Я – онколог с 24-летним опытом. И мне не раз приходилось сообщать «плохие новости». Этому меня не учили. Пришлось учиться самой. Подбирать слова, советоваться с коллегами. Искать в себе опору и становиться той самой поддержкой для больного, который впитывает их слёзы, который всегда хранит в столе упаковку бумажных салфеток.
В самом начале мне повезло. Я попала сразу в химиотерапию, куда попадали люди уже с диагнозом. И то, как им до этого сообщили, что у них рак, я не могла даже представить. И я обходила слово «рак» как могла. В моем студенчестве была одна трудная ситуация, где я выпалила про рак, не подумав даже, что пациент находится рядом, и разговор с ним должен был только состояться. Но я была горяча, эмоциональна, мне хотелось выпендриться, что я знаю!
Я помню, как меня потом бойкотировала группа моя, как я на них обижалась и не понимала, из-за что они так злы на меня. Мы были на общей хирургии. И в 1997 году не было принято про рак пациенту в принципе сообщать, да и в принципе общение с пациентов сводилось к опросу жалоб и сбору анамнеза. Я не помню, чтобы хоть раз слышала беседы успокаивающего или ободряющего свойства. Главное, что я запомнила, - держи дистанцию, абстрагируйся. Мне было сложно. Но раз так надо, значит буду стараться. У меня ничего не получалось. А подсказать мне было некому.
Следующий урок я получила на ротации в онкогинекологии. Мне поручили опросить пациентку, записать анамнез, собрать жалобы и заполнить историю болезни. Я со рвением отнеслась к этому заданию. По завершению опроса я подошла к посту медсестер, куда меня подозвал врач отделения и позвал ассистировать на операцию. Для желторотого ординатора на 2м месяце ординатуры это было сродни чуду. Я поскакала в раздевалку теряя тапки, доставая свою новенькую хирургичку.
Карту той пациентки, что я опрашивала, я так и оставила на сестринском посту, на самом видном месте. Там на титульном листе был написан диагноз: рак тела матки. Я всеми мыслями была уже в операционной. Но в какой-то момент, я вспомнила про карту и метнулась забрать её. Подхожу, а на посту карты нет. Я в панике несусь в ординаторскую – там тоже нет. Меня обдало холодным потом. Я перерыла все столы, спросила всех, кого могла. И вдруг вижу с победоносным видом заходящего завотделения.
- Что-то потеряли, доктор? – спросил он с ухмылкой.
- Да, вот, в смысле, ну я короче, там, оставила карту пациентки М. На посту. И что-то вот не могу ее никак отыскать, - запинаясь пролепетала я.
- Карта - у меня. А вам, коллега, выговор! Вы оставили карту на посту! Где никого не было! А если бы пациентка подошла и взяла её? Прочла бы диагноз и сиганула с окна! Это было бы - на вашей совести! – издевательским и очень грозным тоном говорил заведующий.
Это я сейчас понимаю, какую ужасную травму он мне нанёс. И что не я отвечала бы, а он. И никто бы не сиганул, конечно. Но заведующий упивался властью и моей испуганной физиономией.
Я вылетела из ординаторской в слезах под гогот смеющихся хирургов. Урок был крепкий. Безусловно, я больше никогда никаких карт нигде не оставляла.
И вот, попав уже в другое отделение, я увидела совсем иное отношение к себе и пациентам. Мой любимый доктор, мой Учитель нежно разговаривал с пациентами, был очень добрым и всегда шутил со всеми. Но безусловно, это были совсем разные шутки, с пациентами и с врачами. Я вдруг увидела, что врач – это ещё и человек, но не робот в белом халате. И что ко мне относятся с уважением и доверием. И это заставило меня ещё больше стараться и стремиться стать лучше, знать больше, чтобы не разочаровать Шефа.
Затем я попала уже в химиотерапию, где случились и первые беседы с родителями, детьми, женами моих пациентов. И здесь я шла в брод, осторожно ступая, пытаясь понять как с кем разговаривать, но я знала, что в любой непонятной ситуации могу прибежать к Учителю и посоветоваться. Так я впервые обняла пациентку. Потом сделала маленький подарок другой пациентке. Потом был огромный и трудный разговор с мамой умирающего мальчика, никогда его не забуду. Каждый раз я бежала за советом к Шефу, а он мягко улыбался и говорил: они люди, им страшно, можешь поддержать – делай, нет ничего неправильного в том, что ты проявишь свои чувства, это не сделает тебя слабее, не уронит твой авторитет, и даже дружить с пациентами тоже можно, но они тогда должны перестать быть твоими пациентами, чтобы ты не теряла объективность. Но если ты научишься отделять, в итоге, рабочие моменты и человеческие отношения, ты сможешь и дружить, и лечить спокойно. Но этому надо в тебе дать созреть.
