Вечером в комнату Сени пришла Марина. Ей было интересно узнать, что нового произошло в жизни сестры за эти недели, - да и вообще, понравилось ли ей в гостях?.. Кстати, отец даже и не спросил её об этом. Похоже, ему было совершенно всё равно, что творится с дочерью. Нельзя сказать, что Ксения особенно переживала из-за этого, - она давно уже привыкла к такому отношению со стороны своего родителя и не надеялась ничего изменить, - но всё-таки ей было почему-то немного обидно.
Сеня в общих чертах рассказала Марине о своих приключениях у тёти, - в частности, и о своих новых знакомых. Они с сестрой так и не стали пока ещё близкими подругами, но теперь Ксения доверяла ей гораздо больше, чем раньше. Немного поболтав на разные темы, Сеня решилась осторожно спросить Марину о том, не видела ли она за время её отсутствия Дмитрия Розова.
Марина с интересом посмотрела на сестру и ответила:
- Нет. Кстати, а что у тебя с ним?
Сеня почувствовала, что начинает краснеть.
- Ничего, - сказала она, отворачиваясь от сестры и делая вид, будто поправляет подушку. – А что ты имеешь в виду?
- Да я как-то на днях виделась с его женой… - припомнила Марина.
У Сени внутри всё похолодело.
- И что она сказала? – дрогнувшим голосом спросила она.
- Да ничего особенного, - пожала плечами Марина. – Просто спрашивала о тебе. Сказала, что дома её муж целыми днями говорит только о тебе. Рассказывает, какая ты прямо-таки замечательная, и как нашему родителю повезло с дочерью. Заявила, что ты для него – как звёздочка в окошке!
Сеня подняла на Марину недоумённые глаза. Вид у неё был попросту ошарашенный. Она не верила своим ушам.
- Она действительно так сказала? – пробормотала Ксения. – Правда, что ли?..
- Да, - кивнула Марина, поначалу попросту не заметив состояние сестры, но уже секунду спустя, вглядевшись в её широко распахнутые удивлённые глаза, непонимающе нахмурилась. – А в чём дело? Ты с ней знакома?
- Да так, немного, - отмахнулась Сеня. – А что ещё она говорила?
- Да ничего особенного, - не сумела больше вспомнить Марина. – Просто очень хвалила тебя и сказала, что у её мужа словно смысл в жизни появился. Эй, Сеня, а в чём дело?..
Ксения мгновение размышляла, стоит ли рассказать сестре обо всём, и, наконец, решилась. В конце концов, Марина и так уже много знала о ней, так что терять, в сущности, было уже почти нечего.
- Дело в том, что мы с дядей Димой встречались… - призналась Сеня. – Ну, не в том смысле, - просто мы как-то подружились с ним за последние месяцы… С ним интересно разговаривать, - он так много всего знает… А несколько недель назад он сказал, что любит меня…
Её признание не шокировало Марину. Она давно уже поняла, что её сестра – личность неординарная, и к ней нельзя подходить с обычными мерками, естественными для других людей. И всё-таки она несколько встревожено поинтересовалась:
- И что он тебе предлагает?
- Пока ничего, - почти равнодушно пожала плечами Ксения, будто бы речь на самом деле шла сейчас и не о ней самой и её чувствах. – Просто он хочет, чтобы я тоже полюбила его.
- А ты?.. – спросила Марина, и Сеня уловила в её голосе лёгкую тревогу.
- А я не знаю, - честно призналась она. – Он мне, вроде как, тоже понравился. Совсем немножко. На самом деле мне было просто интересно встречаться с ним, - понимаешь, как с другом, а не как с мужчиной. Мы просто сидели в его машине и часами могли разговаривать обо всём. Но в последнее время он стал уверять меня, будто бы я тоже люблю его и просто пытаюсь зачем-то это скрыть. Он начал постоянно приставать ко мне, требуя, чтобы я тоже призналась ему в любви. А я действительно не понимала ещё тогда, какие конкретно чувства я испытываю по отношению к нему. Но за день до моего отъезда он сказал, будто бы его жена узнала о том, что мы встречаемся, и устроила ему сцену ревности.
Теперь уже Марина выглядела несколько ошарашенной её словами.
- Не знаю… - удивлённо пробормотала она. – Мне она ничего подобного не говорила. Наоборот, очень хвалила тебя… Ну, не сумасшедшая же она, в конце концов, чтобы ревновать мужа к четырнадцатилетней девчонке!..
- Вот и я так же подумала! – кивнула Сеня. – Но он сказал, что она совсем сошла с ума от ревности… Из дома его не выпускала…
- Я надеюсь, у вас с ним ничего серьёзного не было? – с некоторой тревогой в голосе спросила Марина.
- Да нет, конечно же, - пожала плечами Сеня, вполне разумно рассудив, что излишние подробности могут только расстроить сестру. – Мы с ним просто говорили о любви… Но я не понимаю, почему же он тогда сказал мне, что его жена ревнует?.. Он, что, получается, обманул меня?..
- Может быть, он рассчитывал таким образом добиться от тебя большего, чем просто разговоры о любви? – предположила более опытная Марина.
- Да это вряд ли… - с сомнением нахмурилась Сеня. – Рассчитывать-то ему всё равно было не на что… К тому же, этим он добился только того, что я решила совсем перестать с ним встречаться.
