Глава 316. Письмо из прошлого.
Покурив на балконе, я решил поискать ключ в открытых ящиках в надежде, что не придется уродовать антиквариат. Как и ожидалось, ключа не было.
— Может, есть версии, где он мог его хранить? — крикнул я из кабинета.
— Посмотри в сейфе, — ответила Клавдия Петровна.
— В смысле в сейфе? — не понял я, о сейфе разговора вообще никогда не было, и о его наличии я и не догадывался.
— В книжном шкафу, за собранием сочинений Ленина.
Я подошел к шкафу, собрание было из пятидесяти пяти томов. Вытащив первый, я посмотрел на стенку шкафа.
— Может, поможете?
Клавдия Петровна пришла из кухни и, достав тринадцатый том, показала мне открывшийся вид на дверцу сейфа.
Я удивленно посмотрел на нее.
— Код вы знаете?
— Понятное дело.
Клавдия Петровна вытащила фолианты и набрала код на дверце.
Сейф был маленький, как в гостиницах, и когда стояли книги, догадаться, что за ними что-то скрывается, было тяжело.
— Здорово придумали, — оценил я.
— Ты еще в гараже не был, там в подвале жить можно.
— А зачем такие премудрости?
— Время было такое!
Клавдия Петровна взяла из сейфа связку ключей и вручила мне.
— На, развлекайся.
Я перебирал ключи: многие были похожи, но не подходили. Наконец один подошел, и замок провернулся.
— Взломай, взломай, — выругался я.
В ящике лежали бумаги и искомые конверты, но мое внимание привлекла коробочка с кольцами.
— Клавдия Петровна, — позвал я соседку.
— Наверное, неправильно, что я копаюсь в его вещах, давайте вы сами, — сказал я и ушел курить.
Вернувшись, я нашел соседку в слезах.
— Что случилось?! — удивился я.
— На, прочитай, — протянула она мне лист.
«Наверное, это нечестно», — начиналось письмо.
Я посмотрел на даму.
— Читай, читай, — сказала она и вышла.
«Наверное, это нечестно — оставлять тебя на старости лет, но я так больше не могу. Я встретил девушку, которая полностью заняла мое сердце, и жить на два фронта для меня невыносимо.
Я уже давно не сплю по ночам и боюсь тебе признаться, но и ты меня пойми: это как лебединая песня. Я хочу быть счастлив к концу жизни, и она делает меня счастливым. Мы давно живем как соседи, наш брак — больше привычка, нет страсти и жизни в нем.
Я хочу, чтобы мы расстались, я оставляю тебе половину всего, что мы нажили, и обещаю содержать тебя; взамен я прошу свободы».
Письмо обрывалось на этой фразе или заканчивалось ею.
— Вы не передумали ехать? — зашел я на кухню.
— Теперь точно нет!
Клавдия Петровна повернулась ко мне, в ее глазах больше не было слез, и выглядела она решительной.