Среди зрителей «Слова пацана» живет очень популярный миф. Многие искренне вздыхают: «А ведь у Вовы Суворова было всё! Мог бы выучиться, пойти по стопам богатого отца, стать уважаемым человеком, а вместо этого сгнил на грязном асфальте».
Кажется, что криминал — это его трагическая ошибка, случайный поворот не туда. И если бы он просто не связался с малолетками из «Универсама», его ждала бы счастливая жизнь.
Вспомните, в какое время жил герой (канун 90-х) и, главное, с чем он вернулся из Афганистана. Трагедия Вовы Адидаса в том, что мирная, сытая жизнь для него была физически невозможна. У него было три альтернативных пути, и каждый из них неизбежно вел к катастрофе.
Сценарий 1: Коммерсант (Путь к большой крови)
Допустим, Вова слушает отца. Используя связи и номенклатурные деньги, отец помогает сыну открыть легальный бизнес — модный кооператив, сеть видеосалонов или пошив джинсов «варенок». Вова становится успешным молодым коммерсантом в дорогом костюме.
Но на дворе конец 80-х. К нему неминуемо приходят рэкетиры — те самые уличные пацаны, чтобы обложить его данью. И вот тут срабатывает контуженная психика Вовы. Человек с афганским синдромом и раздутым эго никогда не будет платить «какой-то шпане». Он абсолютно не умеет договариваться и прогибаться. Он возьмет в руки оружие и начнет защищать свой бизнес так, как привык на войне. В итоге он всё равно собирает вокруг себя стаю ветеранов и начинает заливать город кровью, только уже не из-за «пацанских понятий», а деля коммерческие точки. Он всё равно стал бы криминальным авторитетом, просто зашел бы в этот мир через дверь легального бизнеса.
Сценарий 2: Цепной пес системы (Путь в силовые структуры)
Это самый реалистичный вариант для человека с травмой войны. Вове жизненно необходима четкая система координат «свой-чужой», чувство превосходства и легальное право на применение силы. Без врага ему душно.
Отец устраивает его в милицию, а позже — в формирующиеся отряды ОМОНа. Для Адидаса это идеальная среда. Он получает форму, оружие и власть. С его ненавистью к уличной шпане и неумением вести тонкие переговоры, он быстро становится самым жестоким силовиком в городе. Он выбивает двери в подвалах, ломает ребра на допросах и методично уничтожает вчерашних пацанов. Он превращается в хищника системы, того же комсорга Коневича, только работающего не хитростью, а грубой и беспощадной физической силой.
Сценарий 3: Номенклатурная клетка (Путь саморазрушения)
Представим, что Вова полностью ломает себя и подчиняется отцу. Поступает в престижный институт, женится на «правильной» девочке из хорошей семьи, ходит на скучные партийные собрания и готовится стать директором завода.
Но внутри у него — выжженная афганская земля. Эта фальшивая реальность, где люди улыбаются в лицо и плетут интриги за спиной, начинает его душить. Ему не хватает адреналина, ему не хватает открытого боя. Не имея возможности выплеснуть свою агрессию на внешних врагов, он направляет ее внутрь своей «идеальной» семьи. Вова становится классическим спившимся мажором, который вечерами в пьяном угаре избивает жену или устраивает дебоши в дорогих ресторанах, ненавидя себя и ту безопасную клетку, которую купил ему отец.