Существуют неоспоримые научные доказательства того, что в политическом отношении история татарских улусов Приуралья начинается с «Батыева нашествия», пронесшегося по Восточной Европе в 1236–1241 гг. Однако в околонаучной литературе не прекращаются дискуссии вокруг этой проблемы. Имеет ли научное обоснование термин «монголо-татары»? Насколько правомерно вести историю татарского владычества в Волго-Уралье с завоевания Чингизидов, которые относили себя к монголам? Татары – это этноним или политоним? Эти и другие вопросы давно муссируются публицистами и не дают покоя их читателям.
(Введение книги "Татарские улусы Приуралья и их наследие")
Этноним или политоним? Что скрывают китайские хроники и персидские визири
Еще известный тюрколог Й. Маркварт писал, что само слово «татар» впервые встречается в имени жоужаньского правителя Да-тань каган (414–429 гг. н.э.). Самое раннее упоминание об этом правителе сохранилось в китайской династийной хронике «Вэй шу».
Древнейшие упоминания о татарах как об этносе (союзе племен) сохранились на орхоно-енисейских памятниках VIII в. На стеле правителя Кюль-Тегина (685–731) упоминаются «отуз-татары», а на памятнике Бильге-кагана (годы правления – 716–734 гг.) – «токуз-татары». Причем речь идет о фиксации татар в тюркских рунических текстах, язык которых в основе своей понятен носителям современного татарского языка. Важно, что татары здесь упоминаются как один из основных народов Восточно-Тюркского каганата.
В середине VIII в. Восточно-Тюркский каганат распался, после чего часть татар ушла на запад, в бассейн Иртыша, где впоследствии приняла участие в создании Кимакского каганата (IX–XI вв.), который простирался от Иртыша до верховьев реки Яик (Урал). Но основная часть татар продолжала удерживать господствующие позиции в землях к северу от Китая. Поэтому довольно подробно о татарах («да-да», «та-тань») рассказывают китайские источники IX–X вв.
А монгольские племена, проживавшие севернее татар, стали усиливать свои позиции лишь в XI в. Долгое время татары и монголы враждовали, пока Чингиз-хану не удалось покорить татар и вместе с остальными тюрко-монгольскими племенами включить их в состав своего государства. Но так как татары были более известными и многочисленными, чем монголы, их имя распространилось на многие соседние племена, включая самих монголов, которых даже китайцы иногда называли «черными татарами». Однако после создания Монгольской империи («Еке Монгол улус») пошел обратный процесс: часть татар и других подчиненных народов стали называться монголами.
При этом сохранились источники, в которых речь идет о монголо-татарах (в китайских – «мэн-да», в армянских – «мугал-татар»). В 1207 г. монголо-татарское войско Чингиз-хана завоевало Южную Сибирь, которая была отведена под управление его старшему сыну Джучи. Так началась история Улуса Джучи, впоследствии занявшего всю территорию Дешт-и Кыпчак (Кыпчакской степи).
Рашид ад-Дин (1247–1318) был визирем в чингизидском государстве ильханидов и хорошо разбирался в истории татар и монголов. Он знал, что еще до Чингиз-хана на протяжении веков татары обладали большой властью, поэтому их имя распространилось на многие племена. То есть в данном случае речь идет о том, что на определенном этапе исторического развития этноним «татары» стал политонимом. Однако Рашид ад-Дин выделял и племенных татар, т.е. этнических. По его данным, наиболее известных и могущественных татарских племен было шесть: «татары-тутукулйут, татары-алчи, татары-чаган, татары-куин, татары-терат, татары-баркуй».
Из-за их влияния татарами стали называть все тюркские племена, проживавшие «в Дешт-и Кипчаке, в северных [от него] районах».
Ак-идель улус: татарская государственность в бассейне Белой до присоединения к Москве
Не случайно именно в Золотой Орде основную часть населения улуса называли татарами. В первую очередь имя «татар» распространилось на кыпчаков, поскольку по языку, обычаям и образу жизни они практически не отличались от татар. Этнических монголов по численности в Улусе Джучи было очень мало, поэтому они быстро ассимилировались, и весь военно-служилый слой джучидского общества стал именоваться татарами. Массовое принятие ислама кочевой верхушкой Золотой Орды при хане Узбеке существенно сблизило татар с оседлым тюркоязычным мусульманским населением, что способствовало распространению татарской этнонимии в этой среде.
Так, со второй половины XIV – начала XV в. татарами стали называть жителей Булгарского улуса. Наряду с этим обстоятельством нельзя забывать о том, что в конце XIV–XV в. в результате климатических изменений, эпидемий, политических смут и военных конфликтов в Волго-Уралье произошли значительные демографические изменения и этнические миграции.
Существенную часть городского и земледельческого населения Булгарского улуса, погибшую в результате пандемии «Черной смерти», заменили татары-кочевники, начавшие массовый переход к оседлому образу жизни. Таким образом, на средневековом этапе развития основными этническими компонентами волго-уральских татар были булгары, кыпчаки и татары, переселившиеся с востока в ходе чингизидских завоеваний.
Узловым звеном в административно-территориальной системе улусов Приуралья был Ак-идель улус, сформировавший этнокультурный ландшафт региона на столетия вперед. Самое раннее упоминание Ак-идель улуса («Беловоложской земли») относится к московско-казанской войне 1467–1469 гг. Летописец, описывая войска казанского хана, перечисляет шесть восточных областей его государства: Беловоложская, Камская, Вотяцкая, Остяцкая, Сылвенская и Башкирская земли (улусы). Эта запись, сделанная современниками, свидетельствует, что улус в бассейне реки Белой уже тогда был устоявшейся административной единицей в составе Казанского ханства, унаследованной от Золотой Орды.
История этих земель уходит корнями в дозолотоордынскую эпоху. До прихода Чингизидов здесь располагалась так называемая «Великая Венгрия», заселенная угорскими племенами. Монголо-татарское завоевание в XIII в. привело к частичному исходу мадьяр, а оставшееся население стало постепенно исламизироваться. Об этом говорят археологические находки, где мусульманские погребальные обряды соседствуют с элементами угорской культуры.
Чингизиды целенаправленно заселяли бассейн Белой, создав здесь Ак-идель улус. В регион прибыли переселенцы из Булгара и Средней Азии, что подтверждается появлением каменных мавзолеев, эпитафий и других следов развитой культуры. В результате сложного взаимодействия пришлых тюрко-мусульманских групп с автохтонным угорским населением началось формирование основных этносоциальных общностей Приуралья XV–XVII вв. После падения Казани на месте татарских улусов возникли поземельные волости.
Таким образом, данная историко-культурная область начала осваиваться предками татар еще в период раннего средневековья. Являясь контактной зоной, в которой соприкасались и активно взаимодействовали представители тюркских, угорских, финно-угорских и монгольских сообществ, регион стал «общим домом» для разных племенных объединений средневековья. Со времени его вхождения в состав Золотой Орды доминирующим этнокультурным компонентом здесь стало тюркоязычное население, которое, оседая на земле, меняло характер своей хозяйственной жизнедеятельности. С золотоордынского периода в Западном Приуралье оформляется один из центров татарской государственности – «Беловоложская земля» (Ак-идель улус), являвшаяся частью Улуса Джучи, а впоследствии Казанского ханства, заселенная преимущественно оседлым мусульманским населением.
Нагайбаки, тептяри и христианизация: почему империя меняла политику в отношении татар
С образованием Казанского ханства процессы этноязыковой и социальной консолидации тюркоязычного населения Среднего Поволжья и Приуралья усиливаются, чему в немалой степени способствовали единство государственной территории (Казанского ханства), принадлежность к одной конфессии (исламу) и общая культурно-языковая ориентация. Это, в свою очередь, способствовало росту социальной мобильности ясачного и служилого населения внутри Волго-Уральского региона. Татарские феодалы, сохраняя свои поместья в Поволжье, приобретали промысловые угодья в Приуралье, а местное ясачное население свободно переходило на жительство из неспокойной лесостепной зоны Беловоложья в Предкамье, поселяясь там в татарских деревнях.
Коррективы в процесс этнокультурной консолидации внесло вхождение Волго-Уралья в состав Московского государства. С одной стороны, это привело к усилению миграции из Среднего Поволжья в Приуралье, что способствовало интенсификации этнокультурного взаимодействия. С другой стороны, формирование особой общественной страты жителей Уфимского уезда – «башкирцев», имевшей определенные права землевладения и обязанности перед Русским государством, создало предпосылки к возникновению сословных границ между ними и другими социальными группами региона.
Само обозначение «башкирец» в русских источниках имело эндонимическое содержание – Московское государство, выделяя ясачное население Приуралья, маркировало его по географическому принципу.
Часть территории Приуралья, вошедшая в конце XVI в. в состав Уфимского уезда, с периода раннего средневековья была известна как земля «бастарков», заволжских мадьяр («баскарды / паскатиры»). Несмотря на то, что в период монгольского нашествия местное угорское население было переселено или подверглось культурно-языковой аккультурации, данная историко-культурная область продолжала именоваться Баскардией/Башгард/Башкирией. Соответственно, и местное ясачное население вне зависимости от этнокультурной принадлежности, согласно сложившейся традиции, маркировалось как «башкирцы». Данная традиция сохранялась и после учреждения Уфимского уезда (конец XVI в.).
С конца XVI в. документально выделяется особая группа населения Уфимского уезда – уфимские татары. Она вобрала в себя как пришлых служилых людей при строительстве Уфимской крепости, так и автохтонное население, проживавшее между реками Ик и Белая.
В своем труде П.С. Паллас подчеркнул, что уфимские татары – свойственники казанских, имеют многочисленные жилища и являются, бесспорно, самыми прилежными земледельцами. Территориальное указание на проживание данной группы в «Уфинской», «Айской», «Аксиевой» волости свидетельствует об исконном заселении татарами земель Беловоложского улуса. В последующем уфимские татары инкорпорировались в сословия «башкирцев», «мещеряков», «ясачных татар», «тептярей и бобылей».
Служилые татары Уфимского уезда сформировались из представителей татарского военно-феодального сословия восточных улусов Казанского ханства (тарханы, уфимские служилые татары) и служилых татар, переведенных в Приуралье для несения станичной и гарнизонной службы преимущественно с территории Северной Мещеры (служилые мещеряки). В связи с приграничным статусом Уфимского уезда и постоянной военной угрозой от кочевников роль служилых татар в регионе была исключительно значимой. Являясь продолжателями ордынской военной традиции, служилые татары имели возможность эффективно противостоять кочевникам, нести пограничную службу и решать другие важные задачи по защите юго-восточного фронтира Русского государства. В правовом отношении служилые татары приравнивались к русскому мелкопоместному дворянству и служилым иноземцам. За свою службу они получали поместное, хлебное и денежное жалованье, формировали отдельный кликовый список уфимских служилых людей.
Служилые татары, являвшиеся элитой татарского общества, продолжали оставаться носителями татарской идентичности, сформировавшейся в период средневековья. Таким образом, они были некой объединяющей «скрепой» татарского социума, носителями тюрко-татарской традиции государственности и ордынской военно-политической организации, что сыграло важную роль в сохранении единого татарского этнокультурного поля в эпоху интеграции Приуралья в состав Московского царства.
Несмотря на вхождение Уфимского уезда в состав Московского государства, царское правительство слабо контролировало ситуацию на местах, о чем свидетельствовали восстания в крае в XVII–XVIII вв.
Не имея ни экономических, ни людских ресурсов для колонизации новой территории, государство использовало местное население, предоставляя ему вотчинные права. В то же время росла численность податного пришлого населения, благодаря чему увеличивались налоговые поступления в казну и происходило хозяйственное освоение края. Пытаясь интегрировать нерусские народы в российское общество, правительство запустило процесс принудительной христианизации, чем вызывало недовольство местного населения и развитие новой волны антиправительственных выступлений. В конечном счете такая политика потерпела крах, и в правление Екатерины II произошла смена вектора по отношению к татарам-мусульманам.
Участие татар в работе Уложенной комиссии принесло свои результаты: были сняты религиозные и торговые ограничения, татарские князья и мурзы были уравнены в правах с российским дворянством.
Можно говорить о стабилизации к XVIII в. границ Уфимского уезда и превращении территории Приуралья во «внутреннюю окраину» Русского государства. К этому времени, благодаря усилению военно-административного присутствия (строительство Закамской засечной черты и городов-крепостей, рост военно-бюрократического аппарата) и расширению крестьянской колонизации региона, произошла прочная инкорпорация Приуралья в «социальную» ткань страны. В 1744 г. была создана Оренбургская губерния с дуалистической формой власти на местах: гражданской и военной. Новым этапом административно-территориального управления Западного Приуралья стало введение в 1798 г. кантонной системы управления.
Во многих трудах башкирских историков Оренбургская губерния и некоторые примыкающие к ним области называются «Историческим Башкортостаном». Однако будет уместным считать, что территориальное пространство «Башкирии» никогда не было стабильным и привязанным к одному месту, оно неоднократно менялось не только в рамках реальных географических или административных границ, но и в сознании населения. Так, в экспликации к «генеральной карте Уфинской провинции и Башкирии 1732 г.» указано, что «…башкирские жительства ныне и по способности из Нагайской дороги лежат около Зилаирской крепости и Оренбургскому уезду». На карте желтым цветом выделена территория современных Хайбуллинского, Баймакского и Зиянчуринского районов Республики Башкортостан и северной части Оренбургской области. Границы «башкирских жительств» практически коррелируются с границами «Малой Башкирии», утвержденными Соглашением от 20 марта 1919 г. между башкирским правительством и советскими властями.
Ещё в XVII в. в Уфимском уезде было введено разделение на административные дороги, которое практиковалось в Казанском ханстве. Территория Приуралья разделялась на четыре дороги: Казанскую, Ногайскую, Осинскую, Сибирскую. Административная система в регионе с течением времени всё больше приобретала черты, характерные для внутренней области государства, значительное влияние получали общерусские административные и сословные учреждения.
В разное время уездные воеводы и коменданты являлись высшим административным звеном в регионе, эти должности занимали, как правило, лица не из числа тюркского населения. Российские власти через воевод осуществляли управление старшинами, а последние по своему усмотрению руководили общинниками: наряжали свои команды на военную службу, собирали ясак, разбирали споры, вместе с представителями мусульманского духовенства совершали суд над провинившимися, решали земельные споры, касавшиеся их волостей.
Низовым звеном управленческого аппарата являлись представители местного самоуправления – старшины, сотники, писари у мещеряков, тептярей, «башкирцев».
Участие группы уфимских новокрещен, преимущественно из татар, в восстании 1735–1736 гг. на стороне правительства спровоцировало образование новой этносословной группы татар – нагайбаков. С уфимских новокрещен был снят ясак, впоследствии они вошли в состав Оренбургского казачьего войска. Тем самым военно-служилый контингент в регионе из числа тюрков был пополнен крещеной корпорацией.
К середине XVIII в., кроме нагайбаков, в состав военно-служилого населения входили мещеряки, «башкирцы». В 1790 г. произошли серьёзные изменения в социально-правовом статусе тептярей – их повинности и обязанности были максимально приближены к положению мещеряков и «башкирцев», когда из их числа был образован пятисотенный полк и они стали полноценным военно-служилым сословием.
Несение линейной службы являлось основной повинностью для военно-служилых людей региона и ложилось тяжёлым бременем на татар. Начинаясь с 16 мая каждого года, она продолжалась до 16 ноября, некоторые из мужчин оставались нести и зимнюю линейную службу. Служба в Казахской степи сопровождалась постоянной опасностью: охранять караваны и защищать местное население военно-служилым людям приходилось в сложных условиях выживать, они должны были приспосабливаться к холоду, жаре, борьбе с кожными паразитами и т.д.
10 апреля 1798 г. было объявлено об учреждении новой военизированной системы управления в Оренбургском крае, согласно которой Оренбургское казачье войско делилось на 5 кантонов, также были учреждены 11 башкирских, 5 мещерякских кантонов, 2 кантона Уральского казачьего войска. Власти получили существенный запас военного контингента для решения внешнеполитических задач и стабилизации внутреннего порядка в регионе. Тептяри, «башкирцы», мещеряки, нагайбаки и другие тюрки-казаки успешно выполняли возложенные на них обязанности.
Таким образом, Приуралье и проживавшее здесь татарское население сыграли заметную роль в истории. Эта историко-культурная область являлась одним из центров формирования татарского этноса и татарской государственности. В период вхождения в состав Русского государства в связи с особенностями социальной стратификации, системы фискального учета и землевладения татары Уфимского уезда оказались в составе разных сословных групп Приуралья – «башкирцев» / «башкир», «тептярей и бобылей», «служилых мещеряков», государственных крестьян, купцов, дворян и проч. Но несмотря на наличие социальных границ и различий, татары рассматриваемого региона продолжали сохранять единое культурно-информационное пространство, базировавшееся на общности языка и письменной традиции, исторической памяти, конфессионального статуса и традиционной культуры.