Гатчина". И, конечно, хорошо известно, что Гатчина была подарена Г.Г. Орлову императрицей Екатериной II в 1765 году, год спустя там началось строительство дворца, а после смерти Орлова в 1783 году, Гатчина была подарена императрицей своему сыну - Великому князю Павлу Петровичу, с тех пор Гатчина являлась одной из императорских резиденций. Но! На самом деле Гатчина "отошла" к Династии Романовых несколько раньше, хотя позже и меняла своих хозяев. Первой же хозяйкой этого места была наша героиня. Тогда Гатчина была, конечно, не усадьбой, не имением, а просто "хозяйственным местом", в том числе, и для принесения доходов. Вот два документа, которые я позволю себе привести практически целиком. И.Л. Блюментрост сообщал следующее: "В ведомости Юстиц-Коллегии написано: мыза Гатчинская, к ней 14 деревень, 2 пустоши, Скворицкой мызы 2 деревни Лядино да Залужье <...> в них жилых 102 двора. В 712-м и 713-м году вышеписанная мыза и с деревнями приписана была к комнате Блаженные памяти Государыни царевны и великие княжны Наталии Алексеевны. А в 717 году по указу за рукой бывшего князя Меншикова оная Гатчинская мыза с деревнями и пустошей приписана императорского величества к аптеке, а Таецкой мызы 3 деревни сданы были князь Андрею Вяземскому на 10 дворов".
А вот и письмо Петра I Меншикову: "Мейн фринт. Мызу Гатчинскую с деревнями, которую владела сестра наша блаженныя памяти царевна Наталия Алексеевна, отдайте по указу в шпиталь. Петр. Из Копенгагена в день 7 октября 1716 г." Так что вот так, огромные владения были подарены Петром своей любимой сестре в качестве "доходного места". Ей же в 1714 году были отданы и обширные владения у Петергофской дороги, ныне это место известно как «Александрино» - Чернышева дача. Стоит упомянуть и о взаимоотношениях царя Петра I с его любимой сестрой, и свидетельствуют об их теплоте весьма обширная, по тому времени, переписка. Не откажу себе в удовольствии рассказать о ней чуть подробнее. О чем писали друг другу брат и сестра? О многом, о здоровье и обучении дочерей Петра, например, Наталья беспокоится, что обучать Аннушку слишком рано, как бы не захворала она, но, впрочем, полагается на волю брата. О семейных заботах, скажем, о сватовстве князя Черкасского к дочери Льва Кирилловича Нарышкина, то есть к двоюродной сестре Петра и Натальи – Агриппине. Поздравляет Наталья брата с победами, беспокоится о возможных ранениях, всегда делает приписку или передает привет Екатерине, а иногда и пишет ей напрямую. Решались и деловые вопросы, ну вот, например:
«Преображенское. 1711 г. июня 13
Государыня моя, невестушка царица Екатерина Алексеевна. Здравие ваше да сохранит десница Божыя на лета многа. Извествую вам, свет мой, что детки вашы и маи, слава Богу, в добром здравии, велели вам поклон оддать. Пожалуй, матушка моя, уведоми меня о здравии государя моего братца, такожде и своем здравии, о чем всерадосно слышеть желаю. Изволили вы писать, что бы мне съездить в Переславль, и я к вам писала трожди а сем, что адной ли мне ехать или з детками. Пожалуй, свет мой, отпишы о сем. Здравие ваше Господу в сохранение предаю Наталия.»
В 1688-1693 гг. на Плещеевом озере близ Переславля-Залесского Петр I построил учебную флотилию, а затем неоднократно бывал там. То есть Наталья должна была съездить туда, и «доложить» царственному брату о том, как там идут дела.
Вот письмо-поздравление с победой.
