Отечественный балетный театр ищет творческих лидеров. Когда-то мы молились на Григоровича. Потом любили Виноградова. А еще восторгались авторским театром Боярчикова и Эйфмана. Не так давно во всем мире в большой чести были европейские мэтры – Ноймайер, Бежар, Пети, Килиан, Форсайт. Сегодня все они – как живые, так и почившие – перешли в статус классиков и стали не так актуальны. Кроме того, русский балетный театр снова – как и когда-то, чуть больше века назад – решил идти по своему индивидуальному пути. И снова встал вопрос: на кого ровняться, кто будет задавать тон и создавать тренд? И началась чехарда... За последние десять лет у нас в Петербурге была эпоха Максима Петрова, громко заявившего о себе на одной из «Мастерских хореографов» и потом начавшего получать от Мариинки заказ за заказом. Была эпоха Владимира Варнавы, на несколько лет очаровавшего руководство театра и публику своими хорошо срежиссированными оригинальными спектаклями. Теперь мы имеем эпоху Вячеслава Самодурова. Две из немногих балетных премьер Мариинского театра последних лет – его одноактные работы ( «Танцсцены», «Хороводы»). И вот в первых числах июня Вячеслав Самодуров представил новый одноактный спектакль «Занавес» для Театра балета имени Леонида Якобсона. Как можно видеть, творческая активность, трудолюбие, мастеровитость (владение профессией) у Самодурова налицо. Но вот является ли он тем самым «властителем дум», лидером и первым среди равных в балетном искусстве?
Названия театров, где ставил Вячеслав Самодуров (не буду перечислять, википедия к вашим услугам) и количество осуществленных постановок позволяют ответить на поставленный выше вопрос утвердительно. Послужной список – весомый. Дошло и до того, что о творчестве г-на Самодурова пишут диссертации, а биографические научные труды принято посвящать только самым значительным фигурам мира искусства и культуры. Но все же, все же, все же... Конкретные впечатления от конкретных самодуровских балетов остаются неоднозначными и далеко не всегда восторженными.
Спектакль «Занавес», в частности, оставил у автора этих строк впечатление смазанное и поверхностное. И, к сожалению, не могу сказать, что хоть один из десяти виденных мной балетов Самодурова вызвал иные – более глубокие, приятные или сложные – ощущения. Чистой радости от созерцания танца – как на бессюжетных балетах Баланчина, Килиана или Ратманского – я во всяком случае ни разу не испытала.
Что касается «Занавеса», то тут Вячеслав сдвинулся от чисто бессюжетной хореографии (которую предпочитает) в сторону танцев с фабулой, получившейся, правда, схематичной и невнятной. Сменялись отдельные «эпизоды» из театрально-балетной жизни: балерины танцуют, балерины дефилируют перед зрителями, артисты общаются, артисты репетируют, зрители восторгаются, артисты скучают, зрители насмотрелись на театральные страсти и поубивали друг друга и т.д. Если некоторые фрагменты выглядели забавными, то танцы были незапоминающимися и простыми. На мой взгляд, пластический гротеск и отанцованная пантомима не очень поддались хореографу. Уж лучше ему сочинять вдохновленные музыкой красивые комбинации. Но Самодуров в этот раз явно настаивал на донесении некоего месседжа, уделив ему основное внимание. Чтобы по максимуму добиться желаемого, в момент, когда, казалось бы, балет должен был закончиться, автор начал вторую часть спектакля. И если первая была достаточно традиционной музыкально и внешне, то вторая претендовала на конкретный авангард. Выяснялось, что за занавесом (или перед ним) может происходить не только привычное балетное действо. Артисты – во главе с престранным юношей в черных очках и трико – начали изгаляться в современных комбинациях, быстро сменяя друг друга в свете следящего прожектора, а потом и под аккомпанимент полицейской сирены. Кроме того, что пластика стала тут быстрой и агрессивной, ничего интересного в ней мною замечено не было. Также пришлось смиряться с давящим, раз из раза повторяющим один и тот же сэмпл аудиосопровождением (музыкой это назвать не поворачивается язык). В общем, когда танцовщики, вынужденные вести такую жизнь (судя по тому, как я поняла идею балета) отмучились и настала тишина, я тоже выдохнула. И в очередной – далеко не первый – раз глубоко задумалась о судьбах русского балета, в последнее время не без труда старающегося возродить традиции большого сюжетного спектакля и, как ни крути, идущего проторенными западными коллегами путями (одноактное, бессюжетно, однодневное). Но за теми коллегами, начавшими делать то, что у нас происходит сейчас, лет пятьдесят (а то и больше) назад, конечно, уже не угнаться. А получается ли трансформировать этот опыт в своем, русском ключе – большой вопрос.