Как же он был прав.
Но вот уроки по сообщению «плохих» новостей мне пришлось осваивать самостоятельно. Пациента лечишь, не всегда это удачи и эффект, иногда рак оказывается хитрее и злее нас, и тогда приходят «плохие» результаты. И вот, что я поняла по этому важному вопросу.
Как бы я сейчас рассказывала молодому онкологу про сложные беседы с пациентом?
Диагноз онкологического заболевания — событие, полностью меняющее жизнь пациента и его семьи. Сама фраза «у вас рак» — одна из самых коротких и одновременно самых весомых в медицинской практике, способная в одно мгновение разрушить привычный мир человека. (1)
Умение донести тяжёлую информацию грамотно и бережно — не «врождённый талант» и не роскошь, а критически важный профессиональный навык, от которого напрямую зависят доверие к врачу, комплаентность и исходы лечения. Однако, как показывает практика, этому искусству практически не обучают в медицинских вузах, оставляя молодых врачей наедине с их стрессом и неуверенностью. (2)
В доказательной медицине существует чёткое определение: плохая новость — это «любая информация, которая радикально и негативно меняет представление пациента о своём будущем». Это не обязательно только первичный диагноз. Сюда же относятся сообщение о рецидиве, неэффективности лечения, прогрессировании заболевания или переходе на паллиативную помощь. (1)
Способ подачи этой информации — то, как мы говорим — имеет не меньшее значение, чем что мы говорим. Плохо поданная новость вызывает у пациента чувство недоверия, гнева, страха и вины. Напротив, грамотно структурированный разговор, полный эмпатии и подкреплённый чётким планом действий, становится основой долгосрочных терапевтических отношений. (1)
Разрушаем миф о «святой лжи»: почему сокрытие диагноза смертельно опасно?
Как часто мы слышим эту фразу: «Я не скажу маме, что у неё рак — она не выдержит»? Это кажется «заботой» — уберечь близкого от страшной правды. Но наука неумолима: скрывая диагноз, мы лишаем пациента возможности бороться и принимать решения, а также ухудшаем прогноз.
Приведём наиболее убедительные доказательства этого утверждения.
Сокрытие диагноза ухудшает качество жизни и отдаляет от реальности!
Исследование, проведённое на 300 пациентах с гепатоцеллюлярной карциномой (одна из самых агрессивных опухолей), показало шокирующие результаты. Даже когда семья пациента скрывала диагноз, 84,1% пациентов в течение месяца после выписки самостоятельно узнавали правду. То есть сокрытие практически никогда не срабатывает — пациент всё равно узнаёт, но делает это через случайно услышанный разговор, интернет или нечаянно увиденную выписку, и этот опыт становится дополнительной психологической травмой. (4)
Исследователи сравнили две группы пациентов: тех, кому диагноз был раскрыт, и тех, от кого его скрывали. У пациентов, знавших правду, через месяц после выписки достоверно ниже были показатели посттравматического стрессового расстройства (PTSS), выше — показатели посттравматического роста (PTG) и лучше общее качество жизни по сравнению с теми, кто узнал правду случайно или оставался в неведении. (3)
Пациенты, знающие правду, живут дольше!
Крупное исследование (почти 30 000 пациентов с раком лёгких), опубликованное в журнале Psycho-Oncology, показало: средняя выживаемость пациентов, знавших о своём диагнозе, составила 18,33 месяца против 8,77 месяца у тех, кто не знал. Разница более чем двукратная. Автор исследования, доктор Юнксиан Танг, подчёркивает: хотя открытие диагноза может вызывать волнение, в долгосрочной перспективе оно приносит только пользу.
А чего хочет сам пациент?