«Преображенское 1709 г. июля 9
Государь мой, батюшка братец царь Петр Алексеевич. Здравие твое да сохранит десница Божия на лета многа. Поздравляю вам, батюшка мой, сею предивною и малослышенною од Бога дарованною победаю. Дай Боже вам и последних и получить, толька зело, свет мой, устрашила меня письмо ваше, в каторам изволишь писать, что прабита шляпа. Воистинну предивно сия милость Божия, что тебя, батюшка мой, сохранил десницею своею, также и моей душы грешной не свели во ад. За сим здравствуй, батюшка мой, на лета многа. Аннушка велела милости вашей кланятца и поздравствовать.
Писавы сестришка твоя Наталия. Челом бию.»
И тогда же отправлено письмо и Екатерине:
«Дочка, свет мой, Екатерина Алексеевна.
Здравие твое да сохранит десница Божия на лета многа. Здравствуй, свет мой, поздравляю с сею изрядною викториею, а наипаче здравствуй, что Господь Бог победитела нашего во здравии сохранил. Аннушка, слава Богу, здравствует, велела вам кланятца. За сим здравствуй, свет мой. Писавы Наталия, кланяюся.»
Оба этих письма не «абы об чем», это поздравления с победой в решающем сражении Северной войны (1700-1721) — Полтавской битве 27 июня 1709 г.
Кстати, о пробитой шляпе, Петр I в день Полтавской битвы непосредственно участвовал в сражении, подвергая себя смертельной опасности. О пуле, попавшей в шляпу царя, записано в «Гистории Свейской войны» и мемуарах датского посланника Ю. Юля, который писал: «Захвати эта пуля хотя бы всего на один палец в сторону и царь был бы убит». В настоящее время мундир царя и пробитая пулей шляпа хранится в Государственном Эрмитаже.
Вообще Наталья часто беспокоится о возможных ранениях брата-государя, и вот шутливый ответ на одно их подобных писем:
«Сестрица, здравствуй! А я, слава Богу, здоровъ. По письму твоему я къ ядрамъ и пулькамъ близко не хожу, а они ко мне ходятъ. Прикажи имъ, чтобх не ходили; однако хотя и ходятъ, только по ся поры вежливо. Турки на помочь пришли, да къ нам нейдутъ; а чаю, что желают насъ къ себе»
А вот совсем трогательно-семейное:
«Преображенское 1711 г. июля 24
Государыня моя, невестушка царица Екатерина Алексеевна. Здравие ваше купно з государем моим братцем хранимо будет десницею Божыею. Извествую вам, свет мой, что детки вашы и маи, слава Богу, в добрам здравии. Еще извествую вам, что царевна Анна Петровна изрядно польскай танец тонцует и с людьми харошо абходитца, со всеми изволит гаварить, не стыдитца и не упрямитца. И царевна Елизобет Петровна почынает адна хадить, толька еще худо гаварит. Пожалуй, матушка моя, отпишы ка, не есть ли зачатое у тебя в брюшке, обрадуй меня, свет мой. Пожалуй, матушка моя, отдай от меня поклон государю моему братцу. Здравие ваше Господу в сохранения предаю Наталия.»
Вот еще о беспокойстве в семье:
«Преображенское 1711 г. августа 28
Свет мой, дочка Екатерина Алексеевна, здравствуй.
Аннушка, слава Богу, в добрам здравии и я еще жыва. А что ты, свет мой, писала, чтобы я не пакинула Аннушки, истинна рада ей, так как сама себе. Да отпишы, свет мой, не печалитца ль братец по Лизетке, ваистинну и я зело печалилась, как услышела, что ана была ему, государю, угодна и бес таво ему печали многа. За сим, здравствуй матушка моя на множества лет. Пажалуй, свет мой, покланись от меня государю моему братцу. Писавы Наталия. Челом бию. Кнежна велела милости твоей пакланитца, да послала я тебе, свет мой, письмо царевны Катерины Алексеевны в сем письме.
