"... Но здесь Таисия прокричала:
- Сынок! Володя, родненький!
Таисия была готова принять сына любым! В отличие от мужа и дочери, которые не могли поверить своим глазам, когда увидели заросшего мужчину с одутловатым лицом и мешками под глазами, материнское сердце вмиг узнало сына. Её слова подействовали на Вовку отрезвляюще. Он взглянул на родителей и Снежану и, наверное, только что понял, кто приехал. ..."
Читайте: Сильная женщина
О том, что председатель вместе с женой, а вместе с ними и Снежанка отправились в Россию, шушукалась вся деревня. Раз Вовка, чудом избежавший наказания и затаившийся в другой стране, дал о себе знать, значит, всё слишком серьёзно. Это понимали все воропаевцы, думая и гадая, действительно ли у Вовки что-то случилось или снова куда-то "влип", и теперь ждёт помощи от членов семьи. В том, что отъезд связан именно с Вовкой, никто и не сомневался.
*****
- Только бы он был жив, - всю дорогу говорила Таисия. - Если с ним что-то случится, я этого не переживу!
Снежана видела, в каком состоянии мать, подбадривала её:
- Мама, не говори так, мы ведь ещё ничего не знаем. Главное, что Володя дал о себе знать.
- Твоя правда, дочка, а то не знали, что и думать. Почти пять лет ни слуху ни духу, - согласилась Таисия.
Дмитрий Владимирович ничего не говорил. Он только вздыхал, не понимая, когда он "упустил" сына. Как всё это вышло и когда произошло? Вроде старался, как мог. Смотрел на Снежану, которая была абсолютно другим человеком, хоть ей внимания столько, сколько сыну, не доставалось.
... Приехав на поезде в Тулу, Дмитрий Владимирович, его жена и Снежана отправились на автовокзал. Дальнобойщик, сообщивший им новость, сказал, что сначала надо ехать на автобусе, а затем ещё придется идти пешком, поскольку Богом забытая деревушка находится в двух километрах от поселка.
Добрались до места они ближе к вечеру. Когда шли пешком мимо зеленеющего поля, Дмитрий Владимирович не скрывал своего восхищения:
- Сколько хлеба будет на земле-матушке! Только бы дожди не пошли и всё не испортили.
- Ты не о земле бы думал, Дима, а о сыне, - недовольно произнесла Таисия. - Вот-вот Володю увидим, а у тебя только работа на уме.
- Если бы наш сын так же, как и я, землю любил, но обеими руками за неё держался бы. И не пришлось бы нам сейчас топать среди этих сорняков. Но нет, ему всегда казалось, что счастье его ждет за тридевять земель, - ответил Дмитрий Владимирович жене.
Деревушка, куда они пришли, была заброшена. По крайней мере, так им показалось, ведь дома покосились, а окна в нескольких избах были забиты досками.
- Боже мой, сыночек, в какую же дыру тебя занесло...- шептала Таисия, когда они проходили мимо заброшенных дворов.
В каком именно доме живёт Вовка, никто из членов его семьи не знал. Поэтому они постучали в окна первого дома, который показался им жилым. Поначалу подумали, что и здесь никто не живёт, поскольку никто не вышел. Но спустя время, когда Дмитрий Владимирович уже скомандовал идти дальше, дверь открылась. На крыльце показался старенький дедок, которому на вид было лет девяносто. Он удивил, сказав, что никакого Вовки у них нет.
- Из приезжих у нас только Васька. По описанию похож на Вашего Вовку, но имя ведь другое. Живёт в "примаках" у нашей Клавки, дом её самый последний, но вряд ли это ваш родственник. На вас он точно не похож. Вы все чистенькие и красивые, а он... - дедушка запнулся и больше не стал ничего говорить. Только махнул рукой.
- Спасибо! - в один голос ответили Дмитрий Владимирович, Таисия и Снежана и, не сговариваясь, направились туда, куда жестом показал житель этой Богом забытой деревушки. Они все понимали, что Володя мог назвать другое имя, чтобы его не могли найти, ведь он был в розыске.
Во дворе того дома, куда пришли Вовкины родственники, возилась женщина. Один её вид говорил о том, что она ведет нетрезвый образ жизни. Таисия прошептала:
- Господи, только не это. Только бы здесь моего сына не было.
Женщина же, увидев незнакомы людей, прищурилась, а потом шатающейся походкой пошла им навстречу.
- Ха, какие люди, вы из Беларуси небось? - поинтересовалась она, а когда услышала утвердительный ответ, обняла Дмитрия Владимировича и хотела поцеловать, но тот отвернулся, брезгливо сморщился. На это женщина с усмешкой заметила: - Я можно сказать, сына Вашего спасла от правосудия, прятала его у себя столько лет, содержала, а вы от меня свою физиономию ворочаете.
- Можно нам увидеть Васю? Нам сказали, что у вас приезжий человек живёт, его Василием звать, - осторожно поинтересовалась Таисия, всё ещё надеясь, что это не её сын, что он не может находиться в таких условиях.
Но та, которую дедушка назвал Клавкой, поставила руки на узкие бедра, и деловито произнесла:
- Это он для других Васька, а на самом деле Володей его звать. А вас сюда я вызвала. Своего двоюродного брата, который колесит по свету, попросила заехать к вам, когда он в ваши края попадет.
- Володя так плох? - дрожащим голосом спросила Таисия. Она очень переживала.
- Почему же плох? Ему-то как раз очень хорошо. Он ведь не работает, сидит у меня на шее. Я пенсию по инвалидности получаю. Вот на эти деньги и живем. Но вы ведь взрослые люди и должны понять, что я содержать такого лба до конца жизни не смогу.
И здесь на улицу вышел Володя. Конечно, узнать в нём того самого Володьку, которым он был раньше, можно было с большим трудом. За то время, что он не видел родителей, превратился в пьющего человека, внешний вид которого говорил сам за себя. Казалось, что Володька и не заметил родственников, он обратился к Клавке:
- Говоришь, что на твоей шее сижу? Забыла, что я с большими деньгами к тебе приехал и с украшениями? Забыла, как каталась как сыр в масле, пока у меня деньги были? Может, напомнить тебе об этом? Ты лучше правду расскажи, давай. Нашла ты себе нового кавалера, вот я и не нужен стал,- прорычал Володька и, схватив первую попавшуюся под руку деревянную доску, собрался бежать за Клавкой. Но здесь Таисия прокричала:
- Сынок! Володя, родненький!
Таисия была готова принять сына любым! В отличие от мужа и дочери, которые не могли поверить своим глазам, когда увидели заросшего мужчину с одутловатым лицом и мешками под глазами, материнское сердце вмиг узнало сына. Её слова подействовали на Вовку отрезвляюще. Он взглянул на родителей и Снежану и, наверное, только что понял, кто приехал.
- Мама, папа, Снежка, откуда вы? - удивился он. - Я это... Вы не думайте... Просто горе у нас с Клавкой случилось... Собака наша пропала... Вот мы горе наше "залить" решили.
- У тебя каждый день то горе, то радость, а заканчивается всё одним: я на последние деньги должна тебе "успокоительное" покупать, чтобы ты не волновался, - сказала Клавка, понимая, что сожитель ничего не сможет ей сделать, ведь рядом его родители.
- Замолчи, не то я не посмотрю, что мамка и папка приехали, - огрызнулся Вовка, и Клава замолчала. Потом, спохватившись, пригласила гостей в дом. - Ну, раз приехали, на что у меня совсем не было надежды, проходите . Милости прошу!
В доме царил такой беспорядок, что Снежана не стала никуда садиться. Ей было неприятно даже просто находиться в этом доме. Хотелось поскорее выйти на улицу, но нужно было где-то ночевать. Вовка, сообразив, что родителям и сестре неприятно видеть такой беспорядок, поспешил успокоить:
- Я вас к Терентию отведу. Он хоть и старый, но за чистотой следит. У Клавки такой чистоты, как у него, отродясь не было. Вот у Терентьевича и переночуете. Правда, рассчитаться придется, но зато сможете спокойно поспать.
Дмитрий Владимирович сказал сыну, что задыхается в этом доме, и сын повел родителей и сестру на улицу.
- Куда мы идём? - поинтересовалась Снежана.
- Здесь, на берегу реки, местечко одно имеется. Я сюда часто прихожу. Оно мне нашу Воропаевку чем-то напоминает. Вот там посидим и поговорим, - предложил Вовка.
- Сынок, мы ведь всего на день приехали, - произнесла Таисия. - Боимся, что найти тебя могут. Вдруг следили за нами? Кто же его знает?
- Это точно, - испуганно произнес Вовка. - Завтра утром уезжайте отсюда, а то мне покоя не будет.
- И ты давай с нами, - заявил Дмитрий Владимирович. - Раз Клавка твоя сообщила нам, где ты находишься, может и в милицию сообщить. Так что лучше сам приди с повинной...
- Ты, батя, с ума спятил? - покрутил у виска Вовка. - Жизнь у меня хоть и не малина, но всё-таки я на воле. Свободный человек, а это многое значит. А то, что с Клавкой ссоримся, так это привычное дело. Я иногда на "шабашки" хожу. Когда деньги приношу, так она радуется, а когда без денег сидим, злится так, что сил нет. В общем, всё нормально у нас.
- Неужели тебя такая жизнь устраивает? - не выдержал Дмитрий Владимирович. - Неужели нравится глаза "заливать" и с поленом за своей Клавкой гоняться? Я такие надежды на тебя возлагал, так надеялся, что ты меня сменишь, что будешь колхозом управлять.
- Да пошли вы все, и колхоз ваш вместе с вами, - рявкнул Вовка и собрался пойти, но его Таисия уговорила остаться.
- Сынок, мы ведь столько лет не виделись. Неужели уйдёшь? Мы привели кое-что из продуктов...
Посмотрев на приличных размеров сумку, Вовка заявил:
- Ну, ладно, останусь. Только ты, батя, больше не начинай свою "песню". Я живу так, как мне нравится. Понятно?
- Что здесь может быть непонятного, - тихо ответил Дмитрий Владимирович, а потом обратился к жене и дочери: - Мы ни у кого на ночь останавливаться не будем. Пойдём пешком назад, а там, если повезёт, попуткой до города доберемся. Если нет, то к утру по трассе пешком дойдём.
Когда Таисия из сумки достала продукты, Вовка набросился на них и ел с таким аппетитом, как будто его не кормили очень долго. Снежана и Таисия только переглядывались, но ничего не говорили, а Дмитрий Владимирович поглядывал на часы. Понял председатель, что сын скатился в бездну и выбираться из неё не собирался. Поэтому и хотелось быстрее отправиться в обратный путь, чтобы не видеть, какой образ жизни ведёт его любимый сын, на которого возлагались такие большие надежды.