В одной из деревень в исторической местности Гуслицы стоит заброшенный старинный дом. Я нашёл его случайно, когда хотел издалека рассмотреть местную дореволюционную фабрику. Увы, фабрика скрыта за барьером из непроходимых зарослей и частных участков, поэтому увидеть, что она из себя представляет, возможно только зимой. Однако, в одном из тупиков возле фабричного забора я обнаружил двухэтажный дореволюционный дом с выбитыми стёклами в окнах, украшенный искусной резьбой. Дом довольно большой и вытянутый, но у меня не было возможности осмотреть его заднюю часть, поскольку путь к ней проходит по зарослям и высокой траве, а искать потом на себе клещей мне не хотелось. Поэтому на фотографиях в этой публикации запечатлена в основном передняя часть дома.
— Что здесь было? — спросил я местных жителей.
— Общежитие, только оно давно пустое. Все, кто там жил, померли. Всмысле, от старости. Без страшных историй.
Конечно же, изначально это было никакое не общежитие. О дореволюционной истории этого дома мне никто ничего сказать не смог. У меня есть две версии на этот счёт.
Первая: это дом какого-то богатого человека — может, владельца фабрики, возле которой он находится, может, владельца другой фабрики (ведь в этой деревне существовали и другие текстильные предприятия), а может дом принадлежал местному «кулаку», выселенному вместе с семьёй во время коллективизации.
Версия вторая: возможно, этот дом предназначался для проживания семей фабричных специалистов либо директора фабрики.
Архитектура дома насыщена традиционными резными деталями. Под карнизом рядами расположены декоративные кронштейны. Они словно удерживают крышу и ритмично разделяют фриз.
Между ними расположены накладные рельефные прямоугольные филёнки с резными розетками в центре.
Спереди у дома пять окон. Каждое окно обрамлено наличниками, украшенными накладной и пропильной резьбой. Навершия наличников выполнены в виде крупных треугольных сандриков со сложным рельефным рисунком и центральной розеткой.
Под окнами расположены прямоугольные фартуки, украшенные филёнками с объемными деревянными деталями.
Стыки брёвен сруба закрыты пилястрами с глухой резьбой, выполненной в виде каскада из повторяющихся чешуйчатых полукругов.
В советское время с обеих сторон к дому было пристроено по крыльцу.
Лестница развалилась, но всё равно подняться наверх несложно.
Оригинальный вход, скорее всего, находился с противоположной стороны дома. Обратите внимание, что там уровень земли гораздо выше, и кирпичная часть дома выглядит как невысокий цоколь, в то время как на предыдущих фотографиях она высотой с полноценный этаж.
На верёвке до сих пор висят шерстяные носки. Справа от двери вот уже много лет «сушится» одежда, превратившаяся в истлевшее рваньё. Должно быть, проживавшая здесь старушка развесила всё это после стирки так же как делала тысячи раз до того момента, но эта стирка оказалась последней и никто уже никогда не придёт снять высохшие вещи.
Внутри царит обычный для заброшенных зданий разгром. Большая комната разделена перегородками на отдельные зоны, в которых ещё уцелели хорошо знакомые каждому приметы жизни в старом деревенском доме: крестьянский сундук, металлическая советская кровать с панцирной сеткой, советские «венские стулья» и православный календарь с ликом Серафима Саровского за давно минувший год. Рядом с календарём нарисован крест с неправильно расположенной косой перекладиной.
В центре помещения стоит печь. Вся окружающая обстановка говорит мне о том, что я прав насчёт первой версии дореволюционного прошлого этого дома. В нём жил кто-то из местных «видных» людей с семьёй. Вероятно, их выселили, скорее всего, вскоре после революции, но возможно — уже во время коллективизации. В освободившемся доме поселили рабочих местной фабрики. В каждом из просторных помещений поселили по семье, и в каждой из получившихся таким образом квартир поставили по печи.
В крайнем закутке нарисован ещё один крест. Он тоже с неправильно расположенной нижней перекладиной.
Этот красивый дом достоин лучшей судьбы. Жаль, что теперь некому о нём позаботиться.