— Да не стой ты столбом, принимай баулы!
Галина ввалилась в прихожую.
В руках она держала два огромных клетчатых пакета. Пластиковые ручки врезались в толстые пальцы. Гостья бросила ношу прямо на светлый коврик у порога.
Вера отступила к стене.
— Тетя Галя?
— От верблюда!
Гостья стянула тяжелые ботинки. Пнула их в угол. Прошла вперед, бесцеремонно оглядываясь.
Вера снимала эту крошечную студию второй год. Места мало, зато свое. Работала диспетчером, брала дополнительные смены. Хватало на аренду и простые продукты. Галина была двоюродной теткой из области. Шумная, наглая и всегда уверенная в собственной правоте. Из-за сломанного домофона она умудрилась проскользнуть в подъезд с кем-то из соседей.
— Ну и клетушка!
Галина фыркнула и прошлась до окна.
— Как в коробке из-под обуви. Развернуться негде.
— Мне хватает, — ответила Вера.
— Ничего, потеснишься.
Гостья подхватила баулы и поволокла их в единственную комнату. Бросила прямо у дивана.
— Мне в поликлинику городскую надо, обследоваться. Месяцок у тебя перекантуюсь.
Вера оперлась спиной о косяк.
— Какой месяц? У меня места нет.
Она обвела рукой тесную комнату.
— Одна кровать.
— Ой, подумаешь цаца!
Галина уперла руки в бока.
— Я на кровати лягу. Спина больная, мне мягкое нужно. А ты молодая, на полу кинешь матрас. Не переломишься ради старших.
— Я не могу на полу.
— Цыц! — оборвала тетка.
Она по-хозяйски подошла к кухонному гарнитуру. Открыла один шкафчик, второй.
— Разливай суп, с дороги голодная как волк. Чем ты тут питаешься?
— У меня только гречка. И курица на вечер.
Галина скривила губы.
— Скупердяйка. Ладно, сама в магазин сбегаешь. Купишь мне колбасы нормальной и чая. Давай, собирайся.
Вера смотрела на наглую родственницу. Спорить с Галиной было бесполезно. Она просто переезжала собеседника как танк.
— Я никуда не пойду, — ровно сказала Вера.
Она посмотрела на гостью.
— Я после ночной смены. Мне спать надо.
— Спать она собралась!
Тетка хлопнула дверцей шкафа.
— Я с дороги приехала. Тетка родная на пороге, а она спать! Мать твоя покойная так бы никогда не поступила.
Упоминание матери всегда работало безотказно. Галина знала, куда бить. Вера молча достала из холодильника контейнер с гречкой. Сунула в микроволновку.
— Вот, ешьте. Колбасы нет.
Галина неодобрительно покосилась на тарелку. Но за стол села. Ела шумно, причмокивая. Вера в это время достала из шкафа старый плед. Постелила на полу. Сил ругаться просто не осталось. Хотелось отключиться хотя бы на пару часов.
— Ты бы хоть пыль протерла, — донеслось от стола.
Вера зажмурилась.
— Живешь как в хлеву.
Вера натянула одеяло на голову.
Вечером кошмар продолжился. Галина распаковала свои баулы. Вещи она развешивала прямо на Верины стулья. Заняла половину полки в ванной своими баночками.
— Я тут у тебя порядок наведу, — заявила тетка.
Она критически осматривала скудный гардероб племянницы.
— Носишь одно тряпье. Неудивительно, что мужика до сих пор нет. Кому ты такая нужна?
— Тетя Галя, давайте без этого.
— А что без этого? Правду слушать не любишь?
Тетка уселась на диван.
— Я тебе добра желаю. Тебе тридцать скоро. Часики-то тикают. А ты все в этой будке сидишь, в телефон смотришь.
Вера ушла на кухню. Поставила чайник. Руки мелко дрожали от усталости и раздражения.
Ночью Галина храпела так, что дребезжали стекла. Вера ворочалась на жестком полу. Спина затекла. Утром нужно было снова идти на смену.
Прозвенел будильник. Вера еле оторвала голову от подушки.
