В 1960 году это было четвёртое по величине озеро на планете — почти семьдесят тысяч квадратных километров воды, рыболовецкий флот, портовые города, гул сирен и запах рыбы, который чувствовался за километры. Сегодня на его месте — пустыня. Настоящая, песчаная, с барханами. А посреди этой пустыни, там, где раньше была вода, ржавеют корабли. Просто стоят на песке, накренившись, как будто море ушло вчера и ещё может вернуться.
Это Аральское море. И это одна из самых масштабных экологических катастроф, сотворённых человеком за всю его историю — катастроф, о которой почти никто за пределами Средней Азии толком не знает.
Как высыхало море
Аральское море питали две реки — Амударья и Сырдарья. Они несли воду с ледников Памира и Тянь-Шаня через тысячи километров пустынь Узбекистана, Казахстана и Туркменистана, и в итоге впадали в Арал, поддерживая его уровень тысячелетиями.
В 1960-х годах советское правительство решило превратить Среднюю Азию в крупнейший в мире регион хлопководства. Хлопок требует огромного количества воды, а из воды вокруг были как раз только две полноводные реки. Построили гигантскую систему ирригационных каналов — где-то бетонированных, где-то просто прокопанных в песке, теряющих воду по дороге безвозвратно. Реки разобрали на поля.
Море начало мелеть почти сразу, но первые десятилетия это было незаметно — слишком огромным был запас воды. А потом процесс начал набирать скорость экспоненциально. К 1989 году море разделилось на два — Малый Арал на севере и Большой Арал на юге. К 2014 году восточная часть Большого Арала высохла полностью. На картах появилось новое название — пустыня Аралкум. Буквально «Аральские пески» — по аналогии с Кызылкумом и Каракумом, соседними великими пустынями региона.
К сегодняшнему дню площадь водного зеркала сократилась более чем в десять раз.
Муйнак: город, который потерял своё море
Город Муйнак в Каракалпакии — это, пожалуй, самый известный символ аральской трагедии. Когда-то это был процветающий портовый город с рыбоконсервным заводом, который перерабатывал улов и кормил консервами половину Союза. Из Муйнака уходили рыболовецкие суда, а возвращались с полными сетями.
Сейчас от моря до Муйнака — больше ста километров. Город стоит посреди той самой пустыни Аралкум, и единственное напоминание о том, что когда-то здесь была вода, — это кладбище кораблей. Несколько десятков рыболовецких судов лежат на боку прямо в песке, проржавевшие, с облупившейся краской, кое-где ещё можно разобрать названия. Дети из соседних домов лазают по палубам как по огромным металлическим горкам.
В Муйнаке работает небольшой музей истории Аральского моря. Главный экспонат — сорокаминутный документальный фильм из советских киноархивов: ещё живое море, рыбаки, сети, корабли на воде. По стенам — картины с пейзажами моря в разные периоды его гибели: от полноводного синего простора до сегодняшней безжизненной соли.
Соль, которая летит за сотни километров
То, что осталось на дне бывшего моря, оказалось не просто песком. За десятилетия использования полей вокруг Амударьи и Сырдарьи в воду попадало огромное количество пестицидов и удобрений — все это оседало на дне моря вместе с солью. Когда вода ушла, на поверхности обнажились миллионы тонн солёной пыли, заражённой химикатами.
Ветер поднимает эту пыль и разносит на сотни километров вокруг — на поля, в посёлки, в лёгкие людей. Местные жители страдают респираторными заболеваниями значительно чаще, чем в среднем по региону: анемия, болезни органов дыхания, повышенная заболеваемость раком гортани и пищевода — это устойчивая статистика для Приаралья на протяжении уже нескольких десятилетий.
Солёность воды в том, что осталось от Большого Арала, превышает сто промилле — это втрое выше солёности обычного океана. При такой концентрации соли рыба просто не может существовать. Море в буквальном смысле убило само себя.
Рыбаки без моря
К середине 1980-х годов промысловое рыболовство на Арале фактически перестало существовать. Было потеряно более шестидесяти тысяч рабочих мест — это не считая всей сопутствующей инфраструктуры: консервных заводов, портов, судоремонтных мастерских.
Но люди не уехали. Это, кажется, самое удивительное во всей этой истории. Население Муйнака с 1991 года не уменьшилось — оно выросло, с тринадцати до примерно пятнадцати-восемнадцати тысяч человек.
Один из старожилов Муйнака — Жуманияз Камалитдинов, ему почти девяносто лет, всю жизнь провёл здесь и когда-то был рыбаком на полноводном Арале. «Как только моря не стало, мы оказались предоставлены сами себе», — говорит он. Но рыбу в Муйнаке по-прежнему едят почти каждый день — её добывают в искусственном водоёме, который соорудили ещё в начале семидесятых годов для накопления речной воды. В самые трудные годы именно этот пруд кормил весь город.
Внуки этих рыбаков никогда не видели настоящего моря. Для них Арал — это пустыня с кораблями, рассказы дедов и старые чёрно-белые кадры в местном музее.
Туристы среди соли
Парадоксальным образом катастрофа стала точкой притяжения. В последние годы в Приаралье начал развиваться туризм — экзотический, нишевый, но вполне реальный.
Туристы из Китая, Южной Кореи, Англии, Франции добираются до Муйнака, чтобы увидеть кладбище кораблей, доехать на джипах до того места, где сейчас находится береговая линия, переночевать в юрточном лагере прямо в пустыне Аралкум. Ночь с полным пансионом стоит около сорока пяти евро. На ужин подают рыбу — её привозят из Муйнака, потому что в самом Аральском море рыбы давно нет.
Местный гид по имени Нурсултан рассказывает, что туристы часто спрашивают: можно ли искупаться в Аральском море? «Я отвечаю, что никто не запрещает, но предупреждаю — вода слишком солёная», — говорит он.
Электричество в туристических лагерях вырабатывают генераторы. Вокруг на сотни километров — только соль, песок и горизонт.
Что дальше
Малый Арал на севере, в Казахстане, — это редкий пример того, что катастрофу можно хотя бы частично обратить. В 2005 году там построили дамбу, которая перекрыла сток воды в высыхающий Большой Арал и позволила накопить воду в северной части. Уровень Малого Арала с тех пор поднялся, солёность снизилась, и рыба туда постепенно вернулась — пусть и в разы меньших объёмах, чем было полвека назад.
Для Большого Арала и Муйнака таких перспектив, по оценкам специалистов, нет. Слишком далеко ушло море, слишком много воды требуется заново, чтобы заполнить эту чашу.
Зрелище, которое не отпускает
Когда стоишь посреди пустыни Аралкум и смотришь на ржавый корпус рыболовецкого судна, накренившийся в песке, — это производит почти библейское впечатление. Будто кто-то одним движением забрал море и оставил людям только память о нём, выраженную в искалеченном железе.
Но люди остались. Продолжают жить, ловить рыбу в пруду, рассказывать туристам истории, водить детей в школу мимо корабельных кладбищ, к которым давно перестали относиться как к чему-то страшному — просто часть городского пейзажа, как для нас — старая водонапорная башня или заброшенный завод.
На территории бывшего Советского Союза и вокруг него столько мест, где история человека столкнулась с природой — и не всегда победила. Аральское море — одно из самых масштабных таких столкновений. Стоит просто открыть карту и присмотреться — оказывается, мир куда более странный и удивительный, чем кажется из окна квартиры.