Здравствуйте, мой уважаемые читатели. Продолжу рассказ о царевне Наталье Алексеевне.
Отец нашей героини, царь Алексей Михайлович, скончался через три года после рождения Натальи, и ее мать, Наталья Кирилловна Нарышкина, осталась молодой вдовой с тремя детьми на руках, ведь после Натальи у нее родилась еще одна дочь - Феодора, которая прожила всего четыре года. После смерти Алексея Михайловича на престол взошел его старший сын от первого брака с Марией Ильиничной Милославской - Федор Алексеевич, и пока в царском дворце все было относительно тихо, хотя притеснения молодой царской вдовы и ее детей уже началось. Процарствовал Фёдор лишь шесть лет и умер совсем молодым, ему не исполнилось и 21 года. Наследников после себя он не оставил, несмотря на то, что молодой царь был дважды женат. Что началось потом - это тема для отдельных статей. Коротко можно сказать так: на трон взошли два царя сразу, царь Иоанн Алексеевич и брат нашей героини, царь Петр Алексеевич, происходили стрелецкие бунты и шла жестокая борьба за власть со стороны царевны Софьи Алексеевны.
Довольно часто пишут о том, как отразилось то смутное, переходное время на психике Петра, и никогда не упоминают о том, а что же происходило с девочкой, которой на момент начала тех страшных событий было всего девять лет. Что могло быть? Мать, разумеется, пыталась защитить всех своих детей, но, полагаю, больше всего сил тратила именно на Петра, потому что именно ему грозила наибольшая опасность. А девочка? Девочка летом жила либо в Коломенском, либо в Преображенском, тесно общаясь с братом, а зимой ее, вероятно, привозили в Москву, и она, в своем тереме, наверняка, пыталась подглядеть в окна, а что же происходит там, снаружи, откуда часто доносились страшные крики и гул набатного колокола. Маловероятно, что в ее терем во время бунта врывались стрельцы, ведь она царевна, девочка, дитя, опасности от нее никакой нет, ее ждет одна судьба - дорога в монастырь. К счастью она вряд ли видела все ужасы, которые мог видеть и видел Петр, но чувство страха, не могло пройти мимо. Не исключено, что именно это время, именно это чувство опасности, так сплотило юного царя и его сестру, и, наверняка, они много времени проводили вместе, рядом с матерью, вопреки всем теремным обычаям, ведь вместе не так страшно.
Впрочем, иногда упоминается, что царица Наталья Кирилловна, сопровождая сына Петра в Москву на те или иные торжества, оставляла младшую дочь в Преображенском, и что оттуда девочка почти никуда не выезжала. Но вот все прошло. Софья в монастыре, стрелецкие бунты подавлены. Подросший Петр входит в силу и начинает разворачивать свою бурную деятельность, а сестра поддерживает его во всем и разделяет все его интересы, в том числе и интерес к западной культуре. К тому времени, в 1694 году, уже скончалась их мать, царица Наталья Кирилловна, царевне Наталье на тот момент лишь 20 лет, а на ее плечи, если так можно выразиться, легло много забот, и тревога за брата, и выполнение его многочисленных и серьезных поручений, об этом чуть позже, и поддержка всех его начинаний.
Одно из самых сильных "западных" увлечений нашей царевны это театр. Отдавалась этому увлечению она практически целиком, тратила на него много сил, энергии и средств. Справедливости ради надо сказать, театральные представления в царском дворце затевались еще до рождения нашей героини. Только назывались они царские потехи, кстати, отсюда и название дворца в московском кремле - Потешный дворец. Именно там устраивались различные увеселения и потехи для развлечения царя и царевичей. Что касается женской половины дворца, то и они видели спектакли, только, как и всегда, из-за ширм, сквозь решетки, или просто глухие стены, в которых были проверчены дырки. Спектакли были исключительно на религиозные темы, показывались некие сюжеты из Библии, впрочем, иногда упоминалось о комедиях. Какие могли быть комедии, о чем в них шла речь, нам теперь остается только догадываться. Таковые представления длились по нашим понятиям невозможно долго, иногда по 6-8 часов, однако, «зрителей» это не утомляло. Обожал «Театральные потехи» батюшка нашей героини, царь Алексей Михайлович, с удовольствием смотрела их и его супруга Наталья Кирилловна, видимо, эту любовь унаследовала от родителей и их дочь, маленькая Наталья.