Опросы пациентов с онкологическими заболеваниями по всему миру дают однозначный ответ:
- 88,3% онкопациентов предпочитают, чтобы им сообщили правду. (4)
- 80,2% пациентов хотят быть информированы о диагнозе, типе опухоли, прогнозе, лечении и ожидаемой продолжительности жизни при первом же визите к врачу. (5)
- 95% пациентов в одном из исследований хотели, чтобы медицинский персонал сообщал им диагноз напрямую, тогда как только 45% родственников считали это правильным.
Ключевой вывод: пациенты хотят правды, и она им необходима для борьбы с болезнью. «Забота» в виде сокрытия диагноза — это проекция нашего (и родственников) страха, а не реальная потребность пациента и происходит это от незнания реальной ситуации, что раки разные, прогнозы тоже, а лечат рак уже очень здорово и успешно.
Законодательные аспекты в РФ: право знать.
В Российской Федерации право пациента на информацию о своём здоровье закреплено законодательно. Статья 22 Федерального закона № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» гласит: каждый человек имеет право получить в медицинской организации информацию о состоянии своего здоровья в доступной для него форме, включая сведения о диагнозе и прогнозе развития заболевания.
Информация должна быть предоставлена лично пациенту лечащим врачом в деликатной форме. При этом пациент имеет право вообще отказаться от информации о своём здоровье — тогда врач не может настаивать. Родственники не имеют право на это за пациента! Только если пациент не отдаёт отчет в своих действиях, и родственник представляет его интересы официально (со справкой о недееспособности и нотариальной доверенности).
Если прогноз неблагоприятный, законодательство допускает информирование близких родственников, но только при условии, что пациент не запретил сообщать им и не определил иное лицо для передачи информации. Пациент решает кому знать, а кому нет.
Пошаговый протокол: как сообщать плохие новости.
Теперь перейдём к самому главному — практическому инструментарию. В медицине существует несколько протоколов сообщения плохих новостей (SPIKES, ABCDE, BREAKS, PEWTER), но SPIKES остаётся самым популярным и широко рекомендуемым.
SPIKES: классический шестишаговый алгоритм:
Протокол был разработан в 2000 году группой под руководством Уолтера Бэйла специально для онкологических пациентов и с тех пор остаётся золотым стандартом. (8)
Вот как он выглядит по шагам.
Шаг S — Setting Up (Подготовка)
Найдите тихое, приватное место, где вас никто не прервёт. Сядьте рядом с пациентом — уровень глаз снижает иерархический барьер. Позаботьтесь о том, чтобы вы сами были в ресурсном состоянии: выспались, перекусили, не спешили. Никогда не сообщайте плохие новости стоя или на бегу — это транслирует равнодушие и желание «отделаться».
Шаг P — Perception (Восприятие)
Оцените, что пациент уже знает о своей ситуации. Спросите:
«Что вам уже рассказали о результатах ваших анализов?»
«Как вы сами оцениваете то, что с вами происходит?»
Это помогает понять исходный уровень знаний пациента и не ломать его защитные механизмы грубой информацией.
Шаг I — Invitation (Приглашение)
Узнайте, хочет ли пациент знать всё. Некоторые предпочитают получать информацию дозированно или делегировать это близким.
«Вы хотите, чтобы я рассказал вам все детали, или вам было бы удобнее обсудить только самое основное?»
Важно: отсутствие желания знать детали в данный момент не равно праву скрывать диагноз полностью — вы всё равно обязаны информировать в минимально необходимом объёме, с правом пациента вернуться к разговору позже.
Шаг K — Knowledge (Знания)
Передавайте информацию маленькими порциями, используя простой язык без медицинской терминологии. Обязательно делайте паузы между смысловыми блоками.
Перед тем как назвать диагноз, используйте «предупредительный выстрел»:
«К сожалению, у меня есть для вас новости, которые будут нелёгкими для восприятия…»
Это даёт пациенту несколько секунд на психологическую подготовку.
Избегайте эвфемизмов («уплотнение» вместо «опухоль»), но можно мягко подбирать формулировки. Например, вместо «У вас неоперабельный рак» сказать «Мы не можем провести операцию в привычном смысле, но у нас есть другие действенные методы лечения».
Шаг E — Empathy (Эмпатия)
Это сердце протокола. После того, как вы сообщили новость, остановитесь и замолчите. Дайте пациенту время на первую реакцию — слёзы, шок, гнев. Признайте его чувства:
«Я вижу, как вам сейчас тяжело».
