Всё закрутилось после одного семейного ужина. Повод был приятный — мой отец, Владимир Степанович, официально оформил пенсию. Мама, Галина Петровна, уже года три как была на заслуженном отдыхе, но тогда это прошло без лишнего шума. Она отшучивалась, мол, это была разминка перед главным боем. Потому что кормильцем в доме всегда был отец. Он полжизни отпахал на заводе, дослужился до начальника цеха и зарабатывал вполне достойно.
Вечер выдался душевным. Мы сидели в гостиной, пили чай с маминым пирогом, болтали.
Муж, Ренат, сидел рядом, иногда сжимал мою ладонь. Он умеет говорить красиво, если захочет. И в тот вечер он захотел. Когда отец передал ему слово, Ренат поднялся, откашлялся и выдал:
— Владимир Степанович, примите поздравления! Выход на пенсию — это не финиш, а старт новой жизни. Вы столько вкалывали, столько всего сделали, дочку вырастили… — он кивнул в мою сторону, и я смущённо улыбнулась. — Теперь время ловить кайф от жизни, заниматься тем, на что раньше не хватало времени.
Отец засмущался, но было видно — приятно.
— И чтобы вы не переживали насчёт денег, — продолжал Ренат, — мы с Ириной всегда подстрахуем. Ни в чём себе не отказывайте, Владимир Степанович. Расслабляйтесь, а мы, если что, поможем.
Сказал так душевно, что у отца глаза на мокром месте стали. Мама тоже растрогалась, погладила Рената по плечу. Потом мы переключились на планы. Отец, конечно, сразу вспомнил про рыбалку.
— Эх, дочка, Ренат, — мечтательно протянул он. — Сколько лет мечтаю. Сесть с удочкой на берег, чтобы никого, только утки крякают. А потом ушицу на костре с дымком. Работа проклятая не отпускала. Всё некогда было.
Ренат подхватил:
— Так вперёд! Теперь всё можно!
С того самого вечера понеслось.
Сначала это было даже трогательно. Родители звонили Ренату по пустякам, и он, помня о своём обещании, не отказывал.
— Ренатик, — слышалось из трубки мамино воркование, — а ты в прошлый раз заказывал те пирожные из кондитерской? Очень вкусные были. Сможешь повторить? И пусть положат побольше клубники, как в тот раз.
Или отец:
— Ренат, сынок, присмотри мне новый электролобзик. Мой старый совсем сдох. А мне тут надо полочку в гараже сколотить. Только чтобы не слишком дорогой, но и не шлак китайский. Ты разбираешься.
Я молчала. Но видела, как Ренат устаёт. Он не жаловался, но я-то его чувствовала. Тот самый взгляд в пустоту после очередного звонка, короткий выдох, когда он нажимал «оплатить» очередной заказ. Он выполнял всё, но терпение не резиновое.
Переломным стал звонок отца. Мы ужинали, когда зазвонил телефон.
— Ренат, — бодро начал отец, — а где ты брал то мясо для шашлыка в прошлый раз? Такое мягкое, просто во рту таяло. Сможешь заказать? Только нас будет побольше — человек двадцать пять. Вы с Ириной тоже приезжайте, естественно.
Ренат замер. Двадцать пять человек. Мясо, которое он тогда брал, было фермерским, отменным — и очень недешёвым. И это на нашу скромную компанию. А тут целое войско. Оказалось, родители решили отгулять отцовскую пенсию широко — позвать всех друзей, соседей, старых коллег. А снабженцем назначили Рената.
Не успел он прикинуть расходы, как телефон зазвонил снова. На экране — «Мама Галина».
— Ренатик, — защебетала мама, — помнишь то вино, которое ты привозил? Домашнее, из винограда. Очень душевное. Не мог бы ты взять бутылок шесть? Я его всем расхвалила, теперь хотят попробовать.
Я видела, как Ренат побледнел. То вино стоило под тысячу за бутылку. Шесть штук. Он тогда одну купил на пробу, и то пожалел.
Он бросил трубку на стол. Тут же пришло сообщение. Список. Сыры, колбасы, фрукты, рыба, зелень. Всё, что родители привыкли видеть на столе, ничего не упущено. Внизу приписка: «Закажи с доставкой».
Ренат отодвинул тарелку.
— Вот что значит показать, какой ты заботливый, — процедил он. — На свою голову.
— Ты сам виноват, — осторожно сказала я. — Не надо было бросаться громкими фразами. «Ни в чём себе не отказывайте»… Они тебя буквально услышали.
Он помолчал, потом кивнул.
— Я хотел как лучше. Чтобы отец порадовался. Но не думал, что это будет работать двадцать четыре на семь.
Я решила, что пора вмешаться. Не хотелось, чтобы Ренат поссорился с моими родителями. На следующий день я ушла с работы пораньше и поехала к ним. Мама возилась на кухне, отец копался в гараже. Я их собрала за столом.
— Мам, пап, — начала я, глядя по очереди. — Надо поговорить. Про Рената.
Они напряглись.
— Что стряслось? — встревожилась мама.
— Ничего страшного, — сказала я. — Просто хочу, чтобы вы понимали. Ренат — не олигарх. У него нормальная зарплата, но не бесконечная. Те заказы, которые вы ему накидываете — шашлыки, вино, деликатесы — для него очень серьёзная нагрузка. Я не удивлюсь, если он уже в кредиты полез.
Родители молчали. Мама смотрела в стол, отец постукивал пальцем по кружке.
— Мы не со зла, дочка, — наконец сказала мама тихо. — Нам просто было так приятно, что он о нас заботится…
— Я понимаю, мам. Но забота не должна разорять. И её тоже надо дозировать.
Разговор удался. Не сразу, но они услышали.
А через неделю отец снова устроился на работу. Нашёл место полегче — сторожем на том же заводе, полставки, без нервотрёпки. Говорит, скучно без дела. Рыбалка подождёт.
Так и живём. Отец вкалывает потихоньку, Ренат выдохнул, мама перестала заказывать вино за тысячу.
И знаете, я поняла одну вещь. Красивые слова про «поддержим ваш уровень» — это, конечно, здорово. Но на одних обещаниях далеко не уедешь. А когда пожилые люди слышат такое, они почему-то верят буквально. И хорошо, что в нашей истории всё обошлось без скандала.
Но осадочек, как говорится, остался.