"... В отличие от жены Дмитрий Владимирович новость воспринял более стойко:
- Раз так всё вышло, Таиска, значит, не суждено Володе нашему было исправиться. Значит, только бы хуже было. Подожди немного... Я оклемаюсь, и тогда поедем с тобой. Памятник закажем и ограду установим, чтобы всё по-человечески было ..."
Читайте: Три почти грации
Дмитрий Владимирович делал знаки жене, намекая на то, что пора отправляться в обратный путь, но Таисия не спешила прощаться. Она смотрела на своего сына со слезами на глазах, то и дело повторяла:
- Сынок, сынок, куда же ты катишься, мой родной...
- Хватит причитать, нам пора, а то заблудимся, - заметил Дмитрий Владимирович. - Прощайся и пойдём!
- Володя, сыночек, знаешь, я здесь подумала и решила, что приеду сюда на некоторое время. Не оставлю тебя. Раз у тебя одного не получается из лап зеленого змия вырваться, я тебе помогу. Может, вместе нам удастся его победить.
И здесь Вовка, который до этого вёл себя так, как будто был и не родным вовсе человеком для своей семьи, едва не заплакал. Он подошёл к матери и признался:
- Мама, я люблю тебя! Прости меня за всё, если сможешь, конечно. И ты папа прости. Понимаю, что не оправдал ваших надежд. Всё куда-то стремился, сам не знаю, чего хотел, а в результате даже имени своего настоящего сказать никому, кроме Клавки, не могу, чтобы за решетку не загреметь. Жаль, что жизнь нельзя начать заново.
Таисия после слов сына заплакала в голос, и Снежана, стоявшая рядом, начала утешать мать, а Дмитрий Владимирович, сообразив, что у сына случился момент просветления, решил не терять времени:
- Так никогда не поздно взяться за ум, Володя. Нельзя, конечно, начать жизнь заново, это ты правильно заметил, но её всегда можно продолжить по-другому. Ты ведь мужик у меня! У тебя сила воли имеется!
- Может, ты и прав, батя, но только я, когда трезвый, мне ещё хуже становится. Смотрю на свои руки, а они кровью политы. И её уже до конца жизни мне не смыть.
Дмитрий Владимирович и Таисия, а вместе с ними и Снежана поняли, что Володя намекает на тот период своей жизни, когда в начале девяностых он вместе с "товарищами" промышлял на трассе. За что и находился в розыске.
Таисия снова зарыдала в голос, приговаривая, что не всё ещё потеряно:
- Ты только дождись меня, Володя. Я уволюсь и сюда приеду. Ты только дождись!
- Мама, ты серьёзно? Неужели всё бросишь и сюда переедешь? - не поверил своим ушам Вовка.
- Вполне. Буду бороться за тебя до конца. Только из этого места уедем, переберемся куда-нибудь подальше. Ты только пока держи себя в руках, пожалуйста...
Вовка улыбнулся, а затем обратился к сестре, которая молчала, не мешая его диалогу с родителями.
- Снежка, и ты прости меня. Я ведь виноват перед тобой. Тебе в детстве от меня доставалось. Помню, как ты тихо плакала, забившись в угол. И с Вадимом тогда... - Володя сделал паузу. - В том, что едва не случилось тогда, тоже моя вина. В общем, накуролесил я, так что прости...
- Я уже об этом давно забыла и никогда не вспоминаю, - тихо сказала Снежана. - Стараюсь жить настоящим.
- И правильно, а я вот никак от прошлого отделаться не могу, - признался Вовка. -Кстати, спросить хочу: как там Вера? Вышла замуж ? За кого?
- Нет, живёт одна, - ответила Снежана. - Не за кого в деревне замуж выходить, а в город она переезжать не хочет, говорит, что ей и в деревне хорошо.
- Добрая она, Верка, светлая, что ли... Я и ей жизнь сломал. Это ведь из-за меня она так жизнь свою и не устроила... В общем, все беды из-за меня, - со вздохом произнес Вовка.
- Ну, хватит тебе во всем себя винить, - прервал речь сына Дмитрий Владимирович. - Раз всё осознал, значит, берись за ум и живи по-человечески. Помни, что это никогда не поздно сделать.
Вовка только кивал, соглашаясь с отцом, а затем взял мать за руки:
- Мама, ты серьёзно сказала, что приедешь ко мне? Ты честное слово вернешься?
- Конечно, сынок, обещаю, что вернусь, - подтвердила свои слова Таисия.
