Мне последнее время снятся невероятные сны. Целые откровения, а не просто какой-то безумный попкорн из подсознания.
Недавно я вот проиграла в гладиаторском бою и по правилам этого жестокого мира мне предстояло уничтожение. Вернее даже — утилизация.
И вот меня везут (на каталке или телеге?) через открытые каменные коридоры, сверху наблюдают люди, возможно даже в античных одеждах и все, в том числе и я, знают, что скоро последует некая медицинская процедура, после которой меня не станет.
Я еду в свой в прямом смысле этого слова последний путь, но ничего не боюсь. Я знаю, что это будет просто переход из одной мерности в другую, что я сменю плотность и потом, возможно, даже скоро, снова появлюсь на этой Земле.
Мне не страшно.
Мне… грустно.
Мне грустно оставлять свое тело, которое я незаслуженно оскорбляла в своих помыслах, стремясь достичь навязанного физического идеала, не ценила его здоровье и внешние данные, не хвалила его за верную службу мне, такой неразумной и невнимательной.
Мне грустно оставлять свою жизнь, чьи дары я считала за данность, чьи проявления не берегла, чье время торопила или коротала за бестолковыми занятиями или глупыми мыслями.
Мне до слез печально, что к данным мне Богом талантам подходила не со своей меркой, что клала их на прокрустово ложе чужих стандартов и субъективных мнений и усекала им конечности.
Я не боюсь предстоящей трансформации, я знаю, что за ней предстоит встреча с ушедшими любимыми людьми, но я с грущу, что не попрощалась с ещё живыми. Особенно — с мужем. С детьми. Я с удивлением ВДРУГ, осознаю, какая замечательная и неповторимая у меня семья! А я все гналась за стандартами, сравнениями, идеалами и за деревьями не видела леса.
У меня нет ощущения ухода, меня грызет чувство, которое, возможно, терзает вынужденного эмигранта. Он покидает свою страну и понимает, что уже никогда, никогда в нее не вернется!
Говорят, что человеку блокируют память о его прошлых воплощениях, чтобы он не помнил, что ему сделали другие люди, чтобы не помнил своих страшных с м е р т e й, чтобы память эта не влияла на его настоящую жизнь. Но мне теперь кажется, что это происходит для того, чтобы человек не y м e р от тоски по тем «странам», в которых он когда-то жил, чье очарование он непоправимо упустил, и куда
он
больше
никогда
не вернется…
