Когда я стала завучем, я думала, что буду заниматься методикой, проверять уроки, помогать учителям. А на деле первое, что я увидела — это учительская в час пик.
Я зашла туда на большой перемене и… обалдела. Кто-то плакал в углу, потому что родитель написал жалобу.
Кто-то пил чай с бутербродом, потому что не успел поесть с утра. Кто-то громко спорил с завхозом из-за маркера для доски.
А директор говорил по телефону с кем-то из департамента, прикрывая рот рукой.
Я стояла с папками в руках и думала: «Господи, а где же великое таинство педагогического процесса?»
25 лет я работаю в школе. И вот что я поняла: родители и дети видят только фасад. Уроки, звонки, дневники, оценки. А за кулисами — совсем другая жизнь.
Иногда смешная, иногда грустная, иногда абсурдная. И я решила, что пора приоткрыть эту дверь. Без прикрас, без пафоса. Честно, как есть.
Сегодня я расскажу вам о школьной «кухне» — той, о которой не пишут в отчётах и не говорят на родительских собраниях.
Спойлер: мы не монстры, но и не ангелы. Мы просто уставшие люди, которые очень стараются, чтобы ваши дети выросли людьми.
Сцена в учительской: о чём мы говорим на самом деле
Вы думаете, учителя постоянно обсуждают успеваемость, новые методики и олимпиады? Ха.
На большой перемене мы обсуждаем, у кого сегодня сгорел чайник, кто из коллег опять заболел, и где можно дёшево купить кофе, потому что в школе его выпивают литрами.
А ещё мы обсуждаем вас, родители. Простите, но это правда. «Представляете, мама Смирнова написала мне в 10 вечера: „Почему у моего сына четвёрка, а не пятёрка?“.
Я ей ответила: „Потому что он не выучил правило“. А она: „А вы ему не объяснили“. Я объясняла три раза. У меня есть записи в журнале».
Мы обсуждаем, кто из родителей адекватный, а кто «прилетит с проверкой из департамента». И вздыхаем.
Потому что за 25 лет я видела, как родители из союзников превращаются в надзирателей. И это грустно.
Самое страшное для учителя — не двойка в журнале, не проверка из РОНО, а сообщение от родителя, которое начинается со слов «Я требую…».
После этого у нас подскакивает давление и пропадает желание работать.
Администрация — не враги, мы просто боимся по-другому
Родители часто думают, что завуч и директор — это такие люди с железными лицами, которые только и делают, что гнобят учителей и пишут бумажки.
Отчасти правда. Бумажек — море. Отчёты, планы, справки, анализы. Я как завуч трачу на это больше половины рабочего дня.
Но главное, чего вы не видите — это наша ответственность. Если учитель ошибся — его пожурят. Если завуч ошибся — позвонят в департамент, приедет проверка, будет скандал, могут уволить.
Мы живём в постоянном страхе за каждую бумажку, за каждую цифру в отчёте, за каждую жалобу.
Помню случай. У нас в школе прорвало трубу в подвале. Директор вызвал аварийную службу, те приехали через три часа.
А за это время я и завхоз выносили из подвала старые парты, потому что их могло затопить.
Я была на каблуках, в юбке, с партой в руках. Пришёл родитель забирать ребёнка, увидел и сказал: «Ого, а вы тут не только бумажки перебираете». Да, не только.
Мы такие же люди, как вы. У нас болят спины, устают глаза, дома ждут свои дети, которым тоже нужна помощь с домашкой. Мы не железные.
Просто у нас хорошая выучка — не показывать слабость при посторонних.
Педагогические советы: это не про школу, это про выживание
Раз в месяц у нас педсовет. Родители думают, что мы обсуждаем новые образовательные технологии.
На самом деле мы обсуждаем, как выполнить очередной приказ сверху, который не имеет отношения к реальности.
Например, приходит бумага: «К 15 мая предоставить отчёт о патриотическом воспитании в каждом классе, с фотографиями и диаграммами».
Учителя начинают лихорадочно вспоминать, а было ли у них что-то патриотическое. Если нет — срочно придумывают, рисуют плакаты, делают фото на фоне флага.
А в это время дети должны писать контрольную. Но контрольная подождёт, отчёт важнее.
