Откуда берется мазохизм: истоки, развитие и что с этим делать
Эта статья — не призыв и не инструкция. Это скорее сигнал. Попытка разобраться в том, как человеческая потребность в близости, столкнувшись с болью, отчужденностью и чувством вины, может превратиться в глубокий жизненный сценарий. Тот самый, который психологи называют жертвенным или мазохистическим.
Коротко о главном
Мазохизмом называют явление, когда человек получает удовольствие от страданий (в сексуальном смысле) или в процессе жизни снова и снова попадает в проигрышные, болезненные или травмирующие обстоятельства без всякого секса. Настоящие корни такого поведения обычно лежат гораздо глубже, чем просто страх или пережитая боль. Чаще всего они уходят в раннее детство, где боль и любовь шли рука об руку. И ещё важно знать: мазохизм не возникает как удар молнии. Это долгий процесс. И окончательно он может закрепиться уже во взрослом возрасте — например, через абьюзивные отношения.
Два лица мазохизма
И тут важно не путать два разных явления.
Сексуальный мазохизм — это когда человека возбуждает боль, унижение или подчинение.
И моральный мазохизм, в котором секса нет. Это не просто привычка всё время терпеть, страдать, проигрывать. А практическая направленность человека всё время вляпываться в неприятности, которые для мазохиста являются приятными страданиями. Так человек, после того как настрадался, вдруг чувствует странное облегчение — будто сначала заслужил, а потом «отработал» наказание и теперь может с облегчением выдохнуть.
Оба варианта могут существовать одновременно, а могут идти отдельно. У кого-то есть только одно, у кого-то — и то и другое.
Развитие мазохизма от детства к взрослой жизни
Современная психология и нейробиология объясняют формирование мазохизма не как случайное событие после психологической травмы, а как медленное развитие мазохистических черт личности, которое может растянуться на годы. Здесь обычно выделяют три временных этапа.
Этап 1. Фундамент: раннее детство (от 3 до 7 лет)
Основа мазохистических черт личности закладывается в самом начале жизни. В психоанализе это называют «протомазохизмом». Не само расстройство, а скорее появляются задатки и условия для развития особенностей характера. И потом на этой хорошо удобренной и подготовленной основе прорастает устойчивая модель поведения самого человека. Ведь именно в ранние годы у ребёнка складываются основные представления о том, что такое любовь, безопасность и нормальность. Всё понимание маленького человека формируется через опыт общения с близкими ему взрослыми людьми.
Главной причиной будущих проблем становится раннее соединение боли с привязанностью. Представьте себе мир маленького человека. В этом мире один взрослый — чаще мама или папа — это всё: тепло, защита, сама жизнь. И вот этот взрослый то кричит или даже бьёт, а потом внезапно смягчается, начинает утешать и ласкать. Психика ребёнка попадает в странную ловушку. Формируется двойственность в восприятии. В возрасте примерно от трех до семи лет эта двойственность может закрепиться как норма: «тот, кто делает мне больно, — и есть тот, кто меня любит и защищает». Ведь другой модели любви ребенок не знает.
И правда, если в детстве была сильная психологическая травма — особенно такая, что разрушала привязанность к близкому человеку, — то она очень часто ведёт к мазохизму. Ребёнок справляется с повторяющейся травмой как умеет: он пытается её контролировать, снова и снова воспроизводя похожие ситуации. А иногда даже придаёт ей эротический оттенок — так боль становится хоть немного выносимее.
И вот что является критическим фактором в поведении значимого взрослого для ребёнка, так это хаотичное, непредсказуемое чередование насилия и заботы, что гораздо страшнее, чем просто насилие, хоть и постоянное. Когда жестокость предсказуемо повторяется, ребенок учится предвидеть ситуацию и ненавидеть обидчика, вырываясь из гнёта на свободу. А когда жестокость непредсказуема, то ребенок начинает отчаянно пытаться заслужить ту редкую и такую желанную ласку, привыкая терпеть боль как плату за нее.