«Это действительно очень трудно принять».
«Ваша реакция абсолютно нормальна в такой ситуации».
Запрещено: говорить «Не плачьте», «Всё будет хорошо», «Я понимаю, как вам тяжело» (вы не можете понять, если сами не проходили через это). Вместо этого скажите: «Я здесь, я с вами, мы пройдём этот путь вместе».
Используйте невербальную коммуникацию: наклон корпуса вперёд, мягкий тембр голоса, при необходимости — если пациент не против и это уместно — легкое прикосновение к плечу или руке.
Шаг S — Strategy and Summary (Стратегия и итог)
Не оставляйте пациента одного с новостью. Сразу переходите к практическим действиям:
1. Резюмируйте то, что сказали.
2. Спросите, что он понял («всё ли я ясно объяснил?»).
3. Предложите конкретный ближайший план — пусть самый маленький и очевидный шаг: «Завтра мы вместе посмотрим результаты дополнительных исследований», «Через два дня вы встретитесь с химиотерапевтом», «Я дам вам контакты нашей психологической службы».
Назначайте конкретное время для следующего разговора — это создаёт у пациента ощущение безопасности и контроля: «Давайте встретимся снова в среду в 11:00, чтобы обсудить план лечения детальнее».
Есть ли альтернативы SPIKES?
Современная медицина предлагает несколько модификаций, но все они базируются на одной и той же логике:
• PEWTER: P — Prepare, E — Evaluate, W — Warning, T — Telling, E — Emotional Response, R — Regrouping. Акцент на предупреждении и последующей «перегруппировке».
• ABCDE: A — Advance preparation, B — Building a therapeutic relationship, C — Communicating well, D — Dealing with reactions, E — Encouraging/validating emotions.
• BREAKS: B — Background, R — Rapport, E — Explore, A — Announce, K — Kindling, S — Summarise. (7)
Для повседневной практики SPIKES остаётся наиболее универсальным и изученным.
Новый российский протокол «ВНИМАНИЕ»: чем он полезен?
В декабре 2025 года сотрудники ПИМУ представили первый отечественный коммуникативный протокол, получивший название «ВНИМАНИЕ».
Почему это важно? Исследование 260 практикующих врачей показало:
- 96% медицинских учреждений не используют стандартизированные подходы при сообщении плохих новостей.
- 59,8% врачей испытывают сильный стресс, сообщая плохие новости.
- 76,5% врачей готовы применять новый протокол в работе. (6)
Ключевое отличие «ВНИМАНИЯ» от зарубежных аналогов — акцент на психологической безопасности самого врача и профилактике профессионального выгорания. Это особенно ценно в условиях российской клинической практики с её высокой нагрузкой. 75% опрошенных врачей уже считают протокол полезным инструментом.
Как работать с разными категориями пациентов?
У пациентов могут быть разные предпочтения в получении плохих новостей — необходимо проявлять гибкость.
- Подростки и молодые взрослые (15–29 лет): более 90% хотят получать подробную и конкретную информацию, включая неблагоприятные сведения, и хотят, чтобы врач сначала сообщил новость им самим, а уже потом учитывал семью. При этом они менее склонны, чем взрослые пациенты, получать плохие новости в присутствии семьи.
- Пациенты пожилого возраста: большинство также предпочитает знать правду — 80,2% хотят быть информированы о диагнозе при первом же визите. При этом 81,1% предпочитают, чтобы врач использовал слово «заболевание» вместо прямого «рак», но это не отменяет факта сообщения диагноза.
- Пациенты с разным копинг-стилем: кто-то хочет знать «все детали и цифры», кто-то — только общую картину. Задача врача — выяснить (шаг Invitation) и адаптировать объём и глубину информации под конкретного человека.
Забота о себе: почему выгорание начинается здесь?
Вы не сможете качественно помочь пациенту, если сами находитесь в состоянии истощения. Сообщение плохих новостей — один из самых сильных стрессоров в практике врача.
Возьмите на вооружение несколько простых правил:
1. Дебрифинг: после сложного разговора выделите 5–10 минут, чтобы выписать на бумагу свои чувства или просто глубоко подышать. Обсудите сложный случай с коллегами — не в формате жалоб, а в формате профессиональной поддержки.
2. Навык «отключения»: научитесь оставлять эмоциональные переживания за дверью кабинета и не уносить их домой к семье. Это не «чёрствость», а профессиональная гигиена.
