— Мам, глянь, какая красота! — Петя, младший, нагнулся к забору, протягивая руку к пышному кусту малины с бордовыми ягодами.
— Бери-бери, — разрешила Людмила, даже не подняв глаз от земли, пропалывая рядом грядку. — Всё равно пропадёт.
Двенадцатилетний Лёня был проворнее брата — он уже набил полный карман ягод и жевал, размазывая красный сок по подбородку.
— Вкусная какая! Прям сладкая-сладкая!
Наталья стояла на крыльце, держа в руках пульверизатор. Она видела, как соседские мальчишки в очередной раз опустошают её кусты, прилегающие к их общему забору из сетки-рабицы. Она подумала, что родители просто не объяснили детям элементарных правил, и в этом нет ничего страшного. Но это продолжалось снова и снова. В конце концов терпение Натальи лопнуло.
Вечером она встретила Людмилу у калитки.
— Привет, Люда. Слушай, не могла бы ты объяснить мальчикам, что эта малина чужая — соседская. Я понимаю, дети есть дети, но…
Людмила всплеснула руками, изобразив на лице ужас.
— Ой, Наташенька! Так неудобно-то как! Я сейчас же поговорю с ними, честное слово! Они, наверное, думали, что это ничьё... Ну что ж они у меня такие бестолковые!
— Да ладно тебе, просто скажи им, чтобы не брали больше.
— Обязательно, обязательно! Спасибо, что сказала!
Наталья вернулась к себе и занялась прополкой грядок. Казалось, вопрос решён. Но через пять минут она услышала громкий смех из соседнего участка. Людмила что-то рассказывала мужу, и оба заливались так, будто услышали лучший анекдот в жизни.
— Представляешь, она пришла! — всхлипывала от смеха Людмила. — Из-за какой-то малины! Прямо как в детском саду — "это моё, не трогайте"!
— Да ладно, серьёзно? — Кирилл хохотал не менее громко. — Ну надо же, какие люди бывают! Жадность-то какая!
— Я чуть не расплакалась перед ней, так старалась выглядеть виноватой! А потом еле сдержалась, чтобы не расхохотаться!
Наталья застыла с тяпкой в руках. Значит, вот как. Людмила даже не подумала поговорить с детьми. Для неё это всего лишь повод посмеяться. И теперь она ещё и мужа втянула в эти насмешки.
— Ладно, — тихо произнесла Наталья. — Значит, по-хорошему не получается.
Следующую неделю она провела в городе — работа, дела. На дачу вернулась в пятницу вечером. Первым делом, как всегда, обошла участок, проверяя, всё ли в порядке. И замерла возле крыжовника.
Два куста были практически пусты. Ягоды только начали созревать — им нужна была неделя, чтобы набрать настоящую сладость. Но их уже обобрали.
— Вот теперь хватит, — Наталья сжала губы. — Пора преподать урок.
На следующее утро она купила в магазине три пакетика лимонной кислоты. Дома развела порошок в воде, налила раствор в пульверизатор и методично опрыскала все ягоды малины и крыжовника, которые росли у забора. Обработала щедро, чтобы наверняка.
— Посмотрим, понравится ли вам теперь чужое лакомство, — пробормотала она, убирая пустые пакетики.
В субботу она уехала к подруге на день рождения и вернулась только вечером в воскресенье. Едва открыла калитку, как услышала возмущённый крик:
— Наталья! Немедленно выйди! Мне с тобой нужно поговорить!
Людмила стояла возле забора, красная от гнева. Руки её тряслись, глаза горели.
— Что случилось? — спокойно спросила Наталья, хотя прекрасно понимала, в чём дело.
— Что случилось?! Ты травила мои детей! Они наелись твоих ягод, и у них животы болят! Петя всю ночь не спал!
— Я ничего не травила, — Наталья оперлась на калитку. — Просто обработала свои ягоды раствором лимонной кислоты. Это безопасно для всех. Правда, много лучше не есть — очень кисло.