В целом, увиденная премьера заставила меня не без сожаления утвердиться во мнении, что Вячеслав Самодуров на сегодня, несмотря на востребованность, на художественый ориентир не тянет (и, наверно, сам на него не претендует, ставит себе, сочиняет, работает...). Сам «Занавес» в моей памяти останется крайне скромной поделкой, рядом с которой самодуровские же «598 тактов», сочиненные в килиановском духе, выглядели настоящей усладой для глаз. И еще, по-моему, поточная работа не идет на пользу творцу, если только его фамилия не Баланчин. Можно ведь пригласить Павла Глухова или Дарью Вергизову, например - ротацию и поиск в искусстве никто не отменял. А Андриан Фадеев трогательно и крепко сдружился с бывшим коллегой по Мариинке Вячеславом Самодуровым, который ставит и тут, и там...
В заключение привожу заметки о «Занавесе», сделанные моим другом, человеком с очень большим зрительским опытом и театроведческим образованием. Без редактуры и комментариев. Два мнения – это всегда интереснее, чем одно. И объективнее.
«Занавес» мне показался пародией на происходящее в Мариинке. Красные треники с белой полосой – привычная репетиционная одежка А.Сергеева. Темные очки у солиста – ох, такие очки необходимы зрителям во время многих «ослепительных» балетов Самодурова! Заметно, что Самодурову хочется спародировать классическую «Баядерку» - и он превратил индийские «веера» в мюзик-холльную игру с большими люминесцентными веерами, а для центральной пары Галины Михиревой и Вячеслава Спильческого сочинил путаницу с длинным шарфом, да еще героиню (измученную или обреченную) протащили за этот шарф в театрализованной процессии а ля шествие из 2 акта «Баядерки» (вместо слона были высокие носилки, где восседал солист в черных очках и разглядывал публику в бинокль). Современный театр по Самодурову это и место для светской тусовки: группа миманса элегантно изображает зрителей в вечерних туалетах, скучающих, слегка презрительно поглядывающих на развлечение. Хорошо хоть не за столиками жрут, а то помню, как эйфмановские солисты в ресторане, на пятачке. изображали страстный дуэт Карениной и Вронского… И что характерно: современные артисты балета тут не теряют самообладания! Напротив, по красной дорожке дефилируют хвастливо как заядлые тусовщики. уверенно расталкивают толпу зрителей, чтоб обратить на себя внимание, замирают в вычурных позах перед вспышками фотохроникеров. Фрагмент с перестрелкой ревнивца и его дамы мне напомнил конфликт в старой Мариинке, когда москвичка соседей в партере обрызгала из перцового баллончика. Тогда спектакль пришлось прервать и вызвать полицию, а зал тщательно проветрить. У Самодурова действие капустника понеслось далее… в пустоту, где гулкая пульсация электронно обработанной музыки доведет зрителя до тупой головной боли… (Не думаю, что такой кульминации добивался Д.Мийо в своей «Провансальской сюите»). Обычное состояние одноактников Самодурова: «тревожно мысль моя и путалась, и рвалась». Танец всегда в лихорадочных темпах, что не отменяет сложности многих па, но красоты в них не разглядеть и не прочувствовать. Тем более, что эти па похожи на случайные вскрики – артист выбегает из кулисы, прыгает-вертится, затем убегает или пешком уходит в кулису. Из партера мне было не опознать каких-то интересных рисунков и перестроений в группах… были ли они? И даже если в спектакле есть некий первый солист, есть несколько пар, то особенности их характеров и взаимоотношений набросаны небрежно, эскизно. Они все – не личности, пусть безымянные – просто массовка, бегущая из ниоткуда в никуда. Получается топтание на месте, имитация бурного действия без цели и результата. Плодить бесконечные варианты подобного даже в балетолюбивом городе-миллионнике не получится, надоедает быстро, на премьеру зрителей заманивали скидками, так что отбить аренду Александринки не получится. Впрочем, вряд ли финансы волнуют государственный театр. Но почему б не подумать над вопросами, которые задал знакомый хореограф: зачем, ради чего такие балеты?