8 февраля 1945 года. Остров Узедом, Балтийское побережье Германии.
По лётному полю аэродрома Пенемюнде бредут десять человек в полосатых робах. Они еле переставляют ноги. Конвоир не обращает на них внимания – обычная рабочая команда, расчищающая снег.
Через несколько минут эти десять скелетов угонят тяжёлый бомбардировщик Heinkel He 111.
Но на Родине их ждут не ордена.
Их ждёт допрос.
Лётчик-истребитель Михаил Девятаев попал в плен летом 1944 года. Его самолёт был подбит, а сам он – контужен и схвачен.
Дальше – лагеря. Лодзь, Заксенхаузен, наконец – Пенемюнде. То самое место, где немцы испытывали ракеты 'Фау'. Секретный объект. Узников сюда отправляли не для того, чтобы они выжили. Их отправляли, чтобы они работали и умирали.
Девятаев работал на аэродроме. Каждый день видел самолёты. Каждый день понимал, что один из них – его единственный шанс.
Но между 'понимать' и 'сделать' – пропасть. Он весил чуть больше сорока килограммов. Он не знал немецкой техники. Он даже не знал, на каком конкретно самолёте попытается бежать.
И всё-таки он начал готовиться.
План был безумный. Но простой.
Рабочая команда из десяти человек выходила на лётное поле для уборки. Охрана привыкла к этому. Каждый день одно и то же – полосатые робы, лопаты, снег.
Девятаев месяцами присматривался к машинам на стоянках. Запоминал, какие самолёты заправлены. Следил за расписанием полётов. Один из узников, работавший в ангаре, передавал ему обрывки информации о приборах.
Десять человек – и ни один не проговорился. Ни за месяц подготовки, ни за два. В лагере, где за лишний кусок хлеба могли выдать соседа, десять человек молчали.
Вы думаете, главной проблемой был взлёт?
Нет. Главная проблема была проще и страшнее: как забраться в кабину, если ты еле стоишь на ногах.
Восьмого февраля группа вышла на поле как обычно. Лопаты, робы, конвоир.
Девятаев подал знак. Кривоногов – крепкий, широкоплечий, один из немногих, кто ещё сохранял силы, – ударил конвоира лопатой. Тот упал. Десять человек бросились к бомбардировщику.
Люк. Кабина. Приборная панель – сплошь незнакомые надписи на немецком. Девятаев сел за штурвал. Руки тряслись. Не от страха – от истощения.
Запуск двигателя. Тишина. Ещё раз. Тишина.
Мотор не заводился.
Кто-то из группы нашёл аккумуляторный переключатель. Щелчок. Двигатели взревели.
Самолёт покатился по полосе. Но не взлетал. Девятаев тянул штурвал на себя – машина не слушалась. Он не знал, что у этой модели стояло дополнительное стопорное устройство на руле высоты.
Кто-то из товарищей перебирал рычаги наугад в задней части кабины. Один из них оказался тем самым – стопор отпустил.
Самолёт оторвался от земли в последний момент. Впереди уже были деревья.
Немцы подняли истребители. По эфиру передали: 'Угнан бомбардировщик. Уничтожить'.
Но Девятаев вёл машину на бреющем полёте, прижимаясь к верхушкам деревьев. Истребители его не нашли. Топлива было в обрез. Компаса он не понимал – шкала была размечена иначе, чем на советских самолётах.
Он летел на восток. По солнцу.
Через несколько часов внизу показались позиции советских войск. Девятаев посадил машину на вспаханное поле за линией фронта. Шасси увязли в рыхлой земле, самолёт ткнулся носом в грунт.
Десять человек выбрались наружу. Живые. Все десять.
Но именно здесь начинается та часть истории, о которой долго молчали.
Их встретили не как героев.
Их встретили как подозреваемых.
Бывшие военнопленные в Советском Союзе автоматически попадали под проверку. СМЕРШ – военная контрразведка – допрашивал каждого. Как попал в плен? Почему выжил? Не завербован ли?
Десять человек, которые совершили невозможное – угнали боевой самолёт голыми руками, – сидели в кабинетах следователей и объясняли, почему они не погибли.
Девятаева допрашивали особенно тщательно. Лётчик, который выжил в Пенемюнде – на секретнейшем объекте Рейха. Откуда он знал расположение самолётов? Почему немцы не расстреляли группу на лётном поле?
Вопросы звучали так, будто побег был не подвигом, а преступлением.
Девятаева не наградили. Не арестовали – но и не отпустили. После фильтрации его направили в запасной полк. Тихо. Без почестей.
А потом случилось то, чего никто не ожидал.
Сведения о Пенемюнде заинтересовали конструктора Сергея Королёва. Именно на этом острове немцы разрабатывали баллистические ракеты 'Фау-2' – прообраз тех ракет, которые позже выведут человека в космос. Девятаев, сам того не зная, провёл на секретнейшем ракетном полигоне несколько месяцев. Он запомнил расположение стартовых площадок, ангаров, ориентиры местности.
По одной из версий, именно показания Девятаева помогли советским специалистам точнее определить ключевые объекты Пенемюнде после войны.
Но признание пришло не сразу. Двенадцать лет Девятаев жил как обычный гражданин. Работал. Молчал. Никто не знал, что он совершил.
Только 15 августа 1957 года – через двенадцать лет после побега – ему присвоили звание Героя Советского Союза.
Из десяти участников побега войну пережили не все. Кривоногов – тот самый, что ударил конвоира лопатой и помог запустить двигатели, – погиб уже после освобождения, в последние месяцы войны.
Другие вернулись к мирной жизни. Тихо, без наград, без внимания.
Десять человек совершили побег, который кажется невозможным даже для кино. Истощённые. Не знавшие техники. Без оружия. Против целого аэродрома.
Они взлетели.
А Родина посадила их за стол допроса.