— Ты специально! Знала, что дети могут взять!
— А дети не должны были брать чужое. Я же просила тебя поговорить с ними. Ты обещала. Помнишь?
Людмила запнулась, но тут же нашлась:
— Это всё равно бесчеловечно! Они же маленькие!
— Маленькие? Пете десять, Лёне двенадцать. В их возрасте пора понимать разницу между своим и чужим. Но раз родители не объясняют, приходится учиться на собственных ошибках.
— Ты... ты бессердечная! Я в полицию заявление напишу!
— Пиши, — кивнула Наталья. — Только учти: тебе придётся объяснять, почему твои дети регулярно воровали ягоды с соседнего участка. И почему ты, зная об этом, ничего не сделала. Более того, смеялась надо мной вместе с мужем. Я, кстати, всё слышала.
Людмила побледнела.
— Ты... подслушивала?
— Нет. Вы просто очень громко хохотали. Знаешь, Люда, я понимаю — воспитывать детей трудно. Но если ты не хочешь или не можешь объяснить им простые вещи, жизнь сделает это за тебя. И поверь, урок от жизни бывает куда больнее, чем запрет родителей.
— Да как ты смеешь мне указывать! — голос Людмилы сорвался на визг. — У самой-то детей нет, а туда же, умничать вздумала!
Наталья вздохнула. Этот аргумент она ожидала услышать.
— Наличие детей не делает тебя хорошим родителем автоматически. Зато отсутствие детей не мешает мне понимать элементарные вещи. Например, что чужое брать нельзя. И что над людьми, которые вежливо просят не брать чужое, не стоит смеяться.
— Я тебя ненавижу! — выкрикнула Людмила. — Ты злая, противная...
— А ты, Людочка, дикая, — перебила её Наталья всё тем же спокойным тоном. — Ты кричишь, оскорбляешь, позволяешь детям творить что угодно. Но дикие люди в наше время не ценятся. Может быть, тебе стоит поработать над собой. Хотя бы научиться сдерживать эмоции.
Людмила открыла рот, чтобы что-то ответить, но слов не нашлось. По её щекам потекли слёзы — то ли от ярости, то ли от обиды.
— Я всё равно в полицию пойду! — всхлипнула она. — Вот увидишь!
— Удачи, — Наталья развернулась и направилась к дому.
Дверь за ней захлопнулась, отрезав звуки рыданий и проклятий соседки.
Два дня Наталья ждала визита полиции или продолжения скандала. Но ничего не происходило. Участковый не приезжал, Людмила не появлялась. Только Кирилл раз вышел к машине и, увидев Наталью в огороде, резко отвернулся и быстро скрылся за калиткой.
На третий день Наталья увидела, как Людмила торопливо заводит детей в дом, явно не желая встречаться взглядом с соседкой. Петя обернулся было к малиннику, но мать дёрнула его за руку так резко, что мальчик поморщился.
— Не смей туда даже смотреть! — раздался её голос.
Наталья усмехнулась. Значит, урок всё-таки подействовал.
В конце августа Наталья собирала последние яблоки, когда услышала тихий голос:
— Наталья Ивановна...
Она обернулась. За забором стоял Лёня, держа в руках небольшой букет садовых цветов.
— Мама велела передать. Она сказала... что извиняется. И что нам стыдно.
Наталья взяла букет и рассмотрела мальчика. Он явно смущался, но держался молодцом.
— Спасибо. Передай маме, что я приняла извинения, — сорвала большое красное яблоко с ветки и протянула ему.
Лёня кивнул и убежал. А Наталья поставила цветы в вазу и подумала: может быть, и правда не всё потеряно. Главное — вовремя поставить границы и не бояться отстаивать своё. Даже если приходится идти на жёсткие меры.
Ваш лайк - лучшая награда для меня. Читайте рассказ — Дала подруге ключи от своей дачи, так она привела туда своего бывшего и отказалась съезжать.