Ни в пятьдесят, ни в шестьдесят жизнь почему-то не выдает никаких инструкций. Хотя, если честно, после развода мне казалось, что вместе со свидетельством о расторжении брака должны вручать хотя бы брошюрку. Что-нибудь вроде: «Марина, 54 года. Руководство по выживанию в мире знакомств для тех, кто уже устал от сюрпризов».
Развод у меня был тяжелый. Не тот случай, когда люди спокойно пожали друг другу руки и разошлись по разным квартирам. Мы с бывшим мужем прожили много лет. И расставание оказалось болезненным, шумным и выматывающим. После него я долго вообще не хотела никого видеть.
Подруги, конечно, говорили:
- Маринка, ну нельзя же хоронить себя раньше времени.
А я никого не хоронила. Просто хотелось тишины. Чтобы рядом был взрослый человек. Без игр, без театра, без этих бесконечных выяснений, кто кому что должен.
Поэтому, когда в моей жизни появился Андрей, ему тогда было пятьдесят шесть, я даже немного удивилась.
Познакомились мы случайно. Сначала переписывались. Потом решили встретиться.
И знаете, первое свидание прошло очень приятно
Он оказался спокойным мужчиной. Вежливым. Не пытался изображать из себя мальчика с мотоциклом и кризисом среднего возраста. Не рассказывал про свои подвиги двадцатилетней давности. Не намекал на интим через каждые три минуты.
Мы просто сидели в кафе, разговаривали. О книгах, о путешествиях, о детях. Он много слушал, не перебивал.
Я еще пришла домой и подумала:
«Ну надо же. Неужели нормальные мужчины все-таки не вымерли?»
Даже подруге позвонила.
- Кажется, человек хороший, - сказала я.
- Смотри не сглазь, - ответила она.
Как выяснилось позже, подруга словно что-то чувствовала.
На вторую встречу я шла с хорошим настроением. Уже без напряжения. Мне казалось, что мы постепенно узнаем друг друга. Поговорим о том, чего хотим от жизни, какие у нас планы, что для нас важно.
Но Андрей начал разговор неожиданно.
- Я очень ценю честность, - серьезно сказал он.
Я даже обрадовалась.
Подумала, сейчас будут взрослые разговоры. Про доверие. Про отношения. Про то, как не повторять старые ошибки.
Но оказалось, у Андрея было свое понимание честности.
Он немного наклонился ко мне и спросил:
- А сколько мужчин у тебя было до меня?
- В смысле?
- В прямом. Мне важно знать.
Я засмеялась.
- Андрей, мы же не в поликлинике.
Но он не улыбнулся.
- Нет, это серьезно. Я анализирую прошлое человека. Как врач собирает историю болезни. Это помогает понять, подходит мне женщина или нет.
Вот тут мне стало как-то не по себе.
Сравнение с историей болезни меня особенно впечатлило.
Сижу, значит, я, женщина пятидесяти четырех лет, а напротив мужчина с выражением лица следователя, который собирается завести на меня личное дело.
И ведь это было только начало.
- А почему развелась?
- Кто был инициатором?
- Были ли измены?
- А сколько у тебя было серьезных отношений?
- А одновременно встречалась с несколькими мужчинами?
Я уже не знала, смеяться мне или вызывать адвоката.
В какой-то момент я спросила:
- Андрей, а ты досье составляешь?
Он совершенно серьезно ответил:
- Я просто люблю объективную информацию.
Я не анкета на получение визы.
Не подозреваемая.
И не пациентка, которую изучают перед операцией.
Я взрослый человек.
И если мужчина на втором свидании начинает проводить расследование, то ничего романтического в этом для меня нет.
Сначала я пыталась отвечать нормально.
Потом поняла, что он вообще не слышит моих слов.
Он словно ставил галочки в голове.
И тогда во мне проснулась та самая Марина, которая иногда появляется в самые неподходящие моменты.
Та, которая, когда уже невозможно воспринимать происходящее всерьез, начинает хулиганить.
- Хорошо, - сказала я. - Раз уж мы такие честные, то расскажу все.
Андрей даже выпрямился.
И я начала.
- Мужчин было сорок.
У него слегка округлились глаза.
- Сорок?
- Ну да. Случайные связи, курортные романы… Что скрывать.
Он молчал.
А я уже не могла остановиться.
- А еще было несколько любовников одновременно. Путаешься иногда в именах, конечно, но со временем привыкаешь.
Андрей побледнел.
- Несколько?
- Да. Иностранцы тоже были. Один итальянец. Один барабанщик. И, кажется, один фокусник. Хотя насчет фокусника не уверена.
Мужчина смотрел на меня так, словно перед ним внезапно материализовался персонаж криминальной хроники.
Я едва сдерживалась.
- А однажды, - продолжала я, - мне пришлось вести календарь знакомств. Иначе можно было запутаться.
Тут Андрей окончательно растерялся.
Он замолчал.
Потом нервно поправил очки.
Потом посмотрел на часы.
А потом сказал:
- Я не ожидал такого…
И знаете, в этот момент мне стало его даже немного жалко.
Он сидел с таким видом, будто мир только что предал его лично.
Хотя, если честно, еще пять минут назад этот человек сравнивал мою жизнь с медицинской картой.
Через несколько минут он сослался на дела и поспешно ушел.
Причем ушел настолько быстро, что я не удивилась бы, если бы он еще и бегом добирался до машины.
Я спокойно допила чай и вдруг начала смеяться.
Не хихикать, а именно смеяться.
Наверное, впервые за долгое время.
Потому что вся ситуация была настолько нелепой, что воспринимать ее серьезно уже не получалось.
Через пару дней я заметила, что Андрей исчез.
Никаких сообщений.
Никаких звонков.
Никаких попыток продолжить общение.
Словно меня вместе с моими мифическими сорока мужчинами внесли в какой-то черный список.
Подруга потом долго хохотала.
- Маринка, ты человека напугала.
- А он меня не напугал?
- Тоже верно.
И знаете, я ни капли не расстроилась.
Наоборот.
Тогда я вдруг поняла одну простую вещь.
После пятидесяти уже совершенно не хочется никому ничего доказывать.
Не хочется проходить проверки.
Не хочется соответствовать чужим таблицам и критериям.
Мне не нужен мужчина, который будет изучать меня, как бухгалтер старые отчеты.
Мне нужен человек, рядом с которым можно спокойно пить чай, спорить о фильмах, ворчать на погоду и смеяться над глупостями.
Без допросов.
Без анкет.
Без экспертизы моего прошлого.
Потому что в моем возрасте любовь, если она вообще приходит, должна приносить ощущение покоя.
А не напоминать прохождение медкомиссии.
И если уж кто-то так сильно любит собирать истории болезни, то, возможно, ему действительно стоит работать врачом.
А не ходить на свидания.