20 мая на телефон пробивается звонок с международным кодом + 82... Южная Корея. Хм... Сто лет не общалась ни с одним корейцем, кто это может быть? Не стала брать трубку. Через минуту - смс в мессенджере с того же номера: "Привет! Хочу с тобой снова общаться". Ба!!! Да это же тот самый кореец, мой старый знакомый, богатенький, избалованный, вечно скучающий чеболь. Давно не общались. Почти три года... Помню, в 2023 он тоже мне писал, жаловался, сетовал на скукоту бытия, на Корею и корейцев и слезно хотел в Россию. Подкинул мне идей аж на целую статью, но! - так и не приехал. А потом и вовсе пропал. Я не писала сама и через какое-то время просто удалила из контактов. И вот вдруг - пожалуйста, объявился нежданно-негаданно три года спустя: как дела? как жизнь? что нового?
Нового ничего, живу как все, а что у тебя? А у него беда...- старший сын погиб два года назад. Подробности спрашивать не стала, но я знаю, помню его семью: разведен давно, два сына. Старший жил уже самостоятельно - папа всем обеспечил. Младший жил с отцом. И несмотря на свой весьма праздный и гулящий образ жизни, который кореец мог себе позволить, отцом он всегда был замечательным: сам готовил младшему, заботился, волновался, участвовал в жизни каждого своего ребенка. И тут такая беда...: "Мне нужна помощь. Последние два года очень тяжелые для меня. Я все потерял. Не могу ни с кем общаться. Удалил все контакты, сменил номер. Ничего не хочу. Бросил бизнес. Потерял ко всему интерес".
- А что младший сын?
- В армии. Почти не общаемся. Он хочет забыть своего старшего брата...
Я прикусила язык. Готовые, понятные нам шутки по поводу его внезапного появления в моем чате вмиг стали неуместными - человек в глубочайшей депрессии, не до приколов и смеха.
- Я очень тебе сочувствую, очень... Но так нельзя. Ты нужен своему второму сыну. Ты должен смириться, принять, время поможет, надо отвлекаться, нельзя сосредотачиваться только на своей потере и боли.
Стандартные фразы утешения и поддержки. Как тут помочь? Какие слова подобрать? В таком горе нельзя помочь словами. Даже делами нельзя - слишком большая потеря. Человек всегда один на один в таком горе со своей болью. Ее не разделить даже с близкими.
Через пару дней он пишет, что купил билеты в Россию. Едет не в Москву, не в Питер, а едет в мой город: маленький и провинциальный. 30 мая он уже был в аэропорту Шереметьево, откуда его забрало вызванное мною такси и отвезло в единственный лучший отель в центре моего города, который мне удалось найти. "Не в Москву? Ты уверен? Но что ты тут будешь делать? Зачем тебе сюда? - Не хочу в Москву. Я там все уже видел. Не хочу людей, шум, суету. Хочу тишину и спокойствие. Хочу обычное место". Что ж - хозяин-барин.
"Господи, - переживала я, - да что же он будет делать в маленьком, подмосковном городишке? Да еще и почти 20 дней! Чем будет себя развлекать? Чем отвлекать? Что тут интересного? Почему не в Москву? Там ведь парки, там рестораны-бары, там вся привычная ему жизнь и она там разная, там есть выбор! А что тут? Тут - рутина, скукота, обыденность. Уставшие люди, уставшие улицы. Уставший город..." И вот в него приехал такой же уставший от жизни и переживаний кореец, балованный комфортом, кондиционером, утренним, свежесваренным кофе со льдом, доступностью всего и вся. С уставшей душой, потерянный, замученный своей болью от потери сына. А еще корейским зноем корейского лета: "Боже, какое же у вас хорошее лето, прохладное!" - это были почти его первые слова... Маленький российский город встретил его не достопримечательностями и не развлечениями. Он встретил его тишиной и прохладой.