Я не оправдываю этот абсурд. Я просто констатирую факт: школа завалена бюрократией так, что на реальное обучение остаётся меньше сил и времени. И мы, учителя, страдаем от этого не меньше, чем вы.
Аттестация: почему учителя седеют раньше времени
Ещё одна кухня, о которой вы не знаете. Каждые 5 лет учитель проходит аттестацию — подтверждает свою квалификацию.
Это примерно как защита кандидатской, только без аспирантуры и научного руководителя.
Учитель собирает портфолио: разработки уроков, результаты учеников, свои статьи, курсы повышения квалификации.
Всё это оформляется по строгим правилам, заверяется, сшивается. Процесс занимает месяцы. В это время учитель работает на износ, спит по 4-5 часов, не видит семью.
А если не подтвердит? Поэтому мы боимся. И это чувство страха — постоянный спутник. Даже у меня, завуча.
Один мой коллега, учитель физики с 30-летним стажем, накануне аттестации поседел за неделю. Буквально.
Пришёл на комиссию, а у него волосы седые. Члены комиссии ахнули, поставили высшую категорию без вопросов. Но осадочек остался.
Дисциплина: почему учитель не может уследить за 25 детьми
Родители часто возмущаются: «Почему вы не видите, что моего ребёнка обижают?», «Почему вы не уследили, что он сломал ручку?».
Давайте честно. В классе 25-30 детей. Учитель один. У него два глаза, две руки и один голос. Он не может смотреть во все стороны одновременно.
Я проверяла на себе: когда я веду урок, мой мозг параллельно решает 15 задач. Проверить, кто не открыл тетрадь. Успокоить того, кто крутится. Объяснить тему.
Посмотреть на часы, чтобы уложиться в расписание. Ответить на вопрос с места. Сделать замечание болтающим. Найти мел. Вытереть доску. Улыбнуться.
Это работа на пределе многозадачности. И иногда мы что-то упускаем. Не потому, что мы плохие, а потому что мы люди. Мы не роботы с тепловизорами.
«Скорая помощь» в учительской: аптечка, валерианка и юмор
У нас в учительской есть аптечка. Не для детей — для нас. Валокордин, валерианка, обезболивающее, пластырь.
Потому что у учителей скачет давление, болит голова от напряжения, сводит ноги после уроков.
И есть коробка с чаем и печеньем. Мы скидываемся по 200 рублей в месяц, чтобы пережить вторую смену.
И есть традиция — в пятницу после шестого урока пить чай и рассказывать анекдоты. Это наша терапия. Без неё мы бы сошли с ума.
Однажды у нас в учительской появился плакат, который кто-то повесил тайно. На нём было написано: «Боже, дай мне сил любить чужих детей так, как я люблю свои выходные»
Мы посмеялись и повесили повыше, чтобы директор не сразу заметил.
Какие выводы я сделала за 25 лет
Школа — это не храм науки. Это большая коммунальная квартира, где все у всех на виду. Где учителя боятся родителей, родители боятся учителей, дети боятся всех, а администрация боится проверок.
Но при этом мы каждый день приходим на работу. Потому что, несмотря на бюрократию, жалобы и усталость, мы любим этот бедлам.
Мы любим, когда у ребёнка загораются глаза от понятой темы. Когда мама пишет не «я требую», а «спасибо».
Когда на выпускном бывшие ученики приходят с цветами и говорят: «Вы были лучшей».
Школьная кухня — это жарко, грязно и нервно. Но без неё не сваришь суп по имени «образование».
Я не знаю, как это исправить. Я знаю, как это пережить: с юмором, чаем в учительской и редкими, но тёплыми словами от родителей и детей.
А теперь — ваш выход
Вы узнали что-то новое о школьной жизни? Может быть, у вас есть свои истории из-за кулис? Или вопросы, которые вы боялись задать?
Напишите в комментариях. Я, как завуч, могу на некоторые из них ответить честно. Без прикрас.
Ваш первый учитель, который сегодня снова заходил в учительскую на большой перемене.
Там пахло кофе с бутербродами, кто-то ругал электронный журнал, а в углу учительница рисовала плакат к 9 мая, потому что «срочно надо». Обычный день.