Этап 2. Проявление: пубертат (от 12 до 16 лет)
Второй важный период наступает с началом полового созревания. Гормоны резко пробуждают сексуальность, и те смутные фантазии, что недавно были неявными и дремали до поры, начинают прорываться наружу, и приходит осознание — чего же так сильно хочется. Именно в это время «протомазохистические» тенденции нередко начинают приобретать отчетливую сексуальную окраску. По клиническим данным, начало парафилий, связанных с мазохизмом, часто приходится именно на пубертат. Тогда же может сформироваться жесткое, наказывающее внутреннее «Я» и пассивно-мазохистический склад характера.
Этап 3. Закрепление: взрослая жизнь и травматическая связь
Когда основа уже заложена, то окончательное закрепление мазохистического сценария происходит во взрослой жизни человека. И здесь ключевую роль играет механизм, который исследователи называют «травматической связью» (trauma bonding).
Возьмем пример, который вы наверняка узнаете: студентка попадает в абьюзивные отношения с более опытным партнером. Как это работает? Абьюзер — сознательно или нет — создает особый тип эмоциональной связи, построенной на прерывистом подкреплении. В основе таких отношений закладываются периоды идеальной заботы и внимания, которые внезапно сменяются жестокостью и холодностью, а те, в свою очередь, — новыми и редкими дарами близости и тепла.
Классический абьюзивный цикл представляет собой чередование напряжения, разрядки, примирения и последующего «медового месяца», что создает мощную любовную зависимость. Постоянно проходя через такие циклы, и дети, и взрослые начинают сильно привязываться к тем, кто их всячески угнетает и притесняет. Мозг привыкает к этим не просто эмоциональным, а уже физиологическим качелям и начинает жаждать следующего цикла, закрепляя поведение терпения и надежды на самом глубоком, нейробиологическом уровне. Сила «зависимости от прерывистого подкрепления» становится настолько мощной, что ее можно сравнить с наркотической.
Человек оказывается в настоящей ловушке. Боль и унижение становятся платой за те редкие минуты иллюзорной близости, которые кажутся самым желанным удовольствием. Исследования показывают, что если в детстве было насилие и, как следствие, создан нарушенный тип привязанности, то во взрослом возрасте этот человек почти наверняка снова и снова будет попадать в такие же травмирующие отношения, которые будут казаться ему нормой жизни.
Коротко запомнить можно так:
- В детстве, до семи лет, закладывается сама предрасположенность: привычка связывать любовь со страданием.
- После двенадцати лет эта склонность начинает окрашиваться в сексуальные тона. Она вылезает наружу в виде фантазий.
- А когда человек вырастает — особенно в студенчестве и дальше — он попадает в абьюзивные отношения. И там мазохистическое поведение закрепляется уже основательно. Оно становится просто привычным, автоматическим жизненным сценарием.
Ранняя сексуализация боли: как мозг путается
Иногда формирование мазохистических паттернов идет другим путем — через то, что называется «ранней сексуализацией боли». В возрасте от пяти до девяти лет ребёнок может испытывать сильный испуг, или ему делают больно у врача, или наказывают. И в такие моменты его тело непроизвольно реагирует: сердце колотится, мышцы напрягаются. Это похоже на возбуждение. Если боль и это телесное чувство случаются одновременно, мозг иногда путается — и намертво «склеивает» их друг с другом. И тогда позже, во взрослой жизни, боль сама по себе может запускать сексуальное возбуждение. Этот механизм описан еще в работах Павлова, а позже — сексолога Джона Мани. Не у всех, конечно, но у некоторых людей он становится основой для парафилии.
Глубинные механизмы: психоанализ и нейробиология
Психоаналитические теории (Фрейд и те, кто пришел после него) являются спорными в настоящее время, но тем не менее они неплохо объясняют некоторые клинические случаи. Согласно «устаревшим» теориям, мазохизм может вырастать из фиксации на эдиповой стадии, когда страх наказания превращается в пассивное подчинение, которое приносит странное облегчение. Или же он может быть защитой от вины: если ребенка слишком сурово наказывали за проявление сексуальности или агрессии, у него формируется глубокая, почти неосознаваемая вина. И тогда во взрослой жизни боль и унижение становятся «платой» — после нее вина временно отступает, и наступает то самое облегчение.
