Лика любила зиму не за искрящийся снег и не за хрустальные сосульки, которые так красиво переливались на солнце. И даже не за запах мандарин и новогодние каникулы, и не потому, что она такая снежная и красивая, а потому что зимой она ходила в пуховике. Она была недовольна своей пухленькой фигурой, и каждый год со страхом ждала приближение весны, когда придется снимать пуховик.
Толстый, объёмный, тёмно-синий пуховик, который делал её… незаметной. Под его надёжной, как броня, оболочкой можно было спрятать всё: мягкие бока, круглые плечи и ту самую пухленькую фигуру, которую Лика ненавидела молча, упрямо и каждый день.
Каждую весну её накрывала паника. В марте она переставала есть после шести, в апреле пила воду с лимоном, а в мае, стоя перед открытым шкафом, где висели лёгкие платья, чувствовала, как подкатывает ком к горлу. Вот и сегодня конец февраля, солнце нагло ворвалось в спальню, а Лика замерла перед зеркалом в одном белье.
- Господи, как я хочу похудеть, - прошептала она, и голос дрогнул.
Сколько раз она клялась себе, что начнет новую жизнь… С понедельника. С первого числа. С Нового года. Но вечером на работе коллега угощала «Наполеоном», и все клятвы летели в тартарары. Лика любила вкусно поесть. Не так сильно, а по-настоящему: чувствовать, как во рту тает кусочек чизкейка, хрустеть свежей булочкой, запивая какао, и кусать молочный шоколад, когда грустно.
- Ах, эти тортики… Пирожные… Шоколадки, - вздохнула она, натягивая любимый мешковатый свитер.
Но в этот раз что-то щёлкнуло. Наверное, увидела в соцсетях девушку, которая год назад была такой же, как она, а теперь бегала полумарафон. Без фотошопа. И выглядела счастливой.
- Докажу себе, вот возьму и докажу, - твёрдо сказала Лика и в тот же вечер записалась в тренажёрный зал.
Первый раз войдя в тренажерный зал, она растерялась, испугалась. Он показался орудием пыток, а тренер милым тираном. Лика пыхтела, как паровоз, и мечтала только о том, чтобы уползти домой и съесть пару эклеров. Но не съела. Вместо этого она выпила протеиновый коктейль и рухнула в кровать.
Через месяц весы показали минус четыре килограмма. Ещё через два - минус шесть. Лика перестала задыхаться на третьем этаже.
- Ого, я спокойно поднялась на свой четвертый этаж, а раньше ползла только до третьего и отдыхала, - радостно думала она.
Она обнаружила, что у неё есть талия такая тёплая и своя. А ещё она перестала бояться примерочных. Раньше она их обходила стороной, о походах по магазинам с подругами и говорить нечего, ну кто отправится с ней в магазин для полных…
Уже много лет ни один парень на нее не смотрел с интересом. Те, которых она знала, воспринимали ее, как друга, а не девушку, с которой можно пойти на свидание. Она никогда не ходила в бассейн и на пляж.
Следующий месяц был тоже кошмарным: работа, дом, тренажерный зал, диета. Теперь жареную картошку и пирожные она ела только во сне. Они ей снились. Но зато была очень рада, когда купила джинсы на два размера меньше.
Было утро пятницы. Лика бежала на работу, потому что её автобус, как назло, уходил прямо из-под носа. Она неслась по мокрому асфальту, перепрыгивая лужи и чувствовала, как ветер дует в лицо. В какой-то момент она вдруг поймала себя на мысли: она не задыхается. Её джинсы не натирают. И ей не стыдно, что кто-то увидит, как она бежит.
На остановке она чуть не сбила с ног парня в широком пальто. Он попытался поймать равновесие, его рюкзак был открыт, и оттуда вывалилась пачка печенья.
- Ой, простите! - выдохнула Лика, смущаясь.
- Ничего, - парень покраснел, поднимая пачку с асфальта. - Это я неуклюжий.
Лика посмотрела на него внимательнее. Он был симпатичным, но тоже не идеальной комплекции, мягкие щёки, крепкие плечи и в глазах, знакомая ей грусть человека, который привык прятаться в мешковатой одежде. Она не ожидая от себя, вдруг проговорила:
- Та же история, да? - кивнув на его широкое пальто. - Броня?
Денис на секунду замер, а потом рассмеялся искренне, облегчённо.
- Без неё никак. До мая.
- А вот и нет, - Лика улыбнулась и пока автобус не подъехал, быстро добавила: - В марте можно начинать.... Я вот… в тренажерку начала ходить. И знаешь, броня больше не нужна.
Она сама не ожидала от себя такой смелости. Денис посмотрел на неё внимательно, кивнул на печенье в руках и неловко спросил:
- А если я тоже хочу… перестать прятаться? Возьмёшь в напарники?
Автобус подошел, двери открылись. Лика, всё ещё пунцовая от бега и неожиданной смелости, шагнула в салон и обернулась:
- Только если на тренировку не притащишь тортик. Шучу. Притащи. Но один кусочек.
Они улыбнулись друг другу, два человека, которые наконец поняли: зима заканчивается и это не страшно. Страшно, так и не решиться снять броню.
Это стало их странной игрой. Денис словно взял за правило испытывать силу воли Лики. В кино он покупал не просто попкорн, а целый набор: печенье, эклер с заварным кремом и непременно пару шоколадных батончиков.
- Денис, прекрати, - вздыхала Лика, отодвигая от себя коробку с пирожным. - Ты же знаешь, я на диете.
- А я и не тебе вовсе, - хитро прищуривался он, сам отправляя в рот кусочек бисквита. - Себе беру.
Но через минуту он неизменно протягивал ей:
- Попробуй, это нереально вкусно. Ты же заслужила. Ты сегодня на тренировке такую планку держала, герой.
Лика закатывала глаза, но внутри всё таяло. Не от пирожного, а от его голоса. Он говорил это так, будто она была прекрасна в любом виде. Однажды, когда она пришла на свидание в обтягивающем платье, которое раньше висело на плечиках с биркой «когда-нибудь», - Денис посмотрел на неё долгим взглядом и сказал:
- Знаешь, а мне нравятся девушки и женщины пухленькие, ну нравится и все мне такая комплекция. Не та, что на обложках. А настоящая, где есть за что обнять.
Лика тогда покраснела до корней волос. Ей было за тридцать, тридцать два, если точно. Подруги давно вышли замуж, родили детей, а она всё ждала. Сначала стройности, потом уверенности, потом «того самого». А тут какой-то Денис с его печеньем и пиццей рушил все её планы на идеальное тело.
Пиццу он любил особенно. Встречи с ней превращались в гастрономические баталии: Лика нарезала себе строгий салат, а Денис незаметно подкладывал в её тарелку горячий треугольник с сыром.
- Ты чего? - возмущалась она, наткнувшись на кусочек колбасы.
- Рука дрогнула, да и жалко тебя, - улыбался он, и эта улыбка была такой тёплой, что Лика сдавалась.
Она снова и снова садилась на диеты. Утром - овсянка на воде, днём - гречка с курицей. Но стоило Денису заявиться с коробкой её любимых «картофельных» пирожных, как всё летело в пропасть. Она злилась, срывалась, винила себя. А потом он обнимал её, прятал лицо в её мягких волосах и говорил:
- Ну зачем ты себя мучаешь? Ты красивая. Слышишь? Не надо худеть. Ты мне такая очень нравишься.
И Лика верила. Не до конца, не на все сто, но верила.
Однажды вечером, после очередного похода в тренажёрный зал, где Денис честно пыхтел рядом, хотя было видно, что он тоже не любит это дело, они зашли в уютную итальянскую пиццерию. Лика, мокрая и уставшая, заказала овощной салат. Денис – большую пиццу.
Они сидели за столиком, за окном моросил летний теплый дождь, и Лика вдруг поймала себя на мысли, что не помнит, когда в последний раз боялась весны. Может, пару месяцев назад. А может с того самого дня, как столкнулась с ним на остановке.
- Ты чего задумалась? - спросил Денис, жуя пиццу.
- Так. Вспомнила, как ты печенье выронил.
Он усмехнулся, вытер руки салфеткой и вдруг стал серьёзным. Достал из кармана джинсов маленькую коробочку. Лика сначала подумала, очередная шоколадка. Такой у него был номер: дарить ей сладости просто так, а иногда с запиской: «Ты у меня конфетка».
Но коробочка была бархатной. Красной.
- Лика, - Денис отодвинул тарелку с пиццей, пододвинулся ближе. - Я знаю, ты сейчас подумаешь: «Денис, ты с ума сошёл, я только начала нормально худеть, у меня спортзал, у меня планы...».
Она не могла вымолвить ни слова. Сердце колотилось.
- Но я тебя люблю. Не за спортзал. Не за диеты. И даже не за то, какой ты станешь через год или два. Я люблю тебя сейчас. С твоими тортиками, с твоими вечными «понедельниками», с твоей смешной привычкой злиться на меня, когда я подкладываю тебе пиццу.
Он открыл коробку. Там лежало золотое кольцо, не с огромным бриллиантом, а аккуратное, изящное, как будто специально для человека, который никогда не любил пафоса.
- Выходи за меня, - сказал Денис. - И больше никаких диет. Только если ты сама захочешь, но без мучений. Договорились?
Лика смотрела на кольцо, на его мягкие пальцы, на шоколадки, которые он купил и положил рядом с коробкой, на всякий случай. И вдруг рассмеялась. Прямо сквозь слёзы.
- Денис, ты просто невыносим, - прошептала она.
- Знаю.
- Ты специально меня провоцировал всё это время, чтобы я сдалась?
- Нет, - он улыбнулся самой тёплой улыбкой. - Чтобы ты поняла: я не уйду. Даже если ты съешь целый торт. Я люблю тебя.
Лика протянула дрожащую руку. Кольцо оказалось в самый раз. Она посмотрела на него, потом на Дениса, потом на пиццу, которая уже почти остыла.
- Ладно, - выдохнула она. - Уговорил.
- Что ладно?
- Выйду за тебя замуж, я согласна. И… давай пиццу, а то салат этот всё равно безвкусный.
Денис засмеялся и подвинул к ней тарелку. А за окном вовсю лил летний дождь, и Лика впервые в жизни не жалела, что зима закончилась. Потому что теперь ей не нужно ничего прятать.
Когда подруга помогала Лике надеть свадебное платье, та сказала:
- Оля, корсет можно было затянуть потуже, - но она только махнула рукой.
- Тогда ты не сможешь есть за свадебным столом, а там будет столько вкусного.
- Точно, - согласилась Лика, - В конце концов свадьба бывает не так часто.
Спасибо за прочтение, подписки и вашу поддержку. Удачи и добра всем!
Можно почитать и подписаться на мой канал «Акварель жизни».