Решил еще раз коснуться этой непростой и щекотливой темы, чтобы на двух конкретных примерах показать насколько неоднозначной и кропотливой была работа по реабилитации. Как сложно было порой определять ту тонкую грань, которая отделяла преступное деяние от непреступного. Более подробные рассуждения об этом - в моей книге "Досье на маршала", изданной ровно 30 лет тому назад[1].
Известно, что в годы войны в немецком плену оказались 83 советских генерала, из них 26 чел. погибли в лагерях, 32 чел. были репрессированы (7 повешены, 17 расстреляны, 8 осуждены к лишению свободы), в отношении 25 человек дела прекращены[2].
Из упомянутых 32 генералов, признанных виновными и осужденных трибуналами, в том числе к расстрелу, к сегодняшнему дню около половины реабилитировано. Остальные признаны не подлежащими реабилитации и обоснованно продолжают числиться предателями. Но даже среди таковых – не все однозначно.
Возьмем два архивных дела. Они наглядно показывают – насколько сложен анализ доказательственной базы, положенной в обоснование степени их вины. Прежде всего, мотивов и целей, которые ставили перед собой эти люди, когда решились на сотрудничество с врагом. Так, среди генералов, которые по результатам проведенной «Смершем» проверки «вели себя предательски и проводили антисоветскую деятельность», упомянуты:
- бывший командир 27-го стрелкового корпуса генерал-майор Павел Данилович Артеменко;
- бывший командир 171-й стрелковой дивизии, входивший в состав этого корпуса, генерал-майор Александр Ефимович Будыхо.
Оба этих генерала в сентябре 1941 года вместе со своими частями оказались в киевском котле и попали в плен.
Схожие биографии. Схожие судьбы. Первый – украинец, уроженец Харьковской губернии. Второй – белорус из города Велиж Витебской губернии (ныне – Смоленская область). Участники Первой мировой войны. По окончании Великой Отечественной - оба расстреляны как предатели. И первый вопрос, который сразу возникает при изучении их дел - почему сегодня Будыхо по прежнему числится преступником, а Артеменко - нет? Хотя в плен Будыхо попал в 41-м, будучи дважды раненым, а в 43-м из плена бежал. Артеменко же, наоборот, судя по протоколу его допроса немцами, сдался в плен добровольно и освобожден был американцами только в 1945 году.
Самое удивительное - обоснованность осуждения П.Д. Артеменко была подтверждена заключением Главной военной прокуратуры от 9 февраля 2001 года. Однако 16 декабря 2004 года, когда рукопись еще одной моей книги «Война на весах Фемиды» была уже сдана в издательство, той же Главной военной прокуратурой генерал Артеменко был полностью реабилитирован.
По поводу таких метаний современной военной Фемиды обратился тогда к своим коллегам из 7-го управления Главной военной прокуратуры. Ответ был неопределенным и уклончивым.
Проанализируем эти дела детальнее.
И начнем с того, что П.Д. Артеменко приговаривали к расстрелу дважды.
10 апреля 1942 года военный трибунал Юго-Западного фронта осудил П.Д. Артеменко за измену Родине заочно. В основу обвинения была положена докладная записка начальника отдела боевой подготовки 40-й армии полковника Н.А. Никитина, в которой указывалась в качестве причины его сдачи в плен – «бесполезность жертвовать собой и терпеть лишения».
По результатам спецпроверки в 1945 году генерал Артеменко был восстановлен в рядах Советской армии, но в декабре снова арестован.
Через четыре года Военная коллегия определением от 2 августа 1950 года отменила заочный приговор 1942 года, и дело направила на новое расследование. Однако буквально через три недели, 26 августа того же года, вновь приступила к рассмотрению этого дела. Какое-то странное доследование для того времени!
Обвинение Артеменко сводилось к тому, что 27 сентября 1941 года он сдался противнику в плен, не оказав при этом никакого сопротивления. Находясь в плену, выдал немцам известные ему данные о войсках Красной Армии, сведения о видах вооружения, а главное - написал обращение к солдатам и офицерам РККА с призывом переходить к немцам.
Военная коллегия приговорила П.Д. Артеменко к расстрелу. Приговор приведен в исполнение.
Теперь о дело генерала А.Е. Будыхо.
Главная военная прокуратура пересматривала его дело трижды – в 1956, в 1982 и в 2001 годах. И каждый раз констатировала, что он осужден за измену Родине обоснованно и реабилитации не подлежит.
В Хаммельсбургском лагере Будыхо согласился стать заместителем генерала И.Г. Бессонова, который активно сотрудничал с врагом, основав «Политический центр борьбы с большевизмом» (ПЦБ). О деле И.Г. Бессонова можно прочесть ЗДЕСЬ:
Из показаний А.Е. Будыхо на допросе в "Смерше":
"Перед тем, как вступить в отряд Бессонова, я имел беседу с последним и он при предложении мне о вступлении в его группу бросил такую фразу, что есть возможность вырвать хороших генералов из немецкого плена. Это запало мне в душу. Я думал, что таким путем, перейдя на территорию СССР, я немедленно пойду с повинной к Советской власти…"[3].
Далее Будыхо поведал суду о том, как, после расформирования ПЦБ, он был направлен в штаб 16-й немецкой армии, откуда в октябре 1943 г. совершил побег вместе со своим денщиком Александром Хижинским.
Из показаний Хижинского также следовало, что он «12 октября 1943 года по предложению Будыхо бежал с ним из расположения немецких войск».
Согласно же немецким донесениям «в ночь с 12 на 13 октября 1943 года отлучился без разрешения и до сих пор не вернулся русский генерал-майор Будыхо Александр".
Через неделю после побега Будыхо с Хижинским вышли в расположение 1-й Ленинградской партизанской бригады. Оба были допрошены и 24 октября на основании постановления оперуполномоченного особого отдела бригады Хижинский за измену родине был приговорен к расстрелу, а Будыхо, как преступник особой важности, - переправлен на большую землю, где 10 ноября 1943 года был арестован.
В следственных документах утверждалось, что «не исключена возможность перехода Будыхо на сторону партизан по заданию немцев». Однако никаких доказательств, подтверждавших это, не имелось. Через несколько месяцев следствие было закончено, но дело в суд не передали. В совершенно секретной справке Главной военной прокуратуры от 20 декабря 1944 года отмечалось: «Следствие по делу фактически завершено… дело ожидает особых указаний высшей инстанции»[4].
Точно не известно - от кого конкретно и каких именно указаний ждали прокуроры. По некоторым данным, И.В. Сталину показали протокол допроса А.Е. Будыхо, в котором он дал довольно подробные и точные характеристики многим советским генералам, находившимся в немецком плену, описал их настроения и отношение к созданию РОА. Впервые сведения об этих генералах, содержавшихся в Хаммельбурге, стало известно именно от Будыхо. До этого большая часть из них считалась пропавшими без вести...
В марте 1950 года состоялось закрытое заседание Военной коллегии, на котором Будыхо был приговорен за измену Родине к расстрелу.
В обвинительном заключении и приговоре утверждалось, что Будыхо «принимал участие в подготовке диверсионно-повстанческих кадров», а с июня 1943 года являлся представителем РОА при штабе 16-й немецкой армии. Что касается перехода Будыхо к партизанам, то в этих документах он стал фигурировать как задержание. А о том, что он по своей инициативе бежал и сам пришел к партизанам, не сказано ни слова:
«19 октября 1943 года Будыхо был задержан в тылу у немцев советскими партизанами и передан в распоряжение следственных органов»[5].
Правда, когда дело Будыхо в очередной раз проверялось в Главной военной прокуратуре, этот вопрос не обошли вниманием. В постановлении об отказе в пересмотре его дела от 11 сентября 1956 года появилась такая фраза:
«...явка Будыхо с повинной в 1943 году, когда на фронтах немецкие войска начали терпеть поражение от Советской Армии, не могла служить основанием для освобождения его от уголовной ответственности за совершенное преступление».
Согласитесь, утверждение неоднозначное. Не собираюсь оправдывать Будыхо. Для меня и он, и Артеменко - генералы, предавшие Родину. Но замечу, что по другим аналогичным делам Главная военная прокуратура выносила в таких ситуациях иные решения. И не только по делу П.Д. Артеменко. Например, батальонный комиссар Я.А. Чугунов, как активный участник того же ПЦБ, в 1944 году был осужден Особым совещанием при НКВД СССР к 10 годам лишения свободы, а в 1961 году полностью реабилитирован, поскольку «вступил в ПЦБ в январе 1943 года с целью изыскания возможности для перехода на сторону Красной армии»[6].
Мне известно, что вынесению постановления об отказе в пересмотре дела Будыхо предшествовало следующее. Это дело было доложено заместителю Главного военного прокурора полковнику юстиции Д.П. Терехову, который волевым решением рассеял все сомнения прокурора отдела подполковника юстиции Соломко:
- Будыхо осужден правильно. Пишите постановление об отказе в пересмотре дела.
В 1982 году, когда это дело в очередной раз изучалось в Главной военной прокуратуре на предмет его пересмотра, военные прокуроры все же пришли к выводу, что в силу противоречивости доказательственной базы надо выносить постановление о возбуждении производства по вновь открывшимся обстоятельствам.
Следственный комитет КГБ СССР провел тогда дополнительное расследование, после чего его начальник генерал-лейтенант юстиции А.Ф. Волков сообщил помощнику Главного военного прокурора – «изученные материалы свидетельствуют об обоснованности осуждения Будыхо». И производство по вновь открывшимся обстоятельствам было прекращено.
В третий раз дело генерала Будыхо было истребовано в ГВП для проверки в январе 2001 года. И хотя результат оказался таким же – осужден обоснованно, почему-то сохраняется ощущение что последняя точка в этом деле еще не поставлена...
[1]А.И. Муранов, В.Е. Звягинцев "Досье на маршала. Из истории закрытых судебных процессов". М. «Андреевский флаг», 1996.
[2]Независимое военное обозрение, 24 сентября 2004 г.
[3] Надзорное производство ГВП №19028-44 по делу Будыхо А.Е., с. 49.
[4] Там же. с. 26-27.
[5] Там же. с 32-33.
[6]Военно-исторический журнал, № 11. 1993. с. 6.