Жених уговорил меня на свободные отношения после того, как его приятель начал хвастаться своими «подвигами». А когда узнал, что за год у меня было сорок два мужчины, пока он сам еле-еле добрался до двух неудачных свиданий, он сорвался.
Мы с Ильёй были вместе четыре года.
Я любила его. И, честно говоря, раньше уважала. Но его последняя зацикленность на одной дурацкой теме сильно это уважение подточила. Не сразу. Постепенно. Как вода точит камень: вроде капля, вроде ерунда, а потом смотришь - уже трещина.
Полтора года назад он сделал мне предложение. Я сказала «да». Всё было нормально, по крайней мере, мне так казалось.
А примерно год назад Илья узнал, что его друг до помолвки переспал с сотней женщин. Не знаю, что именно случилось у Ильи в голове после этого разговора, но его словно переклинило. Он начал ходить мрачный, сравнивать себя, задавать странные вопросы, говорить о «мужском опыте», «упущенном времени» и о том, что он будто бы чего-то не добрал в жизни.
Сначала я пыталась шутить.
- Илья, тебе тридцать два, а не сто два. У тебя не поезд ушёл, а самооценка на платформе осталась.
Он не смеялся.
Потом он предложил свободные отношения.
Сначала меня от одной этой мысли передёрнуло. Я не была ханжой, но это казалось мне чем-то чужим, липким и ненужным. У нас была помолвка, планы, разговоры о квартире, ребёнке, собаке. Я думала, мы строим обычную жизнь, а не таблицу достижений в какой-то идиотской игре.
Но Илья устроил такой срыв, что я в итоге согласилась. Он кричал, что я его не понимаю, что я хочу привязать его к себе, что он должен «закрыть гештальт», что иначе потом всю жизнь будет жалеть.
В какой-то момент я устала спорить.
- Хорошо, - сказала я. - Только потом не делай вид, что это была моя идея.
Он тогда даже обрадовался.
И я начала ходить куда-то с подругами.
Первые мужчины давались мне тяжело. Я нервничала до дрожи. До Ильи у меня был только один парень, а всего вместе с Ильёй - двое мужчин. Я не знала, как себя вести. Мне казалось, что на мне написано: «Не умеет флиртовать, осторожно, сломается от первого комплимента».
Но потом страх прошёл.
И я неожиданно поняла, что если убрать давление «а вдруг это отношения», «а вдруг надо понравиться», «а вдруг он подумает», то я довольно легко знакомлюсь. Я хорошо считываю интерес. Я умею дать понять, что мне человек нравится. Умею быть лёгкой, прямой, живой.
Несколько мужчин я нашла даже через форумы и закрытые чаты. Не горжусь этим как подвигом, но и не стыжусь. Это был договор, который предложила не я.
За год у меня было сорок два мужчины.
Я никогда не думала, что такое вообще может случиться в моей жизни. И, если совсем честно, большую часть этого времени мне было хорошо. Очень хорошо. Свобода, внимание, отсутствие давления, возможность быть не только чьей-то невестой, а просто собой - всё это оказалось сильнее, чем я ожидала.
Но к концу года я уже была готова остановиться.
Мне хотелось вернуться к нормальной жизни. К дому. К спокойным вечерам. К детям в будущем. К собаке, которая будет воровать тапки. К воскресным завтракам, а не к бесконечным договорённостям, кто сегодня куда идёт и с кем.
Только у Ильи всё пошло не так.
Оказалось, что он совсем не так успешен в этом, как представлял. За всё время у него было две встречи через приложения, обе, по его словам, «ужасные». Он раздражался, обижался, всё чаще сидел в телефоне с каменным лицом и всё реже говорил со мной нормально.
Когда мы наконец решили обсудить, где мы вообще находимся как пара, всё взорвалось.
Он спросил, сколько у меня было мужчин.
Я ответила.
Он сначала не понял.
- Сколько?
- Сорок два.
Илья смотрел на меня так, будто я сказала, что закопала кого-то на даче.
Потом он начал ходить по комнате.
- То есть ты спала с числом мужчин в двадцать раз больше, чем я? - повторял он. - В двадцать раз? В двадцать?
Я сказала:
- Может, нам просто остановиться.
Он резко повернулся:
- Нет. Я ещё не готов.
И тут началось самое абсурдное.
Он предложил правило. Я должна «взять паузу», пока он не дойдёт хотя бы до десяти женщин. А потом я смогу встречаться с кем-то новым только после каждых пяти новых женщин у него.
Я даже не сразу поняла, что он говорит серьёзно.
- То есть ты хочешь, чтобы я ждала, пока ты набьёшь счёт?
- Не счёт, - зло сказал он. - Баланс.
Баланс. Вот слово, от которого мне окончательно стало противно.
Часть удовольствия в этой свободе была именно в том, что мы не отчитывались друг перед другом. Не проверяли телефоны. Не вели журналы. Не устраивали перекличку тел. А теперь он хотел, чтобы я фактически вела учёт, сидела на скамейке запасных и ждала, когда он разблокирует мне следующий уровень.