И вот повзрослевшая Наталья берет "театральное дело" в свои руки. В 1706 году в Преображенском начинают проходить первые спектакли под ее руководством. Конечно, пьесы чаще всего на тему Жития Святых, но иногда показывались спектакли и на современные, актуальные темы, и даже инсценировались западные романы, разумеется, в переводе. Петр поддерживал сестру, помогал ей, все театральное "хозяйство", костюмы, декорации, и то, что мы сейчас называем реквизит, из Кремля постепенно было перевезено в Преображенское. Имущество немецких театров, которые также существовали в Москве, тоже было отдано под управление Натальи. В спектаклях были заняты дворовые люди, прислуга и приближенные люди царевны, да и ходили на спектакли в основном «свои люди», родственники, ближние люди, друзья. Кстати, что любопытно, в некоторых старых исторических источниках, указываются ошибочные данные, что, якобы, театром была сильно увлечена царевна Софья Алексеевна, на самом деле нет, Софья к театральным «Действам» относилась весьма спокойно, данные же эти исходят, чаще всего от Я.Я. Штелина, учителя императора Петра III, который решил, что, помимо своих мемуаров, может написать и историю России, настолько, насколько он о ней что-то слышал, и что-то знал, «на выходе» получились отрывочные данные, с перепутанными именами, годами, событиями и пр.
В частности, он писал следующее: «Царевна София с благородными девицами и мужчинами играла также в комедиях». Почему так? Ну, как минимум потому, что к тому времени о царевне Наталье Алексеевне уже забыли, а вот о царевне Софье забыть не могли долго, а посему, все, что было написано значимого о той или иной царской дочери едва ли не автоматически приписывалось царевне Софье. А Наталья Алексеевна действительно была страстная любительница театра, комедии давались в ее хоромах уже с 1690 г., когда ей было 17 лет. Ставились они и в старом Преображенском театре. И сама царевна сочиняла разные «комедиантские действа», граф Геннинг-Фридрих Бассевич (1680-1749) — президент тайного совета герцога Шлезвиг-Голштинского Карла-Фридриха, фактический глава его правительства до 1728 года, автор воспоминаний, прямо свидетельствовал, что «принцесса Наталья, младшая и любимая сестра императора, говорят, сочинила незадолго до своей смерти две пьесы, расположенные по очень умному плану и в которых были подробности, не лишенные красоты, но недостаток в актерах помешал представить их на сцене». Другой иностранец Вебер рассказывает, что «Наталья Алексеевна (уже позже, в Петербурге) заставляла играть драматические пьесы, которые смотреть волен был всякий.
Для помещения театра избрали огромный пустой дом, где устроили партер и ложи. 10 актеров и актрис были природные русские, не видавшие ничего кроме России, а потому можно вообразить себе их искусство. Великая княжна и сама сочиняла по-русски трагедии и комедии, заимствуя для них сюжеты из Библии или из обыкновенных вседневных приключений. Роль арлекина (непременное лицо) поручена была одному обер-офицеру, и он вмешивался со своими шутками туда и сюда в продолжение представления; потом выходил оратор и рассказывал о содержании и ходе пьесы, а наконец, следовала и самая пьеса, где была изображена неудачность восстаний и всегда несчастный конец их. В этой пьесе, так объясняли Веберу современники, было выведено на сцену одно из последних стрелецких возмущений». Известно и содержание одной из пьес, где автором выступала наша героиня – это «Стефанатокос», где аллегорически представлен заговор Шакловитого со вставкой эпизода из старой комедии – Есфири. А уже после смерти царевны осталось довольно комедиантских пьес, писанных рукой Натальи, пьесы эти «расположены по очень удачному плану». Кстати, эти представления посещал и Великий брат царевны – царь Петр. В его Походном журнале записано, что: «1715 февраля 26, по прибытии в Петербург в 3 часу пополудни, государь в 6 изволил пойти к царевне Наталье в комедию».
Вообще же, театральный репертуар царевны Наталии носил в себе еще идеи XVII столетия, и потому держался в основном около церковной книжности, хотя есть свидетельства, что царевна Наталья очень интересовалась: «А как там у них? Как в Европе ставятся спектакли? Что можно увидеть на их сценах»? Интерес вызывали у нее переводы «их» пьес, каково их содержание, как поставлено самой «действо». Что любопытно, царевна, на чьих руках оставлялись ее родные племянницы Анна и Елизавета, дочери царя Петра I и его супруги Екатерины, в тот момент, когда родители их уезжали из России, очень часто брала девочек с собой в театр, и, весьма вероятно, что именно эти визиты и привели к тому, что во времена правления императрицы Елизаветы Петровны мощнейший толчок к развитию получил русский театр, когда французские, немецкие, итальянские труппы уже «блистали на подмостках», но развитие русского театра случилось при царственной племяннице нашей героини.