3. Используйте протокол «ВНИМАНИЕ»: сам факт наличия чёткого алгоритма снижает тревогу врача, давая опору и структуру. Протокол включает специальный шаг «Е — Единение», посвящённый заботе о себе.
4. Признавайте свою усталость: профессиональное выгорание — не слабость, а реальность профессии, где каждый день приходится «отдавать» часть себя. Обращение к психологу или супервизия — норма для врача любой специальности. (9)
Фразы, которые помогут.
Вот несколько готовых фраз, которые можно использовать в разговоре:
Ситуация
Фраза
Начало разговора
«У меня есть результаты ваших обследований. У нас будет разговор, который может быть для вас непростым. Я постараюсь рассказать всё ясно и буду рядом».
Предупреждение
«К сожалению, у меня есть для вас трудные новости…».
Поддержка после сообщения
«Я здесь, с вами. У вас есть право на любые чувства прямо сейчас. Я не ухожу. Мы вместе будем думать, что делать дальше».
Обсуждение плана
«На ближайшее время наш план такой: сегодня/завтра делаем то-то, через три дня встречаемся с химиотерапевтом. И через неделю мы с вами снова встретимся и посмотрим, как идёт лечение».
При нежелании знать детали
«Хорошо, я расскажу вам только самое необходимое для лечения прямо сейчас. Но помните: вы всегда сможете задать мне любые вопросы позже, когда будете готовы».
Что делать при отказе от информации о болезни?
Если пациент говорит: «Доктор, я не хочу ничего знать, скажите всё моей жене/мужу/дочери» — это его законное право (ст. 22 ФЗ № 323-ФЗ). В этом случае:
1. Зафиксируйте отказ в медицинской документации.
2. Сообщите, что в любой момент он может передумать и вернуться к разговору.
3. Передайте информацию его законному представителю или доверенному лицу, соблюдая конфиденциальность и не превышая объём, оговорённый пациентом.
Почему обучение этим навыкам работает?
Обучение протоколам сообщения плохих новостей приносит измеримые результаты. Исследование, проведённое в Египте с участием 102 врачей и 257 пациентов, показало, что даже двухдневный тренинг по коммуникативным навыкам на основе модели Patient-Centered Care (пациент-ориентированная помощь) достоверно повышал удовлетворённость пациентов общением с врачом.
В онкологии программы междисциплинарного обучения коммуникации (InterprofessionalCommunication Training) позволили обучить более 9700 специалистов (врачей, медсестёр, социальных работников, капелланов), и участники отметили устойчивое повышение эффективности коммуникации во всех аспектах лечения.
Однако, исследования также выявляют тревожную тенденцию: 32,6% врачей сообщают о негативном опыте из-за неправильной подачи плохих новостей, а 32,6% признаются, что раскрывали диагноз семье пациента без его согласия. Это лишний раз подтверждает, что системное обучение — это насущная необходимость и то, чего крайне не хватает.
Резюме и практические советы молодому онкологу:
1. Всегда говорите правду. Сокрытие диагноза — ложная забота. Пациенты хотят знать правду, и знание помогает им бороться и жить дольше.
2. Используйте структурированные протоколы. SPIKES или новый российский «ВНИМАНИЕ» превращают хаос в пошаговый алгоритм, давая опору вам и пациенту.
3. Сначала — эмпатия, потом — план. Дайте пациенту время на реакцию, признайте его чувства, не торопитесь «залатать» разговоромпрепаратами, справками и цифрами. Иногда добрый взгляд – уже лечение.
4. Готовьтесь к разговору. Выберите тихое место, сядьте, позаботьтесь о своём состояние. Никогда не сообщайте плохие новости на бегу или по телефону.
5. Учитесь и тренируйтесь. Руководство обязано позаботиться и о врачах и о пациентвх. Даже короткие тренинги повышают компетенцию и удовлетворённость пациентов. Изучайте протоколы, обсуждайте сложные случаи с коллегами, отрабатывайте навыки на симуляциях.
6. Берегите себя. Забота о собственном психологическом состоянии — не эгоизм, а профессиональная необходимость. Уставший и выгоревший врач не сможет качественно помочь.
7. Помните про родственников. Они тоже нуждаются в поддержке и информации, но приоритет всегда за волей и благополучием самого пациента.