Встречаются письма и совсем уж «бессодержательные», просто о тоске, о беспокойстве:
«1708-1712 гг. (точной даты нет)
Государь мой, батюшка радасть братец царь Петр Алексеевич. Здравствуй на множества лет. Пажалуй батюшка мой отпишы пра свае здравия, хатя строчку мне в парадовать. Я уже, свет мой, не смею часта писать, чтобы не дакушна милости тваей. Да слышела я, свет мой, что ты изволишь итить в Питербурх, и я прашу, батюшка мой, аще вазможна, прикажы мне быть к себе. Ваистинну, свет мой, тошна безмерна, что уже другой год не вижу тебя, батюшка маего. Пажалуй, государь, не презри маего прашения, да пажалуй, свет мой, пакланись от меня дочк[е] маей и изволь сказать, что наша дочка, слава Богу, здарова малинкая. За сим здравствуй батюшка мой на множество лет. Писавы сестришка твоя Натали. Челом бию. Челом бию тебе, свет мой, платочикам, изволь насить на здоровье.»
И продолжение к этому письму. Только адресовано оно уже Екатерине:
«1708-1712 гг.
Свет мой, дочка Катерина Алексеевна. Здравие твое да сохранит десница Божыя на лета многа. Пажалуй, отпишы пра свое здравие, чего воистинну всечасна слышеть желаю и зело мне печальна, что от тебя давно писем не было. Отпишы, свет мой, можешь ли ты. Дочка наша, слава Богу, в добрам здрави, велела вам пакланитца. Пажалуй, свет мой, отпиши ко мне, послала я братцу платочик и письмо недавно, дошло ли или нет, да слышела я, свет мой, что братец изволит итить в Питербурх, пажалуй, пабей челом, что бы мне приказал быть к себе. Ваистинну, безмерна тошна, что ево, света маего, давно не видала. Пожалуй, мои свет, презри моего прашения. За сим здравствуй на множества лет. Писавы Наталия. Челом бию. Да паслала я тебе, свет мой, перстень з братцавыми валасками. Наси, мой свет, на здравия.»
А вот почти «сенсация», да только ненастоящая, шутливая, и царевна вроде как даже и сердится на своего брата-шутника:
«Преображенское (вероятнее всего 1709 год, до 1712 года) января 28
Государь мой, батюшка, радасть, братец, царь Петр Алексеевич. Здравие твое да сохранит десница Божыя на мноества. Челом бию, батюшка мой, что пожаловал порадовал писанием, а что изволил писать про кралеву агленскую, что хочешь за нее свататца, и в том воля твоя. Только я сего зело не желаю. Сам изволь разсудить, кто мимо дочери похочет чужему дабра. И о сем не погневайся, что умедлила отвестием, того ради, что ожыдала отъезду Чуваева, а ныне уже послала с сим куриером. Аннушка ве[ле]ла милости вашей поклонитца, слава Богу, в добрам здравии, желает вас видить, хотя бы на малое время. За сим здравствуй батюшка мой на лета многа. Писавы сестришка твоя Наталия. Премнога челом бию.
Дочка, свет мой, Катерина Алексеевна. Здравствуй на лета многа. Аннушка, слава Богу, здарова. Челом бию, свет мой, на гостинцах. За сим здравствуй, мой свет, зело желаю вас видеть».
Можно только представить, как распереживалась Наталья, получив письмо о том, что Петр вдруг решил посвататься к английской королеве!! Как будет, что будет, как это можно, английскую королеву везти сюда, а если брат туда, в Англию, уедет? А что будет с Аннушкой и Лизанькой, дочерями брата? А что теперь станется с их матерью, Екатериной… Потому и «умедлила с ответом» наша царевна, видимо, «приходила в себя», обдумывала, как лучше ответить братцу. Как видно из следующего письма, Петр I подшутил над сестрой, сообщив ей о планах заключения брака с английской королевой. С 1707 г. первым монархом объединенной Великобритании была королева Анна (1665-1714), в 1683 году она вступила в брак с принцем Георгом, братом короля Христиана V Датского, а в 1708 году овдовела. Видимо, известие об этом событии и вызвало шутку Петра I. И вот, поняв, что это шутка, царевна уже даже и гневается на брата, видимо, потрясение от того письма было весьма сильным. Кстати, обратите внимание на дату, первое письмо с тревогой и недоумением Натальи датировано 28 января, а письмо-ответ на известие о том, что никакой «кралевы агленской» не планируется, датировано 5 августа, то есть больше полугода Наталья не знала, что и думать о матримониальных планах брата.