А вот современные нейробиологи предлагают более радикальный взгляд. В одной работе 2022 года учёные предлагают неожиданную мысль. Фрейд говорил про «влечение к смерти». Но это вовсе не врождённый инстинкт. Это механизм, который вырабатывается со временем. Целый набор расстройств, которые как бы «сами себя подпитывают». Их вызывают две причины: тяжёлая психологическая травма и постоянное, годами неутолённое желание быть любимым и защищённым. И исследования это подтверждают: и мазохистическое, и зависимое поведение работают через одни и те же химические процессы в мозге. Выбрасываются бета-эндорфины и дофамин. Простыми словами: если в раннем детстве ребёнка систематически недолюбливают, и тогда его психика в целях самозащиты может «перепрошить» себя. Она начинает искать суррогатное удовлетворение в боли, унижении или риске.
Школа: новый фактор, о котором раньше не говорили
В классической литературе о мазохизме школу почти не упоминают. Там исходят из того, что привязанность формируется только в семье, а сверстники не могут быть фигурами любви. Но сегодня ситуация меняется. У многих школьников, особенно подростков, родители эмоционально отстранены или вовсе исключены из их внутренней жизни. Ребенок растет, не получая тепла дома, и его главной привязанностью становятся друзья, одноклассники, референтная группа.
И если в такой ситуации он сталкивается с хроническим страхом насилия в школе — его бьют, травят, унижают те же самые сверстники, к которым он привязан и от которых зависит его чувство принадлежности — возникает пугающий коктейль: боль исходит от тех, кто дает (или мог бы дать) принятие и близость. Это почти точная копия домашней модели смешения боли и любви, только теперь действующие лица — не родители, а ровесники.
Пока это, возможно, еще единичные случаи, но тенденция набирает обороты. Школьный страх насилия перестает быть «чистым» страхом без привязанности. Когда родители эмоционально отсутствуют, школа становится главной сценой, где разыгрывается та же драма. И тогда этот опыт действительно может внести свой вклад в формирование мазохистических паттернов — не как первопричина, но как мощный усилитель, а иногда и самостоятельный источник.
Важно: в большинстве случаев школьный страх без привязанности к обидчику ведет к тревожным расстройствам, ПТСР, избеганию или агрессии. Но в новых социальных условиях, где привязанность смещается на сверстников, эта грань начинает стираться.
Как адаптация к вине и самообвинению превращается в мазохизм
Теперь — о главном механизме, который связывает всё воедино.
Человек рождается с потребностью в близости. Если в детстве эта близость была доступна только через боль (меня бьют, но потом любят; меня игнорируют, но если я страдаю — замечают), психика находит единственно возможный выход: винить себя. «Со мной что-то не так», «я заслужил это», «если я стану еще лучше, еще послушнее, еще более терпимым — тогда меня наконец полюбят по-настоящему».
Самообвинение становится якорем. Оно дает иллюзию контроля: если это я виноват, то я могу исправиться. Если это не я виноват, то мир просто жесток и бессмыслен, а это невыносимо.
Со временем такая адаптация закрепляется.
Сначала появляется психологический мазохизм. Человек сам того не замечая, выбирает такие отношения, работу или дружбу, где он точно будет страдать, терпеть и проигрывать. Просто потому, что это привычно. Потом, если внутреннее напряжение растёт, душевная боль может переходить в физическую. Появляются самоповреждения — порезы, удары, ожоги. Это как подмена: невыносимую душевную муку меняют на понятную, конкретную боль. А у некоторых со временем этот механизм пропитывается ещё и сексуальностью. Тогда возникает сексуальный мазохизм — страдание и близость сливаются в один эротический сценарий.
И такие моменты закрепляются не только в психике, но и прямо в теле. Травма оставляет долгосрочные изменения в нейронных связях. Потом при любом стрессе мозг снова включает старые, деструктивные, но зато очень знакомые рельсы. И человек снова и снова скатывается в то же самое.
Что делать, если вы узнали себя?
Первое и самое важное — ни в коем случае не ставьте себе диагноз сами. Мазохизм как расстройство — это редкая и очень строгая клиническая история. Гораздо чаще у людей бывают просто отдельные мазохистические черты. Привычка терпеть. Привычка винить себя. Которая когда-то, очень давно, помогла выжить в невыносимой ситуации.
Если эти размышления отзываются болью или узнаванием — то это только сигнал, а не приговор. Это значит, что ваша психика когда-то давно нашла такой способ адаптироваться. И это не повод для стыда. Это повод задуматься: а не пора ли учиться другим способам близости, которые не требуют страдания? Не пора ли пробовать выходить из роли жертвы, даже если она привычна и кажется единственно возможной?
Путь здесь один — обращаться за поддержкой к психологу или психотерапевту, который работает с травмой, с ранними отношениями, с паттернами самообвинения. Самостоятельно распутать этот клубок почти невозможно, и это совершенно нормально.
Врезка. О безопасности (для тех, кто практикует БДСМ или сомневается, «нормально ли это»)
Если сексуальный мазохизм не мешает жизни, практикуется добровольно и безопасно — в современной психиатрии это не считается болезнью. Однако важно отличать осознанную игру от саморазрушения. В сообществах БДСМ есть свои правила безопасности. Их часто называют коротко — SSC. Это расшифровывается как Safe, Sane, Consensual. По-русски: безопасно, разумно, добровольно. Один из главных инструментов там — «стоп слово». Это заранее оговоренный сигнал, который немедленно прекращает любые действия. Именно это и отличает добровольную практику от настоящего насилия. Но эта статья — не руководство к действию, а лишь указание на то, где проходит граница между адаптацией и расстройством.
Заключение
Мазохизм (в любом его виде) не является клеймом или приговором. Это просто история о том, как человеческая психика, сталкиваясь с невозможностью получить любовь иначе как через боль, выстраивает сложные, непрямые пути к близости. Этот путь может начаться в раннем детстве с еще не осознанных переживаний — с того самого «протомазохизма». Отчетливую сексуальную форму он может обрести в пубертате, когда гормональная буря придает старым фантазиям новую, эротическую окраску. А окончательное, самое прочное закрепление этот сценарий часто получает уже во взрослой жизни — в ловушке абьюзивных отношений, построенных на механизме прерывистого подкрепления.
Осознать этот путь — уже огромный шаг к нормализации отношения к себе. Понять, что «так сложилось, потому что иначе было невозможно выжить», снимает груз вины. А следующим шагом может стать поиск и обучение новым способам быть близким с другими людьми. И это возможно. Не быстро, не легко, но возможно.
Эта статья — не призыв к мазохизму или борьбе с ним. Это сигнал для большего понимания себя. И если вы узнали в этом себя, то вы не один такой и вы не сломаны. Просто когда-то вам пришлось слишком дорого платить за ускользающую любовь. И теперь, возможно, настало время узнать, что бывает иначе. В том числе и в любви.
--
Использованные источники информации
- Дж. Гленн, «Психическая травма и мазохизм» — американский психоаналитический журнал, 1984.
- Д. Даттон и С. Пейнтер, «Эмоциональная привязанность в абьюзивных отношениях» — исследование о травматической связи, 1993.
- М. Кирш и соавторы, «Влечение к смерти» с точки зрения науки: не инстинкт, а последствие травмы» — журнал Frontiers in Psychology, 2022.
- А. Залкинд, «Половое воспитание и детский садком» — книга 2020 года (переиздание).
- Б. ван дер Колк, «Тело помнит всё» — книга о травме, русское издание 2020 года.
Автор: Орлов Михаил Владимирович
Психолог
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru