- Всё в порядке? — Рита заглянула в комнату.
— Мам, мы строим замок! — гордо объявил Паша, указывая на шаткую конструкцию из подушек и одеял.
— Очень красиво, — улыбнулась Рита. — Но давайте перенесём строительство на завтра? Уже поздно, пора спать.
Дети заныли, но она была непреклонна. Пока укладывала их, пока читала сказку, пока уговаривала выпить стакан воды «последний раз перед сном», часы на кухне пробили одиннадцать.
Рита закрыла дверь в детскую, и медленно опустилась на пуф в прихожей. В голове всё ещё звучала музыка бачаты, а тело помнило плавные движения танца. Но было еще кое-что. Рита коснулась пальцами места на плече, где несколько секунд лежала рука Сергея — короткое объятие до сих пор отдавалось теплом.
«Что это было? — подумала она. — Просто дружеский жест или что‑то большее?»
Рита улыбнулась, но тревога не отпускала. Слишком долго она жила в атмосфере упрёков и обвинений, чтобы сразу поверить в искренность чьей‑либо доброты.
Она прошла на кухню, машинально включила чайник. Взгляд упал на блокнот с планами — тот самый, что помогал ей держаться последние дни. Открыла его на последней странице, перечитала новый пункт: «Вечером 15 минут тишины — просто посидеть, подышать, ни о чём не думать».
«Пора выполнить обещание, данное самой себе», — решила Рита.
Выключила свет, села у окна, обхватив чашку с чаем ладонями. За окном мерцали огни города, где‑то вдалеке проехала машина с включённой музыкой.
Из задумчивости её вывел голос Паши:
— Мам, ты чего тут в темноте сидишь?
Рита вздрогнула и открыла глаза. В дверном проёме стоял сын, теребя край пижамы.
— Просто отдыхаю, солнышко, — мягко ответила она. — Что‑то случилось?
— Мне приснился страшный сон, — тихо сказал Паша. — Можно я сегодня посплю с тобой?
— Конечно, — Рита протянула руки. — Идём.
Она взяла сына на руки, и они вместе пошли в спальню. По пути заглянули в комнату Миши — тот крепко спал, подложив руку под щёку. Рита поправила одеяло и тихонько прикрыла дверь.
В своей кровати она уложила Пашу рядом, накрыла их обоих одеялом. Мальчик прижался к ней, уже наполовину сонный.
— Мам? — пробормотал он.
— Да?
— А дядя Серёжа хороший, правда?
— Правда, — улыбнулась Рита, гладя его по волосам. — Очень хороший.
Паша удовлетворенно вздохнул и почти сразу уснул. Рита лежала, слушая его ровное дыхание, и думала о том, как много значит поддержка — не только для неё, но и для детей. Они так нуждаются в тепле и заботе, в людях, которые будут рядом.
В груди клубилось странное чувство: благодарность смешивалась с неловкостью, а где‑то на краю сознания билась тревожная мысль: «А что, если он ждёт чего‑то взамен?»
Она тряхнула головой, отгоняя эти мысли. «Перестань, — строго сказала себе. — Сергей просто хороший человек. Не надо искать подвох в каждом добром поступке».
Рита взяла в руки телефон, взглянуть, который час, и похолодела. Она несколько часов не смотрела на экран, а там с 7 часов вечера висело сообщение от секретаря директора.
«Маргарита Андреевна, завтра до 9:00 подойдите подписать приказ о дисциплинарном взыскании. Будьте пунктуальны, в 9 часов я уеду в министерство».
Руки задрожали. «Подписать приказ? — мысли заметались. — А что если меня собираются уволить?»
Она схватила блокнот, открыла страницу с планами. «Поесть нормально», «Сделать гимнастику», «Собрать контейнер» — эти пункты вдруг показались такими незначительными перед лицом реальной угрозы потерять работу.
«Дисциплинарное взыскание, значит снимут все стимулируюшие выплаты? — лихорадочно думала Рита. — получу в этом месяце только голый оклад, одни слезы».
В голове всплыли цифры: платежи по ипотеке, счета за садик, лекарства для Миши, форма для борьбы Паше…
Рите не спалось, она вышла из комнаты.
Взгляд невольно скользнул по зеркалу в прихожей — оно блестело, отражая свет лампы. Она замерла.
«Когда оно успело так очиститься?» — подумала она и огляделась внимательнее.
Сушилка, которая ещё утром стояла, набитая влажным бельём, теперь была пуста. Аккуратные стопки сложенных вещей лежали на диване — явно подготовленные, чтобы потом убрать в шкафы. Полы в прихожей, ещё вчера покрытые пылью и крошками, сверкали чистотой. Даже коврик, который она собиралась выбросить уже месяц, выглядел свежим и аккуратно расправленным.
Рита почувствовала, как к щекам приливает жар. Стыд тяжёлым камнем опустился на грудь. Няня всё это сделала — пока она танцевала, отдыхала, наслаждалась минутами свободы. А она даже не поблагодарила её как следует.
Она прошла по квартире, замечая детали: на кухне блестели чашки, в ванной — вычищенная раковина, лишние игрушки, сложенные в ящик. Всё выглядело так, будто здесь живёт идеальная хозяйка — а не та, что еле успевает накормить детей и собрать их.
В груди защемило. Она вспомнила, как утром, торопясь на работу, бросила няне: «Если что — сами разберётесь», — и выскочила за дверь, даже не оглянувшись.
«Я плохая мать, плохая хозяйка, плохой работник, — крутилось в голове. — Пока другие всё делают за меня, я позволяю себе расслабляться. Разве это справедливо?»
Она опустилась на стул в кухне, обхватила голову руками.
— Какой кошмар, — тихо сказала она. — И ведь я не заметила сразу порядок, вот такая неблагодарная...
Мысли невольно вернулись к Сергею. Его тёплое объятие, заботливый взгляд, готовность помочь… Но тут же в голове всплыло: «Да кому я нужна? Вес — сто килограммов, вечно уставшая, замученная проблемами. Он просто вежливый, а я уже напридумывала себе невесть что».
Она вспомнила все оскорбления бывшего мужа и смахнула набежавшие слезы.
«Сергей просто добрый, — убеждала себя Рита. — Он помогает из вежливости, из жалости, может быть. Не потому, что я ему нравлюсь как женщина. Кому нужна такая?»
Рита опустила голову на руки и заплакала уже навзрыд, отпуская накопившиеся эмоции. Спать она легла почти в три часа ночи, опустошенная и разбитая, как будто и не было сегодня ни бачаты (теперь Рита казалась себе нелепой бегемотихой и даже подумала, что зря это затеяла), не было ни спокойного дня на работе без насмешек Артёма, не было помощи няни и чистой квартиры. Заголовок "Радости дня" остался пустым, без продолжения.
Следующая глава
Предыдущая глава:
