Вчера вечером я сидел на паркинге в промышленной зоне Кельна.
Белый DAF раскалился за день так, что пластик внутри еще держал тепло. На улице около 30 градусов. Я сидел на кровати, вытянув ноги, ноутбук лежал прямо на коленях, а рядом гудели рефы. Через пару часов этого звука начинаешь понимать, почему люди готовы убивать за тихих соседей.
На экране был мой сервис по PQC-аудиту. Вчера я как раз дописал его до стадии подключения и запуска тестирования. Сегодня буду продолжать ковырять дальше.
И меня в этом всём больше удивляет не код, а я сам. Потому что если бы лет десять назад мне сказали, что почти в 45 я буду сидеть в кабине фуры где-то под Кельном и делать сервис, связанный с кибербезопасностью и нейросетями, я бы подумал, что человек перегрелся.
Хотя с жарой тут как раз всё нормально. Перегреться легко.
Мне всегда нравились компьютеры. В детстве программирование казалось чем-то почти мистическим. Ты пишешь непонятные символы, и машина начинает делать то, чего раньше не умела. Магия.
Лет двадцать назад я ходил на курсы HTML и CSS. Тогда интернет выглядел как набор странных сайтов с мигающими кнопками и счетчиками посещений. Потом, лет десять спустя, решил зайти серьезнее и закончил курсы по Java SE/EE. Сидел на JavaRush, пытался писать код, решал задачи. Но программистом так и не стал. Наверное, просто не получилось тогда войти в эту реку. Жизнь шла в другую сторону.
Полиграфия, где у меня было 35 человек в подчинении. Промышленный альпинизм. Развод. Потом инвестиции. Потом 2022 год и заморозка части капитала из-за санкций. Потом переезд из Минска в Витебск. Потом дальнобой по Европе.
И где-то между Францией, Бельгией и Германией в мою жизнь залетели нейросети. Сначала как игрушка. Потом как ощущение, что это, возможно, последний вагон, в который я еще могу успеть запрыгнуть.
Самое интересное, что нейросети сильно снизили порог входа в разработку. Раньше ты открывал документацию страниц на 400 и через двадцать минут хотел закрыть ноутбук навсегда. Сейчас можно просто спросить у ИИ: «Почему эта штука не работает?» И тебе хотя бы объяснят, куда копать.
Да, иногда нейросеть сама пишет такой бред, будто код ей подсказывал человек после трех бутылок водки и бессонной ночи. Но всё равно это огромная помощь.
Я начал с n8n. Делал Telegram-бота. Нейросеть подсказывала, какие ноды использовать, как подключать API, как настраивать webhook.
Первые недели были особенно странными. Ты взрослый мужик. Возишь химические грузы по Европе. Заезжаешь на BASF, один из крупнейших химических комплексов планеты, работаешь с ADR*, маршрутами, документами. А вечером сидишь в кабине и два часа пытаешься понять, почему JSON опять сломался из-за одной запятой.
И ведь проблема даже не в сложности.
Проблема в том, что после сорока мозг уже не так быстро цепляется за новое. Особенно после длинных каденций. Раньше я ездил по 3–5 месяцев без нормального отдыха. Сейчас сделал себе график попроще – два месяца работаю, месяц дома. Но усталость всё равно накапливается. Иногда открываешь ноутбук после рабочего дня и минут двадцать просто смотришь в экран.
Но есть одно необычное переживание в этих вечерних посиделках – мне это реально интересно. Не «успешный успех». Не красивая легенда про новую жизнь после 40. Не желание кому-то что-то доказать. Обычное человеческое любопытство. Мне нравится момент, когда после нескольких часов мучений что-то вдруг начинает работать.
Первого рабочего Telegram-бота я помню отлично. Он начал отвечать людям, и у меня почти сразу включилась мысль: «А как это можно превратить в продукт?» Потому что взрослость работает именно так6 в 20 лет ты радуешься самому факту, что получилось; в 45 уже автоматически думаешь, где здесь может быть польза и деньги.
Я почти не общаюсь с коллегами. Практически все выходные провожу с ноутбуком. Иногда выбираюсь в город на велосипеде. Иногда звоню знакомому инвестору и задаю вопросы по финансам, которые сам пока не понимаю.
И вот что заметил: после 40 учиться не страшнее, после 40 тяжелее снова стать новичком. Снова чего-то не понимать. Снова тупить. Снова сидеть ночью над ошибкой, которую кто-то решает за три минуты.
Но пока очень интересно разбираться в новом. Плюс классные ощущения, что голова еще живая.
Даже если сидишь посреди немецкой промзоны в раскаленном DAF и третий час воюешь с API.
* ADR (фр. Accord européen relatif au transport international des marchandises dangereuses par route) — Европейское соглашение о международной дорожной перевозке опасных грузов. В России этот термин чаще называют ДОПОГ.
Этот регламент устанавливает строгие стандарты для транспортировки грузов, которые могут нанести вред здоровью людей, экологии или имуществу.
К таким грузам относятся:
- легковоспламеняющиеся жидкости и газы (топливо, растворители);
- взрывчатые вещества и пиротехника;
- едкие, токсичные, радиоактивные и окисляющие вещества;
- опасные отходы.