Как все удивительно и странно в этом мире... У человека есть возможности поехать куда угодно, в любую точку огромного и такого разного земного шара. А он выбирает забытый Богом русский городишко, которого и на карте не отыщешь. И едет сюда с какой-то надеждой и верой. Для чего? Чтобы просто посидеть на лавочке у подъезда рядом с ленивым, уличным котом, которого только что накормила соседка с первого этажа. Погулять среди обшарпанных пятиэтажных хрущёвок, среди тесных, зеленых дворов, наполненных шумом детворы, лаем собак, криком ворон по утрам. Сходить в магазин, где продавщицы с интересом поглядывают на ни слова не понимающего по-русски корейца и спрашивают его на кассе: "Карта Пятерочки есть? Нет? Дайте ему кто-нибудь карту!"
В Корее он жил в большом, уютном доме, ездил на очень дорогой машине, ходил к лучшим психологам. А здесь в городе без кофеен и с одной центральной улицей, засаженной каштанами, он понял фразу: "Россия лечит душу не уютом, а пространством". Ей плевать на твой статус. Она дает место для боли - такое большое, что горе перестает быть тесным. В огромном, красивом, ослепительном городе он задыхался, а здесь тишина сжалилась над ним.
Он просыпается в 4 утра, когда ночное небо уже становится молочно-белым, открывает нараспашку окна своей однокомнатной квартиры, в которую он переехал через три дня жизни в отеле, и впускает в нее не шум городских улиц, а пение птиц. Он моет руками полы. Он каждый день моет полы и включает стиральную машину. Потом готовит себе завтрак. Потом идет на улицу, просто бродит по округе: ранее утро, кто-то уже спешит на электричку в Москву - работать. Открывается рынок, палатки с помидорами и огурцами, фрукты. И круглолицая продавщица кладет ему в пакет лишний огурец... В Корее так не принято... В Корее он вообще не ходил на рынок. В Корее у него статус, обязательства, социальные нормы и требования. А здесь... Здесь он просто идет в супермаркет - там его уже все знают, здороваются, переглядываются. Азиат - обычное дело, но кореец из Южной Кореи - это диковинка. Некоторые пытаются заговорить, неловко пробуют так и не выученный в школе английский. Смеются. И кореец смеется тоже.
День длинный, вечер долгий - в этой бесконечности его депрессии становится неуютно. Руки заняты делом, голова, наоборот, пустая, без тяжелых мыслей о прошлом, но с обычными рутинными мыслями о дне сегодняшнем, об увиденном в магазине, на улице, в подъезде. В Корее он глушил свою боль алкоголем в дорогих барах и сеансами психотерапии. А в Россию приехал лечить себя ... бытом. И, похоже, что такое лечение работает.
Я первые дни очень волновалась за него. Хоть и не приглашала, и отношений у нас нет никаких, но все равно чувствовала груз ответственности: куда сводить человека, что показать? Музей, парк, культурная программа? Нет, ничего не нужно. Ничего не хочу. Никуда не хочу. Просто хочу вставать, гулять, убираться, готовить и жить в незнакомом мне мире, простом, легком, но не сильно понятном. Спрятаться от своей жизни, от самого себя, от знакомых мне людей, от воспоминаний. И здесь, в России это сработало: он вынужден ходить в магазин, пытаться понять, что это за еда, что за продукты. Что спрашивают люди. Как-то с ними объясняться. Пробует свои покупки, открывает новые вкусы. Наблюдает чужую жизнь, чужие проблемы и сложности, обыденные будни обычной российской действительности. Никто не лезет в душу. Никто фальшиво не улыбается. Никто ничего не знает и не понимает, не спрашивает, не интересуется, не сочувствует. Никакого пафоса, никакой фальши, никаких наигранных эмоций. Ему не нужно притворяться сильным, не нужно скрывать свои чувства. Он здесь чужой, но в то же время и не одинокий: люди подходят, помогают, пытаются общаться. Не потому что им его жалко, а потому что им любопытно и удивительно. Кореец познакомился с соседом по этажу и теперь они вместе курят в подъезде: каждый думает о своем, своих проблемах, на своем языке. Познакомился с пожилой соседкой с первого этажа и даже познакомился с ее уличным котом. Россия не лечит громкими словами... Она дает руки занять делом, а душу - выдохнуть в долгом летнем закате. Иногда лечение начинается не с лекарств и не с советом. Иногда оно начинается с тихого города, долгих прогулок, неспешных разговоров и ощущения, что здесь и сейчас ты просто можешь быть с собой. Можешь научиться жить со своей болью. Жить и двигаться дальше.