— Чего трезвонишь в такую рань? — недовольно пробурчала Галина с дивана.
— Мне на работу.
— А завтрак кто готовить будет?
Тетка перевернулась на другой бок.
— Яйца свари. И хлеб маслом намажь.
Вера молча оделась. Вышла в прихожую.
— В холодильнике творог, — бросила Вера через плечо.
Она взяла сумку.
— Сами возьмете.
— Хамка! — донеслось вслед.
Смена тянулась бесконечно. Звонки, недовольные клиенты, отчеты. Вера мечтала только о горячем душе и тишине. Но в ее студии теперь жила Галина.
Вечером Вера зашла в супермаркет. Купила дешевых сосисок, макароны. На кассе пересчитала мелочь. Денег до зарплаты оставалось впритык.
Когда она открыла дверь своим ключом, в нос ударил запах жареного лука и чего-то кислого.
На плите шкварчала сковорода. Галина стояла у раковины.
— О, явилась не запылилась, — поприветствовала тетка.
Вера прошла на кухню. Взглянула на столешницу. Там лежала пустая упаковка от дорогой форели. Той самой, которую Вера купила на праздник и берегла в морозилке.
— Вы съели мою рыбу?
— А что ей лежать? — отмахнулась Галина.
Она вытерла стол тряпкой.
— Перемерзнет только. Я супчик сварила. Из головы и хвоста. А филе пожарила. Садись, угощаю.
Вера опустилась на табурет.
— Это была рыба на мой день рождения. Я ее месяц назад купила.
— Ой, не прибедняйся!
Тетка шлепнула на стол тарелку с супом.
— Новую купишь. Не обеднеешь. Ты в городе живешь, зарплату хорошую получаешь. Не то что мы в деревне.
Вера посмотрела на жирный бульон. Аппетит пропал окончательно.
— Тетя Галя. Мне нужно знать точно. Когда у вас талоны в поликлинику?
Галина забегала глазами.
— Да кто ж их сейчас дает, талоны эти? Очередь ждать надо. Месяц, не меньше.
— Какой месяц? Вы же говорили, что вам обследоваться надо срочно.
— Ну так и надо!
Гостья возмущенно всплеснула руками.
— Завтра пойду прикрепляться. Там и скажут.
— Я не смогу вас содержать целый месяц. У меня все рассчитано.
— Попрекаешь? — взвизгнула Галина.
Она бросила поварешку в раковину.
— Куском хлеба попрекаешь родную тетку?! Да я тебя в детстве на руках нянчила!
— Вы меня видели три раза в жизни, — устало ответила Вера.
— Неблагодарная!
Тетка театрально схватилась за сердце.
— Я к ней со всей душой, суп сварила, а она копейки считает! Все, не буду я твой суп есть! Сама давись!
Галина демонстративно ушла в комнату. Включила телевизор на полную громкость. Вера осталась сидеть на кухне.
Прошла неделя. Жизнь превратилась в ад.
Галина не умолкала ни на минуту. Она критиковала все: как Вера моет посуду, как стирает, как красится. Тетка съедала все запасы, но сама в магазин не ходила ни разу.
— У меня пенсия маленькая, — заявляла она.
Галина удобно устраивалась на диване.
— А ты молодая, заработаешь.
Вера спала на полу. Спина болела постоянно. На работе она начала ошибаться, получала выговоры от начальства.
В четверг у Веры был долгожданный выходной. Она мечтала просто проспать до обеда. Но в восемь утра Галина начала греметь кастрюлями.
— Вставай давай!
Галина скомандовала, стягивая с Веры одеяло.
— Чего вылеживаешься?
— У меня выходной.
— Вот и отлично. Поедем на рынок. Мне сапоги зимние нужны. Тут у вас выбор больше.
— Я никуда не поеду. И денег у меня нет.
— Да я на свои куплю! — отмахнулась Галина.
Она поправила кофту.
— Ты только сумки поможешь донести.
Вера натянула домашние штаны. Поплелась в ванную.
Пока она чистила зубы, в комнате зазвонил телефон. У Галины был старый кнопочный аппарат с оглушительной мелодией.