В 1710 году, когда Наталья окончательно переехала в любимое детище Петра Санкт-Петербург, театр переехал вместе с ней, и там он уже "распахивал свои двери" не только для своих, близких людей, но и для посторонней публики, то есть на спектакли могли приходить и представители дворянства. Хотя, конечно, вряд ли на спектакли приходило много зрителей, все это было еще так непривычно для русских людей, а иностранцам, наверное, было вообще не до спектаклей в этом холодном, сыром, пока еще таком неуютном, необустроенном городе. Кстати, касательно переезда Натальи в Петербург известно следующее, дворец Натальи был самый большой и роскошный из всех царских дворцов, построенных в то время, а строилось немало, переезжала же Наталья не одна, с ней ехали вдовствующие царица Марфа Матвеевна, вдовствующая царица Прасковья Федоровна с дочерями, сестры царя Петра, сын царя Петра царевич Алексей Петрович, для всех были выстроены свои дворцы, но для любимой сестры царя Петра был выстроен самый большой, и не один. Первый был построен в 1711 году, сегодня это – пересечение Шпалерной и проспекта Чернышевского (Шпалерная, 35а). Строился он долго, мучительно, в Петербург поскольку приходилось везти все, от камней до гвоздей.
Дворец, построенный в 1711-14 годах, был один из первых каменных домов Петербурга. Он выделялся трёхэтажным центральным ядром, охваченным одноэтажными крыльями, и палисадником перед входом. Дворец имел «речной подъезд» - пристань. При дворце находилась церковь Вознесения Христова.
С востока усадьба ограничивалась поймой ручья, впадавшего в Неву. Сейчас по его руслу идёт проспект Чернышевского. На участке, по указу царевны, была построена первая в столице богадельня (воспитательный дом для подкидышей).
Второй это «Дворец на Крестовом острову, когда оной остров был за Государынею Царевною Натальей Алексеевной».
Конечно, в более позднем понимании, дворцами эти «домишки» назвать никак нельзя, но по тем временам, по сравнению с остальными постройками юного Санкт-Петербурга, это действительно дворцы. Что касается личной жизни Натальи, то замуж она не выходила. Конечно, в первую очередь это было связано с тем, что когда она была молода, Петр еще не начал свою практику выдавать замуж наших царственных девушек. А может быть и сама она не хотела покидать любимого брата, и ехать Бог знает куда, в другую страну, с другими обычаями. И все же реализовать свой материнский инстинкт, пусть и не полностью, Наталье удалось. Когда в 1698 Петр насильно постриг свою первую жену, Евдокию, в монастырь, то его сын - царевич Алексей, был отдан Наталье, и поначалу все было хорошо, было тепло, любовь, взаимная привязанность, но позже все это тепло «сошло на нет», виной тому упрямый характер царевича Алексея, его тяга к старине, его сочувствие к матери и практически полное неприятие дел отца, а его тетка никак не могла одобрить таких мыслей. Царевич вырос, женился, у него родились дети, их крестной также была Наталья, но отношения между Натальей и Алексеем к тому времени разладились окончательно.
Никаких теплых взаимоотношений не было у Натальи и с женой царевича Алексея – принцессой Шарлоттой Вольфенбюттельской, зато она обожала своих племянниц цесаревен Анну и Елизавету, дочерей своего брата - Петра I, а также поддерживала очень теплые семейные отношения с двумя вдовствующими царицами: Марфой Матвеевной и Прасковьей Федоровной, не обходила свои вниманием и дочерей Прасковьи Федоровны – царевен Екатерину, Анну и Прасковью. Никаких упоминаний о каких-либо романах Натальи не существует, не считая, конечно, литературной фантазии А.Н. Толстого в романе "Петр Первый". Собственно, пожалуй, одна из важнейших задач царевны Натальи на тот момент – сплачивать семью. А одно из главных поручений, дел, и вовсе воспитание наследника престола – ведь Петр передал ей на воспитание собственного и, фактически, единственного сына. К сожалению, ничего с Алексеем так и не получилось, судьба его была весьма печальна, об этом знают все. Было и еще одно семейное дело у царевны, по большому счету именно ей было поручено «присматривать» за старшими единокровными сестрами, а было их на момент пострига царевны Софьи – четыре, я имею ввиду тех, что оставались «на воле», Евдокия, Екатерина, Мария и Феодосия, а присматривать стоило, поскольку если Евдокия и Феодосия были «нравом тихи», то сказать такого же о Екатерине и Марии было нельзя, не сказать, что они плели какие-то серьезные заговоры, но именно они поддерживали связь с первой опальной супругой царя Петра – царицей Евдокией Федоровной Лопухиной, и подталкивали царевича Алексея к общению с ней, что само по себе, с точки зрения человеческих взаимоотношений, может быть и не плохо, но с точки зрения царя Петра…