Джин так интересно, что она, сидя внутри камня, прошептала:
– Мне бы все хорошо разглядеть.
На какое-то мгновение у неё закружилась голова, потому что она внезапно стала видеть, как арахи, с круговым обзором. Мозг никак не мог справиться с этой информацией.
Она мысленно зашипела и тот, кто даровал ей эту возможность, что-то учел, и ей вернулось её зрение. Хотя это было только относительно её зрение – вся поверхность камня для нее стала гигантским глазом. Джин даже потрясла головой, когда ветерок принес пыль, и она осыпалась на трещинки камня. У неё было полное ощущение, что ей попало в глаз.
Пока она приспосабливалась к зрению, изображение Вендела исчезло, а твapь пробежала по красной спирали из цветов. Мгновение, и в центре необычной клумбы появился Вендел собственной персоной. Он всё ещё был в великолепном наряде, но на нем был подбитый мехом плащ. Существа стали кланяться и скулить.
Вендел зло рассматривал их, потом проговорил:
– Вы что, не понимаете? Я же объяснял. Говорил с вами по-хорошему. Вы же становитесь, как йохи! Я вам подарил новое существование. Вы же теперь высшие! Поняли! Вы рейхе. Повторите, твари!
– Вугх, вугх, мы рейхе! – хором пролаяли существа и испуганно застонали.
– Вам нельзя столько мяса, вы тупеете! – в руках Вендела засветились чёрные шары.
Рейхе попятились, потом одна из тварей пролаяла:
– Вугх, вугх! Пожалей, не наказывай нас! Мясо нужно, мы очень устали. Мы выполняли твой приказ. Лорд, мы так и не смогли пройти в долину, где дрался Великий. Он поставил могучую защиту, по верху не пройти. Все перевалы, даже расщелины зарыты. Мы попробовали прорваться, и одного из нас скала раздавила. Пришлось его съесть, он не смог восстановиться.
Джин замерла, а Вендел неожиданно взвизгнул:
– Молчать, каннибалы! Своих жрёте! Это не он великий, а я. Я! – в его руках появилась чёрная магическая плеть и стала полосовать, рейхе.
– Ты великий! Вугх, вугх, – перепугано залаяли рейхе. – Пожалей!
Магическая плеть свистела, вырывая куски кожи, рейхе выли и жмурились, но боялись пошевелиться. Лорд устало опустил руки.
– Запомните! Я обещаю вам, что скоро вы будете жрать людей, сытых и мягких, а не глодать кости у эльфов. Сегодня уже поздно что-то делать, мои маги предсказали трёхдневный туман. Для вас это плохо. Опять болеть начнёте. Я жалею вас. Прячьтесь! Скоро я пришлю сюда некромантов, и вы будете нужны. Я вам подам сигнал.
– Вугх, зачем? – озадаченно пролаял вожак и, скуля, полизал ноги Вендела. – Объясни, когда мы думаем, то не так всё болит.
– Мои враги нашли гнездо тайных некромантов, но они попадут в мою ловушку. Я помогу уйти некромантам, и мы погоним их в тайную долину, чтобы сделать проход к замку Каррас. Некроманты призовут духов Кинта Завоевателя и Норга, и те сами проведут нас к замку Проклятого.
– А они точно придут? – существо сморщил морду. – Люди хитрые, Великий! Некроманты самые хитрые среди людей. Это мы помним ещё по чужому миру. Там они очень хитрыми были. А местные, вдруг не захотят слушаться и не придут?
– Жить захотят, придут! – отрезал Вендел.
– Вугх, вугх. Лорд, а их враги? Они не смогут помешать тебе, Лорд?
– Для моих врагов эти некроманты из местных - единственная ниточка, как они думают, к ответам на их вопросы. Некроманты прячутся, значит, виноваты, – Вендел захохотал. – Этих сопливых курсантов некроманты смешают с землёй!
– А что делать с чужаком? Он же где-то здесь затаился!
Вендел презрительно хмыкнул.
– Да ничего! Скорее всего он уже ушёл. Поглядел на долину и ушел. Здесь же нет ничего. Ни еды, ни троп, ни зверей. Хватит разговоров! Немедленно вниз и затаитесь! Вы мне нужны здоровыми.
Джин внимательно отследила, как существа спрыгнули в трубу и захлопнули за собой крышку. Труба медленно, без всплеска погрузилась в воду.
Вендел тоже проследил за этим, а потом, стал что-то говорить речитативом. Он говорил шепотом, и, как ни напрягалась Джин, она не смогла разобрать слов, но ей показалось, что он говорит в рифму.
В результате чтения колдовских стихов от Вендела по земле расползалось мерзко-коричневое облако, которое заполнило всё озеро.
Вендел закончил чтение своего заклятья и удовлетворенно хмыкнул:
– Ну, всё! Запер их. Как же они чувствуют чужого? Чем? Непонятно, – он прошел по берегу озера рассматривая долину. – Все-таки, кто же смог найти дорогу в эту долину. Я ведь в соседнюю долину молодых яоргов заманил. Неужели кто-то из горных эльфов ищет неосвоенные долины? Ладно, осталось потерпеть немного.
Он достал носовой платок и бросил на поднявшийся ветерок какой-то порошок, тот замерцал и исчез.
– Хм… Нет! Не эльф здесь был. Жаль, что сбежал этот разведчи, я бы с ним поговорил, – он хохотнул, потом прошёл по окрашенной фиолетовыми цветами спирали и исчез.
Джин осознала, что сидит в камне только через полчаса, когда в долине никого не осталось.
Итак Вендел этих рейхе состряпал на земле. Она никак не могла понять, почему он им здесь запрещает есть мясо, а там кормил разрубленными людьми.
Она ошеломленно ахнула, потому что её резко вытолкнули из камня. Пришло время действовать, но никакого плана не вырисовывалось. Джин встала на колени и поклонилась камню.
– Спасибо за помощь! Тебе ведь тоже это не нравится, – она улыбнулась, потому что камень стал теплым, а ветер принес аромат тех странных цветов. Джин призналась . – Здесь красиво. Очень! Я догадалась, что это рейхе здесь всех сожрали, а их приволок сюда враг моего рода.
На солнце наползла темная туча, и всё застыло. Джин, так сидя на коленях, и застыла, как и всё здесь. Ей был нужен собеседник, и она стала говорить с тем, кто ей помогает:
– Знаешь, здесь никого кроме тебя, кто мне может помочь разобраться! Боюсь наделать ошибок. Я одна осталась в живых из моего рода, его уничтожил лорд Вендел. Я отомщу ему, только пока никак не пойму, как это сделать лучше. Все так навалилось. Больно даже думать, что он убивал моего отца, который я думаю спасал не только меня – камень стал теплым. – Месть, она разная. Мой земной отец говорил, что если ты счастлив, то твой враг уже повержен. Понимаю, что может и не сам Вендел, но его по приказу убили и истерзали и моего земного отца. Понимаешь, и моих матерей и отцов убивали по приказу Вендела. Что делать? Я могу пойти по следу Вендела и убить его. Моя жизнь ничего не стоит, если он останется жить. Я не боюсь смерти, потому что осталась одна. Но что-то меня внутри тормозит...
Джин ахнула, потому что камень по ней стала ледяным. Она озадаченно почесала затылок и нахмурилась.
– Я неправильно думаю? – Камень потеплел. – Прости. Я еще подумаю!
Джин анализировала всё, что ей помогли (в этом она не сомневалась) узнать о Венделе и её родителях. Вспомнила, что говорил сам Вендел.
Итак, её друзья-курсанты нашли некромантов. Молодцы! Джин вспомнила, что арахи говорили, что для молодых магов, не умеющих быстро восстанавливать силу, суммированный удар нескольких магов, разрушает энергетику. Гибнет печень от потери гликогена, и маг почти сразу умирает.
– Ой! А если курсанты одни пойдут? Вендел же что-нибудь придумает, чтобы отвлечь кураторов, – прошептала она, уткнувшись в камень лбом.
Жаркий стыд и боль терзали её. Как же она посмела сказать, что она осталась одна? Она что, стала такой, как Тайгрис, и верит только себе?