- Я ждать тебя буду, обещаю, что "завяжу" до твоего приезда, - сказал вполне серьёзно Володя.
... Родителей и Снежану он проводил до конца деревни, ещё раз предложив им переночевать в доме Терентия, а утром продолжить путь. Но Дмитрий Владимирович повторил, что решение своё менять не собирается. И Вовка стоял, махая рукой отцу, матери и сестре. Когда Таисия обернулась и увидела сына, какое-то не слишком хорошее предчувствие сильными ударами сердца дало о себе знать. Вовка по-прежнему стоял и махал им рукой...
*****
Дмитрий Владимирович жжение в области сердца почувствовал ещё в пути. То, что он увидел, не выходило из головы. Председатель даже думал, что лучше бы его глаза и не видели, как живёт его сын. Тогда бы он думал, что Вовка неплохо устроился, а так... Горько и обидно было отцу. Добравшись до дома, силы председателя покинули. К счастью, как и в прошлый раз скорая помощь была вызвана своевременно. Медики Дмитрия Владимировича подняли на ноги, но он был ещё слабым и руководить колхозом не мог.
- Как же мы без вас? - спросил Саня, когда узнал, что председатель уходит. Вместе с Саней начали задавать вопросы и остальные работники.
- Всё, отработал я своё, - признался Дмитрий Владимирович. - Теперь только советом помочь смогу, ведь каждую пядь земли знаю. А без руководителя вы не останетесь. Пришлют кого-нибудь. Руководство решит, кто на эту должность подойдёт. Так что не переживайте. Без председателя не останетесь.
Таисия, конечно, радовалась, что муж на своих ногах вернулся домой. Но в то же время понимала: теперь ей к сыну не уехать, ведь мужа одного дома не оставить. Думала Таисия, что пройдёт месяц или два. Тогда мужу станет лучше и можно будет отправиться к Володе. Но новости из Тульской области пришли раньше. Пришли вместе с тем самым человеком, родственником Клавы.
- Нет больше ни сына вашего, ни Клавы, - сказал он. - Что точно произошло, сказать не могу, но дом их загорелся. Вроде "дымить" начали прямо в кровати. Ну, а там, кто его знает. Только от дома их и от них самих ничего почти не осталось. В деревне ведь и людей почти нет. Так что и помочь им было некому. То, что осталось, в один гроб положили и на местном кладбище похоронили.
...Тогда и поняла Таисия, почему так тревожно ей было на душе, когда они уезжали. Чувствовало сердце матери, что больше им с Володей никогда не увидеться...
В отличие от жены Дмитрий Владимирович новость воспринял более стойко:
- Раз так всё вышло, Таиска, значит, не суждено Володе нашему было исправиться. Значит, только бы хуже было. Подожди немного... Я оклемаюсь, и тогда поедем с тобой. Памятник закажем и ограду установим, чтобы всё по-человечески было...
А потом, когда Таисия вышла, председатель заплакал, снова и снова спрашивая себя, почему он хозяйством руководил, а с родным сыном ничего сделать так и не смог...
...Ваня узнал о том, что Вовки больше нет, от Снежаны. Он, конечно, был в курсе того, куда на самом деле ездила его жена, но молчал. Сейчас же рассказ и Сане, и Игорю правду. Несмотря на то что с Вовкой приятели последние годы не общались, сказали, что дадут деньги на памятник.
- Когда-то ведь мы вместе состояли в нашей организации "Пацаны", были друг за друга горой, - сказал Игорь, и Саня с ним согласился, - а то, что было после - это уже другая история...
*****
В конце лета, когда зерновые были убраны, в Воропаевке появился новый председатель Виталий Кузьмич. Говорили, что приехал он из Полоцкого района. Сам согласился на переезд по личной причине. Не так давно не стало его жены, и оставаться в родных местах было для него невыносимым. Приехал председатель не один, а вместе с сыном Иваном, который по специальности был агроинженером.
- Вера, - попросил Саня, - покажи, пожалуйста, Ивану Витальевичу ферму, гаражи, в общем, всё наше хозяйство. Так сказать, проведи экскурсию, чтобы новый человек понимал, с чем ему придется работать.
Вера немного смутилась. Агроинженер был примерно с ней одного возраста. Это значило, что, как только они пройдут по деревне, у местных кумушек появится повод для сплетен. Но делать было нечего, и Вера пошла вместе с Иваном на ферму...