В восьмидесятых, когда деревня Подгорное ещё держалась на плаву и люди не спешили перебираться в город, на окраине, у самого склона, где лес уже начинал густеть и прятать тропы, лежали камни, про которые старики говорили шёпотом. Их звали звенящими, и не просто так: если взять палку потяжелее да ударить по такому, он отзывался не глухим стуком, а долгим, чистым звуком, будто где-то вдалеке ударил колокол, только ниже, глубже, так, что зубы начинали мелко вибрировать, а в груди становилось тесно.
Дети поначалу бегали туда ради забавы, выстраивались в ряд и по очереди стучали, замирая потом, чтобы слушать, как звук ползёт по оврагу и тонет в ельнике, но вскоре перестали: слишком уж странным казалось, что камень может петь, да ещё так, будто зовёт кого-то. К 1982 году почти все обходили то место стороной, лишь изредка кто-нибудь из приезжих, не знающий местных примет, решался проверить легенду, да и те, услышав первый же гул, торопились прочь.
Но был среди местных парень, Витька Косой, рослый, шумный, вечно искавший, чем бы себя потешить, и ему эта таинственность только подливала азарта. Он всем твердил, что никакой мистики тут нет, просто порода такая, полая внутри, вот и резонирует, а чтобы окончательно развеять страхи, задумал разбить один камень и показать всем, что внутри лишь пыль да пустота. В тот день, в середине августа, когда воздух уже пахнул осенью, Витька пришёл туда с кувалдой, прихватив с собой двоих приятелей, Пашку и Саньку, которые, хоть и чувствовали неладное, не решились отказать: с Витькой в деревне спорить было непросто.
Они встали вокруг самого крупного камня, того, что издавал самый низкий, почти неслышный, но ощутимый телом гул, и Витька, ухмыляясь, размахнулся. Удар вышел сильным, камень хрустнул, не раскололся сразу, а будто вздохнул, и по его поверхности побежали тонкие, как волоски, трещины. Витька ударил снова, и на третий раз камень наконец лопнул, но не так, как положено камню, — не разлетелся на осколки, а словно раскрылся, будто створки раковины, и изнутри медленно, тягуче, будто густой туман, повалил дым.
Авиатехник в Telegram, подпишитесь! Там вы увидите ещё больше интересных постов про авиацию (без авиационных баек и историй, наведите камеру смартфона на QR-код ниже, чтобы подписаться!):
Он был не чёрный, не серый, а какой-то мутно-белый, с едва заметной синевой, и пах не гарью, а чем-то кислым, металлическим, отчего сразу першило в горле. Витька отшатнулся, выронил кувалду, а Пашка с Санькой бросились бежать, но вдохнуть этот дым успели все трое. Уже к вечеру у них поднялась температура, кожа стала серой, под глазами легли тёмные круги, а глаза будто ввалились, и смотрели они теперь не на людей, а сквозь них, бормоча что-то неразборчивое.
К утру их увезли в районную больницу, но врачи только разводили руками: анализы показывали, будто в организме идёт медленное угасание, будто кто-то потихоньку вытягивает из них силы. Витька продержался дольше всех, почти неделю, и за это время его голос изменился, стал низким, дребезжащим, похожим на тот самый звон камня, и он всё повторял одну фразу: «он не хотел, чтобы его трогали». Потом он замолчал совсем, а когда его навещали, лежал с открытыми глазами и улыбался уголком рта, будто слышал то, чего другие не могли уловить.
Пашка и Санька угасли быстрее, и их похоронили рядом, под старыми берёзами, где ветер никогда не стихает до конца. После этого случая камень, что разбил Витька, исчез: то ли его растащили по кусочкам любопытные, то ли он сам ушёл в землю, но на том месте осталась лишь впадина, покрытая странным налётом, похожим на иней, который не таял даже в жару.
Остальные звенящие камни по-прежнему лежат на склоне, и если подойти к ним слишком близко в тихую погоду, можно услышать, как они тихо переговариваются между собой, издавая едва уловимый гул, будто перебирают невидимые струны. Старики говорят, что эти камни — не просто камни, а застывшие голоса тех, кто когда-то охранял границу между мирами, и пока они молчат, всё остаётся на своих местах, но стоит кому-то снова попытаться разбить их, как граница истончится и то, что дремало внутри, вырвется наружу.
С тех пор в Подгорном никто не стучит по камням, а приезжим, если те начинают расспрашивать, отвечают уклончиво, мол, ничего особенного, просто порода такая, и поскорее уводят их прочь от склона, пока солнце ещё высоко и тени не начали вытягиваться в сторону леса.
Все совпадения случайны, данная история является вымышленной байкой
Хотите видеть качественный контент про авиацию? Тогда рекомендую подписаться на канал Авиатехник в Telegram (подпишитесь! Там публикуются интересные материалы без лишней воды)