«Санкт-Петербург (вероятнее всего 1709 год, до 1712 года). августа 5
Государь мой, батюшка братец. Здавствуй на множаства лет. Благодарна, батюшка мой, что пожалав[ал] уведомил о вашем здравии. А что изволи[шь] в письме объявлять о вашей радости обезания брака с каролевою агленскую, каторая вашей милости прислала шумной презент, каторай сама часто употребляет. И я сею вашею радостию радоватца не хощу и вам от дабра худа не желаю, толька удивляюсь, от каво вам шутки прильнули, что таки слагательна шутите. Пожалуй, свет мой, оддай поклон невестушке Катерине Алексеевне. Наталия.» И радоваться не хочет подарку от королевы, и шутка «не очень», и подпись, «Наталия», и все, никаких там «челом бию», сурово.
А вот, например, письмо-просьба о пожаловании:
«Преображенское [1708-1712 гг.] октября 2
Свет мой, дочка Катерина Алексеевна. Здравие твое, света моего, да сохранит десница Божыя на лета многа. Извествую милости твоей, что Аннушка, слава Богу, в добрам здравии и я еше жыва. Пажалуй, матушка моя, побей челом братцу моему, чтобы мне пожаловал Черкизово село, каторым владел, Колычевской. Пажалуй, свет мой, побей челом, воистинну есть мне нужда в рыбе также и скотину негде деть. Пожалуй, матушка моя, не презри моего прашения, я на ми[л]ость твою надежна. За сим здравствуй, свет мой. Писавы Н[аталия]. Челом бию.
Были и очень серьезные письма:
«Санкт-Петербург. После 1712 г.
Государыня моя, невестушка царица Екатерина Алексеевна. Здравие ваше в сохранения Божые предаю. Прашу у вас, матушка моя, о деле Никанавом. Сего дня присылал Писареву, что больше солдат ждать не хочет, а хочет государю бить челом. Мы не знаем, что делать, а больше того опасны, чтобы солдат не привел на гнев царское величество. Пожалуй, матушка моя, сотвори милость, как вас Бог наставит. Изволишь, матушка моя, знать, что мне сие дело не без печали. Наталия.»
Часто в письмах упоминает она и о сыне государя долгожданном царевиче Петре Петровиче – Шишечке:
«Санкт-Питербург 1716 г. февраля 10
Государь мой, батюшко братец царь Петр Алексеевич. Здравие ваше хранимо будет Божиею десницею. Извествую вам, хозяин дорогой государь царевич и з сестрицами, милостию Божиею, в добром здравии. При сем письме посылаю руку хазяина дарагова, каторую сам приложил. Извольте повеселиться. Здравие ваше Господу в сохранение предаю. Наталия.»
«Санкт-Петербург 1716 г. марта 30
Государыня моя, матушка невестушка царица Екатерина Алексеевна. Здравие ваше хранимо будет Божиею десницею. Поздравляю вам, матушка моя, днем Воскресения Христова. Дай Боже вам здравствовать на множество лет. Извествую вам, хозяин дорогой государь царевич и з сестрицами, милостию Божиею в добром здравии. Поздравляет вам с празником. К сему письму хозяин дарагой ручку приложил. Пожалуй не покручинься, что не очень хорошо, больше не захотел. Наш хозяин никаго не боится. Здравие ваше предрагаго моего света Господу в сохранения предаю. Наталия.»
Я прошу прощения за такую большую вставку писем, но, как мне кажется, именно эти «живые» письма, действительно, помогают почувствовать, что все эти «исторические портреты» были живыми людьми, с бедами, печалями, радостями и даже неуместными шутками.