8. Обладай полной информацией. Если можешь первым посмотреть результаты, до пациента, сделай это. Или договорись с ним, чтобы он сам даже из любопытства до тебя не заглядывал в «заключение». И не потому, что ты хочешь что-то скрыть. Только врач может понять реально ли так все стало хуже, или это особые ситуации, и всё на самом деле не так уж и плохо. А пациент, не зная терминологии и нюансов биологии опухоли, делает неверные выводы и огорчается сверх меры. Я всегда прошу пациента: сами не читайте, сначала я, и тогда я всё вам спокойно объясню с позиции объективной картины, а не эмоций.
Надеюсь, эта статья станет для вас надёжной опорой в сложных разговорах. Помните: грамотно сообщённая правда — не удар, а начало исцеления. Вы не одиноки в этом, и умение бережно говорить о тяжёлом — навык, который можно и нужно развивать, шаг за шагом.
Источники литературы:
- Chaure A, Joshi J, Niranjan V, Arora S, Choudhary N, Pusame A. The Art of Breaking Bad News: Awareness, Practice, and Training of Spikes Protocol among oral Healthcare Professionals on Oral Cancer. Contemp Clin Dent. 2025 Jul-Sep;16(3):166-171. doi: 10.4103/ccd.ccd_447_25. Epub 2025 Oct 31. PMID: 41281690; PMCID: PMC12633825.
- Seifart C, Hofmann M, Bär T, Riera KnorrenschildJ, Seifart U, Rief W. Breaking bad news-what patients want and what they get: evaluating the SPIKES protocol in Germany. Ann Oncol. 2014 Mar;25(3):707-711. doi: 10.1093/annonc/mdt582. Epub 2014 Feb 6. PMID: 24504443; PMCID: PMC4433514.
- Jie B, Zhou YH, Qiu Y, Yang GY, Feng ZZ. Impact of the disclosure of diagnosis on posttraumatic stress and growth and quality of life in Chinese patients with hepatocellular carcinoma. Support Care Cancer. 2020 Jul;28(7):3371-3379. doi: 10.1007/s00520-019-05141-0. Epub 2019 Nov 25. PMID: 31768732.
- 01-07-2020 Hepatocellular Carcinoma Bin Jie, You-Hong Zhou, Yan Qiu, Guo-Yu, Yang, Zheng-Zhi Feng Published in Supportive Care in Cancer | Issue 7/2020
- Journal of the Faculty of Medicine Baghdad Print ISSN: 0041-9419, Online-ISSN: 2410-8057 DOI: https://doi.org/10.32007/jfacmedbaghdad2387. Patients’ Preferences in Breaking Bad News: A Cross-Sectional Study Israa H. Nader * 1 , Lamyaa A. Hasan 2 , Manwar A. Al-Naqqash3 , Saad D. Tahir4 1 Al-Baladiyat Primary Health Center, Al-Russafa Health Directorate, Ministry of Health, Baghdad, Iraq 2 Al-Mustansiriya Primary HelthCenter, Al-Russafa Health Directorate, Ministry of Health, Baghdad, Iraq. 3 Department of Surgery, College of Medicine, University of Baghdad, Baghdad, Iraq. 4Anglia Ruskin University, Chelmsford, United Kingdom.
- Cureus 2023 Jun 13;15(6):e40353. doi: 10.7759/cureus.40353
- Cancer MD Anderson SPIKES - A six-step protocol for delivering bad news: Application to the patient with cancer W. F. Baile R. Buckman R. Lenzi G. Glober E. A. Beale A. P. Kudelka10.1634/theoncologist.5-4-302
- Chaure A, Joshi J, Niranjan V, Arora S, Choudhary N, Pusame A. The Art of Breaking Bad News: Awareness, Practice, and Training of Spikes Protocol among oral Healthcare Professionals on Oral Cancer. Contemp Clin Dent. 2025 Jul-Sep;16(3):166-171. doi: 10.4103/ccd.ccd_447_25. Epub 2025 Oct 31. PMID: 41281690; PMCID: PMC12633825.
Мои соц.сети и сайт для связи:
- Doctorlena.online — официальный сайт
- Бот-помощник с полезной информацией
- Instagram* (соц.сеть компании Meta, признанной экстремистской на территории РФ)
Искренне Ваша, Доктор Лена.