Привет, девочки (и мальчики, конечно, тоже)! Вы уже знаете, чем занимается и что делает Бабка В Шляпке, то есть я. А знаете ли вы, на что способны две Бабки, которые вдруг решат надеть Шляпки? Об этом никто не знал, даже мы сами. Впрочем, вторую из нас Бабкой никто и не называл. Ну ладно, и меня тоже. Но какая разница? Шляпки при нас? Значит – в путь!
Бабки на охране
С собой я знакомить не буду, вроде как уже давно встречаемся. А вторая - Ульяна Бичелдей - доктор религиоведения, Заслуженный работник Тувы, заведующая сектором религиоведения ТИГПИ. Долгое время была руководителем Службы по охране объектов культурного наследия, потом руководила местным отделением Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры (ВООПИК).
Кстати, а все ли хорошо знают, зачем вообще нужны бабушки в глобальном масштабе? Сначала человеческое общество развивалось очень медленно. Проходили десятки тысяч лет и ничего не менялось «робок, наг и дик скрывался троглодит в пещерах скал». В общем, печальная история: бабушек и дедушек практически не было – не доживали. Потихоньку (очень потихоньку!) жизнь налаживалась, и вот уже стали появляться бабушки в нужных количествах. Бабушки – великая сила: передача опыта, сохранение истории. Можно было уже не топтаться на месте, а быстро двигаться вперед. И человечество двинулось!
С тех пор и повелось: бабушки хранят историю. Чего сами не знают – узнают. Ну и передают, естественно. А учитывая, что памятники истории надо еще и охранять, мы отправляемся в, как сказала Ульяна Павловна, «мини-экспедицию».
Как объять необъятное?
Начали с города, с того памятника истории, до которого мы еще не добирались – могилы Тулуша Кечил-оола на старом кладбище. Захоронение в порядке. К тому же недавно было 9 Мая, так что все прибрано. А нет, не все.
Тут же рядом похоронен Стефан Жилинский, фронтовик, обладатель ордена Отечественной войны II степени. 24 ноября 1942 года он получил задание скрытно выйти в расположение противника и выявить места огневых точек. Подойдя к траншеям противника, Жилинский вступил в рукопашный бой, гранатами забросал огневую точку врага. В штаб доставил ценные сведения о расположении огневых точек. 28 ноября было уже задание уничтожить огневую точку, мешавшую продвижению наших частей. Жилинский первым ворвался во вражеские траншеи, уничтожил две огневые точки. Но в этом бою был тяжело ранен, ему ампутировали правую ногу.
Памятник – в виде дерева с обрубленными ветками. Такой ставили, когда умирал последний в роду, не оставив потомков. На памятнике вырезан музыкальный символ, что понятно – Жилинский был музыкантом. И там же - Орден Отечественной войны.
Могила совершенно заброшена. Надеваем перчатки, достаем мешки – собираем мусор. Потом собрали мусор с могилы одного из первых летчиков – Сергея Хунан-оола. Потом – с могилы первого врача-тувинца Сергея Серекея… Похоже, Ульяна Бичелдей намеревалась убрать мусор на всех могилах старого кладбища. Но тут понадобится десяток больших грузовиков, чтобы все вывезти. Нельзя объять необъятное, как не получится и собрать весь мусор. Пришлось её оттуда выводить, тем более, что нами явно заинтересовались обитатели сего скорбного места – бомжики.
Мне вот интересно, что собирается мэрия делать с этим кладбищем? Если все так и оставить, то скоро горы мусора начнут переваливаться через ограду. Может, уже пора начинать наводить там порядок? Общественная палата давно поднимала этот вопрос. Собирались все там вычистить, поставить часовенку и дуган, нанять сторожа. Но все так и зависло.
А знаете ли вы…
Как кажется с это фразой я сегодня не расстанусь. Да, знаете ли вы, что в Кызыле есть еще одно старое кладбище, уже не в центре города, а на северной окраине?
Там в основном захоронения до 1968 года, хотя есть и более поздние подзахоронения. Некоторые могилы совсем заброшенные, хотя в них находятся тоже участники Великой Отечественной войны. Некоторые – в полном порядке, видно, что красили в этом году. Есть два очень странных памятника: один – в виде огромной гитары, другой – в виде ракеты. Кто там находится узнать решительно невозможно: не сохранились ни таблички с именами, ни фотографии. Есть некоторая наводка: в той же ограде в 1991 году похоронена Терехова Мария Ивановна 1918 года рождения. Может быть, кто-нибудь из наших читателей её помнит и сможет сказать, рядом с кем она похоронена?