- Когда ты это решила? – не смогла сдержать вздоха облегчения старшая сестра.
- Ещё перед отъездом, - призналась Ксения.
- Почему?
- Да просто так. – Она снова почти равнодушно пожала плечами, благоразумно не открывая сестре всей глубины своих переживаний. – Решила, что уже хватит играть в любовь!
Спустя четверть часа Марина ушла, успокоенная, а вот Сеня ещё долго не могла уснуть в эту ночь. Если раньше она переживала из-за того, что Дмитрий предпочёл ей свою жену, то теперь у неё появились весьма реальные опасения, что он вообще выдумал всю эту историю, преследуя какие-то свои корыстные цели. Только вот она пока ещё не совсем понимала, чего именно он в действительности рассчитывал добиться таким образом.
К тому же, у Сени был ещё один довольно серьёзный повод для беспокойства. Она очень надеялась, что за время её отсутствия ей придёт письмо от Арины Зеленовой, но совершенно напрасно. А ведь прошло уже полтора месяца с того дня, как Ксения написала ей, и она никак не могла понять, почему до сих пор нет ответа. И Сеня невольно переживала из-за того, не было ли в её письме чего-нибудь такого, что могло бы оскорбить, обидеть или шокировать эту женщину.
А ещё она чувствовала, как в её душе против воли зарождается какое-то не совсем хорошее чувство, которому она пока не могла ещё дать названия, но которое её очень тревожило.
Сеня хотела любить и уважать Арину Александровну.
Но она боялась её возненавидеть.
* * *
Письмо пришло буквально через два дня. Такое хорошее, искреннее, честное и открытое, что у Ксении мгновенно отпали все подозрения, и она ощутила стыд за то, что вообще могла хоть в чём-то подозревать эту святую женщину, которой она была стольким обязана.
Арина Александровна вкратце рассказала об обстоятельствах своей первой встречи с Владом Молотовым, и о том, как она попала в программу «15 минут». У Сени просто дух захватывало от восторга, когда она читала всё это. Она была так рада этому долгожданному письму, что на этот раз даже не обратила внимания на то, что оно написано всё в том же самом высокопарном стиле, что и первое, и в нём так же много чересчур льстивых эпитетов и не совсем уместных комплиментов.
В самом конце Арина Александровна, в ответ на признание Ксении, тоже призналась в том, что любит Влада Молотова. Сеню это несколько шокировало. Для неё любить – означало жить, а Арина Александровна рассуждала о своей любви так спокойно, словно она, любя этого мужчину, даже и не думает о том, чтобы когда-нибудь завоевать его, даже и не надеется на это. И, похоже, она вовсе не видела в Сене соперницу, - напротив, она просила её любить Влада ещё сильнее, поскольку только любовь сможет защитить его от ненависти врагов, - любовь да ещё молитвы, обращённые к Господу Богу. Похоже, Арина Александровна действительно была искренне верующей, - как показалось Сене, почти до фанатизма, - и это её немного напугало, хотя она и сама в последнее время в мыслях всё чаще обращалась к Богу.
Арина Александровна в письме всё время называла её «наш друг». Не известно, какой смысл она на самом деле вкладывала в свои слова, но Сеня понимала это так: наш – то есть, её и Влада Молотова, а возможно, и остальных сотрудников программы. И это наполняло сердце девушки гордостью, потому что она чувствовала себя как бы принадлежащей к их миру, являющейся его частью.
Сеня отправила ответ ей в тот же день, а через два дня пожалела о своей поспешности. Вечером в привычное время передача Влада не вышла в эфир, а на следующее утро все газеты писали о её полном закрытии. Сеня читала все эти статьи, и её сердце обливалось кровью. Оказывается, руководители канала получили негласное указание отказаться от этой программы и, естественно, не посмели ослушаться.
Цензура на телевидении всегда существовала и, наверное, всегда будет существовать, а передача Влада Молотова, в силу определённых обстоятельств, некоторое время оставалась неподвластной этой самой цензуре. Ежедневный эфир и оперативность сводили на нет любые попытки хоть как-то проконтролировать поток информации, и именно поэтому, наверное, программа и пользовалась такой безумной популярностью. И власти, прикрывшие её, как-то не подумали сразу о том, что на защиту опального тележурналиста поднимется вся страна.
Рейтинги передачи всегда поражали, потому что, судя по ним, программу «15 минут» смотрели чуть ли не поголовно все сто процентов телезрителей. И всё-таки митинги и манифестации, прокатившиеся по всей стране, явились полной неожиданностью. Около здания телевидения и возле Белого Дома неделю стояли пикеты. Несколько тысяч человек, требовавших возвращения на телеэкраны любимого комментатора, не удавалось разогнать ни угрозами, ни обещаниями. Все газеты трубили о несправедливости и бессовестном попирании прав человека, ссылаясь на закон о свободе слова. И тысячи, тысячи писем из разных уголков страны, с требованием возвратить любимую передачу на телеэкраны.
Власти оказались просто не готовы к такому напору общественности. Они терпели ровно неделю. А потом передача опять вышла в эфир в привычное время. Инцидент, таким образом, был исчерпан. Жизнь снова вошла в свою колею.