– Что же делать? Ведь мои ребята идут в ловушку? – спросила она камень. – Если я сейчас вернусь, много ли будет от меня пользы? Представляешь, как скривится Тайгрис, когда я ничего, не узнав толком, вернусь? Он же себя считает самым-самым, а я заявила, что пошла искать место гибели отца. Что я расскажу, что нашла людоедов?
Джин затряслась в ознобе, казалось, что она лежит во льду. Она поняла. Что тот, с кем она разговаривает, так выразил свое негодование от того, что и как она думает. Она покраснела и упрямо зашептала:
– Ты не думай, что у меня нет ни совести, ни чести! Понимаешь, мне просто не с кем поговорить о том, что я переживаю?! Ты уж не сердись, но я не могу ни с кем, кроме тебя, поделиться своими мыслями. Понимаю, что они не причёсанные, но они искренние, а ты столько раз меня спасал, что стал родным, как родители.
Туча уползла, засияло солнце, а камень потеплел. Джин счастливо улыбнулась.
– Ты не думай, что я забыла про ребят. Как я могу забыть тех, кто меня реально любит? Так! Надо на всё посмотреть с другой стороны. Не со стороны мести, а со стороны жизни! Тебе может показаться, что я инфантильная, но уж какая есть. Вот до чего я додумалась. Мои отцы делали всё не только ради себя, но и ради тех, кого любили. Значит ничего не стоят все поиски, если погибнут друзья! Они же верят мне, а я? Получается, что я поступаю с ними так же, как оркен со мной. Значит Тайгрис прав, не доверяя мне. С другой стороны, я никому и ничего не обещала. Должна же я, наконец, разобраться со своим прошлым!
Камень опять стал ледяным, и она вспомнила Лариона, Исидора и вздрогнула.
– Прости! Лгу! Есть, кто меня любит, ничего не требуя взамен! Есть!
Она вздрогнула, потому что ветер просвистел:
– А Тайгрис?
Джин прикусила губу и неожиданно поняла, что ей не больно говорить о нём. Она легла на камень и обняла его.
– А что Тайгрис? Пора и с ним разобраться! Здесь только ты и я, можно не бояться говорить, что знаю и думаю. Знаешь, он всегда был честен и ни разу не сказал, что любит. Разве кто-то заставлял меня любить? Нет! Я полюбила сама. Сама!! Разве Тайгрис хоть что-то обещал мне? Нет! Это я решила, что всё будет как в романах, он придет и… Представь, я ведь даже не знаю, как правильно с ним строить отношения! Вот поэтому-то я их придумываю, а он…. Он, видимо, исправляет... На то, что ему нравится. Да-а... А вот ребята и родичи, они готовы ради меня на всё.
Камень чуть потеплел, Джин обрадовалась, значит, она на правильном пути. Ладно, пора разобраться, где она ошибается, чтобы не повторять ошибок.
– Знаешь, – бурчала она в скалу, – я никому рассказывала о моих сомнениях. А тебе скажу. Я ведь с Земли, но мне здесь очень нравится. Я сразу поняла, что домой вернулась. Понимаешь?! Домой! Вот я и расслабилась. Это неправильно. Мой земной отец говорил, что надо жить в реальности, а я создала мир внутри мира. Понимаешь, я создала мир, где Тайг другой! Жуть! Наверное, поэтому я не отказываю ему. Это неправильно. Настоящий мир богаче, это я трусливее!
Камень стал ещё теплее, а Джин всхлипнула.
– Неужели я боялась, если скажу ему «нет» или оттолкну его, то он утешится с другой? Нет, я ещё хуже! Я просто пыталась урвать кусочек счастья, – её затошнило от презрения к себе самой. Получается, что она ещё хуже, чем он, ведь Тайгрис хоть не лжёт себе.
Жар камня, на котором она лежала, успокоил её.
– Спасибо! Я поняла. Разобралась. Ты, как мама, ты на моей стороне. Вот что, я не буду красть страсть, если люблю! Что стоит страсть без любви?! Пусть он с кем хочет! Конечно, больно! Если он хочет владеть мной, то пусть завоюет меня. Да! За таких, как я, бьются! – теперь скала нежила её теплом, обволакивала негой, казалось она лежит не на камне, а на перине. – Всё, решено! А теперь помоги мне! Надо побольше узнать об этих рейхе и срочно вернуться. Надо остановить ребят!