Кстати, это второе (или первое?) старое кладбище заросло травой и кустарником, но мусора почти нет. Что вполне естественно: тут не обитают бомжики – далековато от центра.
Дальше, по дороге в Ээрбек, есть памятник бойцу СВО Дмитрию Оюну. Явно этот памятник поставили дорожники. Дмитрий Оюн – дорожник и мостовик, работал на руководящих постах «Тываавтодора» и Упрдор «Енисей». Погиб 27 апреля 2024 года при выполнении воинского долга в ходе специальной военной операции. Памятник новый и вроде бы все нормально. Мы только подняли упавшие цветы.
А знаете ли вы… Вот же прицепилась фраза! Но, может, действительно не все знают. Есть еще одно небольшое кладбище, буквально на несколько могил недалеко от Ээрбека, где похоронены шахтеры, погибшие во время взрыва на шахте.
Ээрбекская шахта – первая в Туве. Уголь начали добывать с 1939 года, еще во времена ТНР. В 1953 году на шахте произошёл взрыв метана. Погибли девять человек. Говорят, что до сих пор продолжается подземный пожар, и можно заметить белый дым, выходящий из горы. Белый дым мы не видели. И никакой другой тоже.
А могилы есть. Совершенно заброшенные. На табличке одной из них – перечислены шесть человек. На другой - пять. Наверное, двое умерли уже после того, как их достали их шахты. Но есть и еще. Может быть, тут похоронены жители шахтерского поселка, который был рядом? После взрыва поселок перенесли. Собственно, так и появился нынешний Ээрбек. Тут уже мусор собирать не стали – вокруг сплошная мусорка.
Могилу Оюна Курседи не нашли
Конечной точкой нашей «мини-экспедиции» было место захоронения революционера Оюна Курседи. 1884 году родился Сайын-Белек Оюн, мальчик, который остро чувствовал несправедливость. И в 1912 году, когда тувинцы поднялись на национально-освободительную борьбу против маньчжуров, он одним из первых взялся за оружие. Он участвовал в Кобдинской битве, был тяжело ранен. Тогда же сменил имя на Курседи. По другим источникам, он сменил имя, когда ушел из монастыря, в который его отправили родители. Был одним из самых отважных участников Гражданской войны, участвовал в строительстве нового государства. Не только стоял у истоков партии, но и, пожалуй, сам ее создал. Однако тяжелые ранения давали себя знать. И в феврале 1925 года перестало биться его сердце. За несколько дней до этого Курседи уехал из Кызыла в родные предгорья. Умер в юрте зятя Чолдак-Саина. И похоронили его неподалеку, на горе в горной гряде Сайыр-Аксы, рядом с родовыми местами Чаргы-Баары, где стояла юрта самого Курседи.
Ульяна Павловна говорит, что в четвертом-пятом классе они поднимались на эту гору. Но с тех пор прошло много лет. И на гору нам было подниматься намного труднее, чем шустрым детям. В общем, не нашли могилу. Придется поехать туда еще раз, облазить соседние горы.
Бабки – наденьте шляпки!
Девочки (и мальчики, конечно, тоже)! Есть прекрасная возможность оживить наше лето походами и приключениями! Вовсе не обязательно делать тур по кладбищам. Мы только вдоль дороги увидели дивные петроглифы: верблюдов, козликов, кабанов, собак… А сколько их там – не перечесть.
Можно самим рассматривать, можно прихватить внуков, показать им творчество предков. И это ведь не только по дорогам в Ээрбек, таких мест у нас много.
Говорите, что жарко, что на улице пекло, куда уж собираться гулять по степи да лазить по горам. Три раза ха-ха! Когда в центре города повыдирали деревья, тут стало так же, как в степи! Только в степи, особенно в горах, даже чуть прохладнее: нет вокруг нагретых солнцем зданий, да и ветерок гуляет свободнее.
А в таких путешествиях можно и обновить свои знания по истории, и узнать что-то новое. И для детей придумать соревнование! Например, кто больше петроглифов сможет найти и сфотографировать. Такие коллекции, кстати, очень бы украсили школьные музеи. Мы же в основном пропагандируем спорт, в качестве здорового образа жизни. А лазить по горам – тоже спорт. Плюс – интеллектуальное развлечение в виде поиска наскальных рисунков. Дети заинтересуются историей. Можно поискать пещеру, в которой жил самый выдающийся человек Пий-Хемского района, бывшего Чооду-Маады хошууна, Маады Лопсан-Осур. Можно добраться и до Долины царей. Вы-то её скорее всего видели, а дети и внуки? Можно, конечно, и в городе оставаться – в городе тоже есть петроглифы и самые настоящие курганы. Но об этом как-нибудь в следующий раз.