По расчетам исследователей в Восточном походе Александра Македонского до его смерти в Вавилоне македоняне прошли расстояние в 33 400 километров. Еще в ходе Индийского похода воины отказали своему царю в повиновении и, по свидетельству Юстина: «Войско Александра, утомленное тяжкими походами, слезно стало умолять его положить конец войнам и вспоминать хотя бы от времени до времени о возвращении на родину, подумать о возрасте своих воинов – возрасте, который едва ли позволит им возвратиться на свою родину. Солдаты стали показывать Александру кто седины, кто ранения, кто свое одряхлевшее тело, кто зарубцевавшиеся раны».
В августе 324 года до новой эры царь приказ своему военачальнику Кратеру сопроводить в Македонию десять тысяч ветеранов – отставников. Однако в 334 году до новой эры в Азию вместе с царем Александром переправилось 12 000 македонян пехотинцев и 1 800 всадников. В качестве пополнения в разное время на Восток прибыло еще 9 800 пехотинцев и 800 всадников. Таким образом, общая численность македонян в Восточном походе Александра составляла около 21 000 пехотинцев и 2 600 всадников. По расчетам историков потери македонян за десять лет похода составили примерно семь тысяч человек, умерших в основном и полученных ран и болезней. После возвращения Александра из Индийского похода численность непосредственно македонян в войске Александра не превышала 16 600 воинов.
В данной публикации я рассмотрю заинтересовавший меня вопрос: почему численность отправленных на родину ветеранов составляла десять тысяч воинов, а около семи тысяч человек остались с царем в Вавилоне. Напомню, что на данный период времени Александр имел войско для похода в Аравию численностью порядка 70 000 воинов. Помимо македонян в нем находилось примерно 15 000 эллинских наемников и 50 000 иранских воинов. Какие причины заставили царя отправить на родину наилучшую часть своей армии, ведь, по словам Юстина Александр заметил соотечественникам что: «Я отпускаю на родину больше солдат, чем оставляю себе».
По сообщению Юстина после смерти персидского царя Дария: «Александр в Парфии созвал своих воинов, которым казалось, что война уже закончена, которые ждали отпуска на родину и мысленно уже обнимали своих жен и детей и сказал им следующее: «Все столь замечательные битвы не приведут ни к чему, если восточные варварские племена останутся непочиненными».
По сведениям Диодора в Македонию Кратер повел десять тысяч ветеранов, и данный отряд был представлен: «шестью тысячами человек из тех, кто перешел в Азию вместе с Александром и четырьмя тысячами из тех, кто был зачислен в походе». Напрашивается предположение о том, что оставшиеся с царем македоняне не стремились возвращаться на родину, и главной причиной этому являлась их новая семейная жизнь и рожденные от азиатских женщин дети.
В пользу данной версии пишет Юстин: «Александр позволил своим воинам брать в жены тех пленных женщин, с которыми они были в связи, полагая, что у его солдат будет меньше желания вернуться на родину, если в лагере они почувствуют некоторое подобие домашнего очага и семейной обстановки, а сами военные труды покажутся им легче благодаря сладостям брака. Да и новые призывы в армию будут меньше истощать Македонию, если на места отцов – ветеранов будут заступать сыновья – новобранцы, чтобы сражаться у того лагерного вала, у которого они родились и они будут еще более стойкими, если начало их военной службы пройдет в том же лагере, где стояла их колыбель. Этот порядок сохранялся и при преемниках Александра. На детей отпускалось определенное содержание, юношам выдавалось оружие и снаряжение для коней, а отцам сообразно с числом сыновей было установлено вознаграждение. Дети, у которых отцы погибли в боях, став сиротами, продолжали получать жалованье, которое получали их отцы. Их детство, проходившее в непрерывных военных походах, было своего рода военной службой. С детства закаленные трудами и опасностями, они становились непобедимыми воинами. Они не знали другого отечества, кроме лагеря и другой войны, кроме как победоносной. Это поколение получило название «эпигонов».
Половина македонян по завершении Восточного похода женилась на азиатских женщинах и, по словам Плутарха: «В Сузах Александр для македонян, которые были уже женаты, устроил общее свадебное пиршество. Сообщают, что на этом пиру каждому из девяти тысяч приглашенных была вручена золотая чаша для возлияний».