Джин очень боялась, что не справится и попросила:
– Можно я через камень? – теплом камень подбодрил её. – Спасибо! Я вроде знаю, как найти их пещеру. Если поверну не туда исправь, пожалуйста. Я пойду по флюидам боли.
Оказалось, что путешествие через камни очень напоминает плавание в бассейне без воды, но наполненным мелкими шариками – вязко и очень сильно устаёшь.
Ей повезло, так как место, откуда доносилась боль, расположилось в том же каменном монолите, с которым она общалась. Это позволило ей осмотреться, не высовываясь.
Пещера, наполненная флюидами боли, была огромной. В ней было очень жарко. Стены, пол и потолок были закованы золотыми плитами. В центре стояли рядами золотые клетки, из такой мелкой сети, что не было видно, кто находится внутри.
Рейхе бродили между клетками и лаяли: «Вугх, вугх». Сидящие в клетках молчали. Сбоку на широкой золотой полке стояло несколько золотых корзин, сплетенных из золотых ремней, в которых лежали и отдыхали не охраняющие клетки рейхе. Отдыхающие грызли кости.
Пахло мерзко и несмотря на то, что здесь было сухо, девушка тряслась от озноба.
– Что-то она ворочается. Вугх, – пролаял охранник и встал на задние лапы. – Может чует врага?
– Слетай, посмотри, что там! – проговорил лежащий в самой верхней корзине рейхе.
Джин обмерла, однако речь была не о ней. Один из охранников полетел вглубь пещеры и оттуда крикнул:
– А может ей дать воды? Она-то врага чует?
– С чего бы это? – спросил один из сибаритствующих охранников.
– Она шевелится. Вугх, очень ворочается!
– Отойди, вдруг проснётся! Быстро лапу оторвёт.
– Не подхожу я. Просто слушаю.
Джин не стала дожидаться развития событий. Запомнив это место, она отправилась туда, где были её друзья.
Она хорошо чувствовала направление. Сначала она лезла через какие-то пещеры. Потом через расщелины.
– Я успею! Успею! – твердила она и бежала, как её учили арахи, чаще используя основания стен.
От падений выручали когти, но, иногда, и они не спасали, иногда выручали ножи. Вскоре от её костюма остались обрывки, она не обращала на это внимания, потом полы пещер стали ровнее.
Боясь опоздать, Джин бежала, постепенно наращивая темп. Девушка была уверена, что дорогу ей открывают. На развилке, она никак не могла выбрать путь и, прислонившись лбом к камню, попросила:
– Я твоя дочь, Мать. Помоги найти дорогу к другим твоим бойцам! – сказала и смутилась. – Вообще-то я не склонна к патетике, но мы же твои дети! И потом, я тебе столько рассказала, как маме. Помоги, мамуля!
Мир застыл, но потом пришло опять ощущение неги, потом Джин почувствовала отчётливое содрогание земли. Перекрёсток исчез, и перед ней открылась дорога, но что было самым удивительным, она видела её.
– Спасибо! И за дорогу, и за способность видеть эту красоту, – Джин прижалась к каменной стене и поцеловала её, а потом опять побежала.
Дорога была окружена пластами, окрашенными то, как кровь с золотыми прожилками, то синевой, в которой застыли драгоценные камни, полыхающими разными цветами, а иногда дорога пролегала между мерцающих снежно-белых плит.
Эта дорога не была безопасной, под ногами грозно чернели провалы, в глубине которых полыхала багровая тьма, но вдоль провалов вилась узкая тропа. Над некоторыми расщелинами горбились мостики из красного порфира, а иногда из почти прозрачного белого нефрита.
Джин бежала и бежала. Когда уставала, то ложилась на камни и спала. Она не знала, сколько спала, но с этим ничего нельзя было сделать. Запасённую еду она давно съела и теперь только пила. Вода в фляге кончилась давно, но всегда возникали подземные источники, когда жажда становилась невыносимой.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: