(по размышлениям известного богослова и проповедника, митр. Антония Сурожского)
(Верующие) слишком привыкли, как только встает проблема, как только возникает опасность, обращаться к Богу с криком: «Господь! Заступи, спаси, защити меня!» Как часто, вероятно, (Всевышний) глядит… с грустью и неслышно отвечает… на том языке, который мог бы коснуться (их) сердца, если бы оно не было так озабочено собственным страхом: «Я же тебя послал в эту ситуацию, ты должен сражаться за Меня; разве ты не принадлежишь войску, авангарду Царства Небесного, которое Я послал на землю? Не сказал ли Я Своим ученикам: Как Меня послал Отец, так Я посылаю вас – жить и умирать? Неужели вы забыли пример и заветы апостолов?».
(Верующие) должны быть присутствием Мессии на земле: то победоносным, то распинаемым, (но) всегда отдающимся, никогда не стремящимся избежать этого пути. В силе Мессии всё… возможно, но пролить кровь должны мы сами; мы должны трудиться и действовать, а не Он должен снова проходить (за нас) весь крестный путь. Не в этом ли смысл диалога Мессии с Петром, который встречает Его у ворот Рима, откуда уходит, чтобы избежать гонения: «Куда идешь. Господи? Quo vadis, Domine?» – «Иду в Рим пострадать вместо тебя...»
Призвание (верующих) – быть там, где (они) нужны, а не укрываться в безопасном месте. На протяжении дня, начатого во имя Всевышнего, (стоит) не раз… задаваться вопросом о его содержании, значении различных его событий. (Стоит) размышлять в безмолвии, вдумываться в канву событий, в которых не умеем разобраться до конца — пока вдруг не увидим в них руку Божью.
Наша ошибка почти всегда в том, что мы думаем, будто человеческая мудрость, подкреплённая назойливо-просительной молитвой, позволит нам разрешать проблемы вечности. Потому что всё, вплоть до самой незначительной детали, как бы является частью вечности, становления мира, частью которого мы являемся. На самом деле человеческая мудрость должна уступить место способности вглядываться, погружаться взором в стоящую перед нами тайну, пытаться различить незримый след Божий, Его премудрость, столь отличную от людской умудрённости; божественную мудрость, живущую в сердце человека. Мы должны научиться в сумятице жизни быть местом покоя, устойчивости, должны уметь дождаться момента, когда вдруг до нас дойдёт понимание.
Английская писательница Эвелин Андерхилл сравнивает совершенного (верующего) с собакой пастуха, с овчаркой. Овчарка, – говорит она, – как только заслышит голос хозяина, замирает на месте, смотрит ему в глаза, приникает к его взгляду и голосу, чтобы угадать его волю. Затем, как только она поняла, без малейшего колебания она бросается исполнять волю своего хозяина. И (добавляет Э. Андерхилл) у неё есть свойство, редкое (к сожалению) среди (верующих): она без устали виляет хвостом».
Составитель и редактор текста - проф. Н.В. Лагутов