CNN | США
Пока Трамп ищет способ вновь открыть Ормузский пролив, Тегеран выдвигает ультиматум: сначала — разморозка миллиардных активов, потом — разговор, сообщает CNN. Теперь у Вашингтона есть лишь три пути: терпеть, платить или воевать. И каждый из них — ловушка.
Бретт Макгёрк (Brett McGurk)
Президент Дональд Трамп ищет способ вновь открыть Ормузский пролив и сдержать ядерные амбиции Ирана. Вашингтон и Тегеран будто бы ведут самые обычные переговоры.
ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>>
На самом деле каждый гнет свою линию и подходит к делу по-своему. Вашингтон склонен рассматривать переговоры с Ираном через призму силы. Тегеран же — через призму собственности.
Вашингтон стремится навязать Ирану свои требования сочетанием экономического давления и санкций. Тегеран пытается заставить США уступить, захватив нечто ценное и отказываясь вернуть.
Этот урок я усвоил на собственном опыте.
Дилемма переговорщика о заложниках
Дважды за последнее десятилетие я участвовал в затяжных переговорах с Ираном об освобождении американских заложников из печально известной тегеранской тюрьмы Эвин.
Переговоры о заложниках сводят на нет преимущество силы. Иран прекрасно это понимает. Именно поэтому после революции 1979 года Тегеран неоднократно использовал заложников в качестве разменной монеты на переговорах с США.
Я был дипломатом самой могущественной страны на свете, однако у меня не было никаких средств, чтобы выровнять этот перекос за столом переговоров. У моих собеседников было то, что было нужно нам (то есть люди), и они были готовы удерживать их до тех пор, пока мы не уплатим назначенную цену.
Сила оказалась слабее собственности.
Кроме, разве что, военной операции по освобождению заложников. Вашингтону ничего не оставалось, кроме как уплатить оговоренную цену.
Время также было на стороне иранцев. Они не торопились. Их стратегия заключалась в том, чтобы выжидать — и пусть заложники страдают, а Вашингтон добивается их освобождения.
Таким образом, со временем влияние Ирана лишь росло — и они это знали.
Главный козырь: замороженные активы
В сентябре 2023 года США заключили с Ираном договор об освобождении пяти американцев, незаконно содержавшихся в тюрьме Эвин. Переговоры длились несколько месяцев. Прорыв произошел после того, как США согласились освободить нескольких иранцев из американских тюрем (заметим: после должного судебного разбирательства и вынесения обвинительных приговоров), а также перевести 6 миллиардов долларов из Южной Кореи в Катар.
Израиль нанес ответные удары по Ирану. США в ярости: перемирие под угрозой
На счетах с ограниченным доступом хранились 6 миллиардов долларов, доступных Ирану лишь для гуманитарных операций, не подпадающих под действие санкций. Иран настоял на переводе средств из Сеула в Доху, где к ним было бы легче получить доступ. По условиям сделки США создали механизмы надзора через Министерство финансов, чтобы гарантировать отсутствие утечек и неподобающих расходов.
Будучи членом команды, координировавшей это сложное соглашение, я изложил его преимущества в интервью Джейсону Резаяну, журналисту The Washington Post. Джейсон сам некогда был заложником, и нам удалось освободить его десять лет назад после года длительных переговоров.
Три недели спустя, 7 октября 2023 года, ХАМАС совершил массовое убийство 1 200 израильтян и похитил 251 заложника. Верховный лидер Ирана публично одобрил этот теракт. В ответ Вашингтон вновь прикрыл доступ к катарским фондам, и статус-кво сохраняется по сей день.
Та же схема
Сегодня Иран, похоже, руководствуется аналогичной логикой, но в гораздо большем масштабе. Его заложник — уже не просто гражданин США, а одна из важнейших экономических артерий мира.
Через Ормузский пролив проходит примерно пятая часть мировых поставок нефти. Иран фактически контролирует его сочетанием угроз и применения силы в виде ракет и беспилотников. Более того, Тегеран создает новый орган под собственным руководством, который будет контролировать вход и выход из пролива.
Для Ирана это — вопрос обладания. Теперь у него есть то, чего хотят США (и, если на то пошло, весь остальной мир). И он не откажется от этого, пока Америка не заплатит непомерную цену. В глазах Тегерана пролив стал самым ценным заложником за всю историю.
Все это стало известно благодаря необычному интервью ведущего CNN Фреда Плейтгена с военным советником нового верховного лидера Ирана Мохсеном Резайи. От этого интервью у меня мурашки побежали по коже: я вспомнил, как сидел напротив иранских силовиков на переговорах о судьбе заложников.