Это было настолько нелепо, что даже смеяться не хотелось.
И, если честно, я не хочу отношений, где мы сравниваем цифры. Тем более отношений, где мы параллельно спим с другими людьми, а потом торгуемся, кому когда можно.
Я хочу нормальную жизнь.
Дом. Детей. Собаку. Чтобы в субботу обсуждать, какие обои выбрать, а не кто сегодня должен «догонять статистику».
Что мы должны будем сказать через несколько лет?
«Я посижу с детьми, пока ты переспишь с пятью женщинами, а потом моя очередь»?
В какой-то момент я поняла, что вопрос уже не в свободных отношениях. Вопрос в том, осталась ли вообще у нас пара. Осталось ли уважение. Остался ли человек, за которого я когда-то собиралась выйти замуж.
После первого поста мне посыпались сообщения. Люди писали гадости, называли меня последними словами, кто-то восхищался, кто-то звал встретиться. У меня было больше тысячи непрочитанных сообщений и десятки запросов в личку. Самое смешное, что столько внимания я не получала ни за одну умную мысль в жизни. Интернет, как всегда, выбрал не ту причину для славы.
Но шутки быстро закончились.
Илья уехал к себе после очень напряжённого часа, за который успел обозвать меня всем, чем только можно. Я почти не отвечала. Просто сидела и слушала. Не потому что была согласна. А потому что внутри уже словно выключили звук.
Я понимала: советов я получила достаточно. Ответ тоже знала.
Просто выбросить четыре года жизни оказалось тяжелее, чем написать об этом незнакомым людям.
Я знала, что он сам не уйдёт. Даже если сейчас считает меня худшим человеком на земле. Он будет злиться, обвинять, унижать, но не уйдёт. Ему нужно будет, чтобы решение приняла я.
Я ненавидела его.
И всё ещё любила.
Жизнь иногда отвратительно нелогична.
На следующий день я почти не спала. До трёх ночи читала ответы, а Илья тем временем продолжал засыпать меня сообщениями. Он то орал, что я опозорилась, то спрашивал, что теперь будет с нами. В одном сообщении он называл меня грязными словами, в следующем спрашивал, как мы будем жить дальше.
Утром я поняла, что на работу не пойду. Позвонила, сказала, что заболела. Формально это было не совсем враньё. Меня действительно тошнило от всего происходящего.
Потом я поехала к Илье.
Он открыл дверь не сразу. Лицо было помятое, злое, но в глазах читалось странное ожидание. Я попросила впустить меня. Сказала, что нам нужно поговорить.
Он кивнул.
- Да, нужно.
И, как доказательство его невероятно раздутого эго, он начал разговор с фразы:
- Сразу предупреждаю: я не уверен, что готов принять твои извинения.
Вот тут во мне что-то щёлкнуло.
Я собиралась говорить спокойно. Собиралась быть мягкой, аккуратной, взрослой. Но эта фраза была последней каплей.
- Извинений не будет, - сказала я. - Между нами всё кончено.
Он застыл.
Его лицо в этот момент было почти жалким. И немного смешным. Потому что даже после нескольких часов оскорблений он всё равно не ожидал, что я уйду сама.
- Почему? - спросил он. - Ты обязана объяснить.
Я посмотрела на него и поняла, что не хочу объяснять. Не хочу спорить. Не хочу снова перечислять очевидное человеку, который уже всё знает.
Я развернулась к двери.
Он попытался встать у меня на пути. Потом схватил меня за руку.
- Отпусти.
- Мы не закончили.
- Отпусти, Илья.
Он не отпускал.
Тогда я сказала очень чётко:
- Если ты сейчас же меня не отпустишь, я вызову полицию.
Он наконец убрал руку.
Но когда я села в машину и попыталась уехать, он выбежал следом и начал бить кулаком в водительское окно. Стекло дрожало. Он кричал что-то нечленораздельное, лицо у него было перекошено. Мне стало по-настоящему страшно.
Стекло выдержало.
Я уехала.
По дороге домой он звонил и писал десятки раз. Я не читала. Просто заблокировала его и удалила переписку.
Кольцо было у меня в кармане. Я собиралась вернуть его. Честно. Но после того, как он пытался удержать меня силой и бил по стеклу машины, я больше не хочу встречаться с ним даже на пять минут.
Продам его. Или переплавлю.
На память оставлять не собираюсь.
Вот и всё.
Я не знаю, где у меня сейчас верх, где низ. Всё случилось слишком быстро. Слишком грязно. Слишком больно.
Но, кажется, впервые за долгое время я не чувствую, что должна ждать, пока кто-то другой разрешит мне жить.
Что бы вы сказали человеку, который предлагает свободные отношения, а потом не выдерживает последствий? Как отличить кризис в паре от ситуации, где уже нужно спасать себя?
Если эта история вас задела, напишите, что вы об этом думаете.