По свидетельству Арриана: «В Сузах отпраздновали свадьбу и сам Александр и его «друзья». Были и другие македонцы, женившиеся на азиатских женщинах. Александр велел составить их поименные списки (оказалось их больше десяти тысяч) и все они получили от него свадебные подарки».
Но по свидетельству Курция Руфа: «Когда стало известно, что одних воинов отпустят домой, а других задержат, солдаты, рассчитывавшие, что царь постоянное место своего пребывания выберет Азию, были недовольны и, забыв о всякой дисциплине разом стали требовать у царя отпуска со службы, показывая на свои седые головы и на лица, обезображенные рубцами от ран. Их не сдерживали ни порицания военачальников, ни уважение к царю. С солдатской грубостью они открыто заявляли, что никуда больше не пойдут, кроме как на родину».
Диодор пишет что: «Александр отобрал самых пожилых граждан служивших у него в войске и уволил их. Было таких около десяти тысяч. Оставшиеся при нем македоняне взбунтовались, и когда царь призвал их на собрание, они прерывали его криками».
По словам Юстина: «Освободив от военной службы ветеранов, Александр пополнил войско воинами более молодого возраста (вероятно иранскими контингентами – мое примечание). Но те, кто не получил отставки, были недовольны отставкой ветеранов и сами требовали увольнения. Они настаивали, чтобы царь принимал в расчет не их годы, а их военную службу. Их взяли на службу одновременно с ветеранами, поэтому они считали справедливым, чтобы их освободили от присяги тоже одновременно с ними. Далее они перешли к оскорблениям и Александр, чтобы захватить зачинщиков, спрыгнул с трибуны и сам вывел тринадцать человек на место казни».
Таким образом, можно сделать вывод о том, что оставшиеся в Вавилоне македоняне не имели особого желания находиться в Азии и настоятельно требовали у царя возвращения домой. Семейная жизнь никак не связывала их с новыми семьями. Тем более что, по словам Арриана: «Македонцы, которых старость или какое-нибудь увечье сделало непригодным для военной службы отошли от Александра в добром расположении. Оказалось их около десяти тысяч. Детей, прижитых от азиатских женщин, он велел оставить у него. Пусть с ними не приходит в Македонию раздор. Когда они войдут в возраст, он сам приведет их в Македонию и передаст отцам».
Курций Руф сообщает что: «Александр, отпустив на родину наиболее старых солдат, велел набрать тринадцать тысяч пехоты и две тысячи конницы, чтобы оставить их в Азии. Он полагал, что сможет удержать за собой Азию даже со столь немногочисленными силами, потому что ранее он расположил во многих местах гарнизоны». По оценкам историков, только в Верхних сатрапиях царь оставил гарнизоны из эллинов-наемников численностью до сорока тысяч человек. Вероятно, что под обозначенным войском для удержания Азии подразумеваются отряды македонян и эллинских наемников, наиболее преданных Александру воинов, учитывая, что он включил в свое войско более пятидесяти тысяч иранцев.
По моему мнению, Александр не мог отпустить на родину одновременно всех македонян из опасения остаться одному среди многочисленных иноземных племен и народов. Соотечественники в его войске исполняли роль личной гвардии и телохранителей, преданность которых не вызывала никаких сомнений. Если в начале Восточного похода семь тысяч эллинских союзников включенных в войско царя, по своей сути являлись заложниками лояльности их полисов и контролировались четырнадцатью тысячами македонян, то после убытия десятитысячного отряда Кратера на родину ситуация поменялась с точностью – наоборот. По оценкам историков общая численность эллинских союзников и наемников, расквартированных на обширной территории Азии, в Египте и в Индии, насчитывала порядка восьмидесяти тысяч воинов. В том числе примерно пятнадцать тысяч человек находились в Вавилоне и были готовы принять участие в планируемом царем Аравийском походе.
Александр не мог не знать о брожении в Элладе и подстрекательстве афинянина Демосфена к свержению гегемонии Македонии. Учитывая подготовку восстания эллинов и возможный переход на их сторону своих наемников, отпустить оставшихся македонян Александр мог только после прибытия из Македонии в Вавилон корпуса новобранцев Антипатра. По свидетельству Юстина: «Александр вызвал к себе вместо Кратера Антипатра с пополнением из новобранцев». Плутарх также пишет что: «Кратеру царь велел довести ветеранов домой, а Антипатру он приказал привести молодых македонцев на смену отосланных домой».