"Прямо сейчас позвонить Биби": Трамп готовит Нетаньяху смачную пощечину
Резайи констатировал, что пролив останется закрытым до тех пор, пока Вашингтон не разморозит иранские активы на сумму в 24 миллиарда долларов.
"Вы должны их освободить, — сказал он. — Если Трамп всерьез настроен на переговоры, эти 24 миллиарда долларов станут проверкой доверия. Это испытание, которое Америке предстоит пройти".
Его формула проста: отдайте нам деньги, а иначе не получите желаемого — и оно останется у нас. К слову, в сумму, которую потребовал Резайи, вошли те 6 миллиардов долларов, легшие в основу соглашения по освобождению заложников в 2023 году. Это показательно. Можно сказать, что для Ирана нынешние переговоры — повторение истории, разве что на сей раз в заложниках оказалась вся мировая экономика, а назначенная цена — в четыре раза выше.
Пределы влияния США
Администрация попыталась ослабить влияние Ирана с помощью встречного экономического давления. Свернув экспорт иранской нефти посредством морской блокады, Трамп попытался создать издержки, которые перевесят любые выгоды Тегерана в ходе длительного противостояния.
Подобная стратегия вполне логична. Экономические последствия для Ирана в течение следующих недель и месяцев будут лишь усиливаться. По большинству показателей страна уже находится на грани экономического коллапса из-за гиперинфляции и потеряла миллиарды долларов доходов, необходимых для выплаты зарплат госслужащим.
Однако ни экономические трудности, ни страдания иранского народа на новое руководство лидеров в Тегеране, скорее всего, не повлияют. Резайи олицетворяет собой упрямство и бескомпромиссность исламской республики, и именно его подход, похоже, возобладал в Тегеране — вместе с Ахмадом Вахиди, новым главой Корпуса стражей Исламской революции, который претендует на контроль над проливом. Именно эти лидеры сейчас задают тон.
В воскресенье Иран нанес первый ракетный удар по Израилю с начала апрельского перемирия. Это ознаменовало новую эскалацию конфликта после нескольких недель переговоров.
Тегеран считает, что Трамп не сможет противостоять макроэкономическому давлению на весь мир и первым пойдет на попятную. Неоднократные заявления Трампа о скорой "сделке", лишь укрепляют уверенность Ирана в том, что Трампу это соглашение нужно гораздо больше, чем Тегерану.
США все еще могут попытаться установить контроль и обезопасить международный маршрут через пролив военным путем. Это было опробовано в рамках операции "Свобода", которая продлилась всего один день. США могут к этому вернуться — в конце концов, Трамп уже рассуждал о ее продолжении под названием "Свобода плюс" — однако Иран угрожает дать отпор, даже если американская блокада останется в силе.
"Понимают только язык силы": Вашингтон зашел слишком далеко. И поплатился
Как заявил Резайи в эфире CNN: "Если морская блокада не будет снята, мы перенесем войну в Индийский океан, Баб-эль-Мандебский пролив, Красное и Средиземное моря".
Иными словами, если вы попытаетесь нам противостоять, мы захватим еще больше заложников. Через Баб-эль-Мандебский пролив проходит почти 10% всей морской торговли.
Терпеть, уступить или воевать
Вот почему переговоры зашли в тупик, и прорыва ничто не предвещает.
Вопрос для Вашингтона заключается в том, когда именно удастся заключить сделку после обмена документами через посредников. Вопрос для Тегерана — заплатит ли Трамп назначенную цену.
Это классический случай переговоров о заложниках.
Вашингтон волен выбирать из трех вариантов, которые не изменились за последние несколько недель:
Терпеть. Стремиться пережить макроэкономическое давление и скачок цен на бензин, поскольку экономические трудности в Тегеране обостряются до некоего неопределенного предела.
Уступить. Выплатить Ирану миллиардные суммы авансом в обмен на возвращение к довоенному статус-кво — это будет крайне унизительное отступление для Трампа, учитывая заявленные цели.
Воевать. Попытаться установить военный контроль над проливом и возобновить крупные операции на территории Ирана — рискуя при этом, что Тегеран распространит войну на другие фронты.
Для Тегерана же расчет гораздо проще: удерживать контроль и ждать.
В этом вся суть переговоров со стороной, у которой есть то, что вы намерены вернуть.
Если рычаги воздействия не изменятся, Иран не расстанется со своей собственностью задешево — и переговоры останутся там же, где и сегодня: в тупике.
Бретт Макгёрк — аналитик CNN по международным вопросам, занимавший высокие посты в сфере национальной безопасности при президентах Джордже Буше-младшем, Бараке Обаме, Дональде Трампе и Джо Байдене.
Еще больше новостей в телеграм-канале ИноСМИ >>