Вера выключила воду.
— Алло!
Галина гаркнула в трубку так, что было слышно на лестнице.
— Да, Петровна!
Тетка довольно хмыкнула.
— Нормально устроилась. Племяшка скуповата, но ничего, воспитываю.
Вера замерла с полотенцем в руках.
— А жильцы как? — спросила Галина.
В ванной стало очень тихо.
— Платят исправно? Ты там присматривай за ними. Чтобы огород не вытоптали.
— Да какой месяц? — хохотнула тетка.
Вера прислонилась к холодному кафелю.
— До зимы тут посижу! Они мне за полгода вперед заплатили. Деньжищи хорошие. А тут я на всем готовом. Квартплату платить не надо, еда бесплатная. Красота!
Вера медленно опустила полотенце.
— В поликлинику?
Галина снова засмеялась.
— Да сдалась мне эта поликлиника! Здорова я как бык. Это я так, для отвода глаз сказала. Чтобы не выгнала сразу. Ладно, Петровна, пойду племяшку строить, а то спит до обеда, лентяйка.
Вера вышла из ванной.
Галина сидела на диване. Телефон она уже положила на стол.
— Чего встала? — недовольно спросила тетка.
Она перевела взгляд на племянницу.
— Иди завтрак готовь.
Вера подошла к окну. Отодвинула штору. На улице моросил мелкий противный дождь.
— Значит, до зимы? — тихо спросила Вера.
Галина напряглась.
— Ты о чем?
— О жильцах ваших. Которым вы дом сдали.
Тетка осеклась. Лицо ее вытянулось.
— Подслушиваешь?! — возмутилась она.
Тетка дернулась вперед.
— Как не стыдно!
— Вы дом свой сдали, — ровно произнесла Вера.
Она смотрела прямо в глаза гостье.
— Забрали деньги. А сюда приехали жить за мой счет. Жрать мои продукты и спать на моей кровати.
— А что такого?!
Галина пошла в наступление.
— Я имею право! Я старшая! Мне деньги нужнее, мне крышу крыть надо по весне! А ты тут одна жируешь!
Вера посмотрела на свои руки. Они больше не дрожали. Усталость куда-то испарилась. Осталась только холодная, спокойная злость.
Она подошла к дивану. Подхватила один из клетчатых баулов.
— Эй! Ты чего удумала!
Галина подскочила с дивана.
Вера потащила баул в прихожую. Открыла входную дверь. Выставила сумку на лестничную клетку.
— Ты совсем с ума сошла?!
Она попыталась схватить Веру за руку. Вера резко отдернула плечо.
— Собирайте вещи.
— Да я тебе мать заменяю! — заорала Галина.
Она попыталась перегородить выход.
— Я к тебе со всей душой!
— У вас десять минут.
Вера взяла второй пакет. Выбросила его за дверь.
— Ах ты дрянь!
Тетка заклокотала от возмущения.
— Да я всем родственникам расскажу, какая ты неблагодарная! Да с тобой никто общаться не будет!
— Замечательно.
Вера стояла у двери. Она не кричала. Не оправдывалась.
— Вещи, — коротко повторила она.
Галина поняла, что манипуляции больше не работают. Привычный крик разбивался о глухую стену. Племянница не собиралась уступать или плакать.
— Подавись своей конурой! — злобно выплюнула тетка.
Она метнулась в ванную. Сгребла в охапку свои баночки. Бросила их в пакет.
— Жадная городская фифа! Ничего, аукнется тебе это!
Она протиснулась мимо Веры. Выскочила на площадку.
— Ноги моей здесь не будет!
Вера захлопнула дверь и провернула ключ.
На кухне мерно капала вода из крана. Вера подошла к дивану. Стянула постельное белье, на котором спала тетка, и бросила в стиральную машину. Потом пошла на кухню. Поставила чайник.
Через час она достала с верхней полки чистый плед. Застелила диван. Легла, вытянувшись во весь рост. Спине было непривычно мягко.
За окном шумел дождь. Вера закрыла глаза и впервые за неделю спокойно уснула.
