Смерть Александра Градского в ноябре 2021 года запустила часы обратного отсчета не для скорби, а для битвы. У музыканта не оказалось завещания — роковая ошибка, стоившая его родным почти пяти лет изматывающих процессов. В наследство вступили пятеро: его давняя третья жена Ольга Фартышева, двое их общих взрослых детей (Даниил и Мария), а также последняя супруга Марина Коташенко с двумя маленькими сыновьями.
На кону стояло состояние, оцениваемое примерно в 2 миллиарда рублей. Это были не просто деньги. За ними стояла память. И именно память стала главным полем боя.
Даниил Градский — непрощенный наследник
Даниил — старший сын маэстро от брака с актрисой Ольгой Фартышевой, на которой Градский женился в 1980 году. Имя ему дали не случайно: отцу приснилась афиша классического концерта с этим именем. С детства мальчика готовили к музыке, но надежды не оправдались.
До 1998 года Даниил учился в московской гимназии, а затем отправился в Англию. Он окончил престижную школу-интернат Cranleigh School в графстве Суррей и Лондонскую школу экономики. Вернувшись в Москву, он застал развод родителей, но остался жить с отцом.
В 2014 году Даниил устроил эпатаж на шоу «Голос». Исполнив песню Эрика Клэптона Tears in Heaven, он развернул к себе Пелагею и Диму Билана, а затем признался, что это была шутка. Сам Александр Градский, который сидел в жюри, не оценил юмора. Но и сильно ругать не стал — выступление получилось искренним.
В повседневной жизни он не пошел по стопам отца. Он стал бизнесменом, но музыка осталась хобби. А после смерти Градского-старшего в 2021 году Даниил превратился в главного оппонента молодой вдовы.
Мария Градская — дочь, которая держится в тени
Мария — младшая дочь Александра Градского от третьего брака. Она родилась в 1986 году, через шесть лет после Даниила. В отличие от брата, Мария не стремилась к публичности. Окончила МГУ, работала телеведущей и арт-менеджером. В конфликте с Коташенко она держалась тише брата, но была с ним заодно.
Она подписывала коллективные иски, участвовала в апелляциях. Но ее имя появлялось в новостях реже. В семейной драме Мария играла роль молчаливого, но твердого тыла.
Александр и Иван — младшие, но спорные
В 2014 году, когда Градскому было уже 65 лет, Марина родила ему сына Александра. В 2018-м — еще одного мальчика, которого назвали Иваном.
Старшие дети никогда не принимали Марину. Разница в возрасте была шокирующей — Коташенко оказалась всего на год старше Даниила. Но долгое время они держали недовольство при себе.
Перелом наступил после смерти отца. Именно тогда в судах всплыло требование ДНК-теста для Ивана.
Даниил утверждает, что отец еще при жизни сомневался в родстве младшего сына. История с внебрачной дочерью, которую Градский почти 50 лет считал своей, пока ДНК-тест не показал обратное, подлила масла в огонь. Как только правда вскрылась, он полностью прекратил с ней общение.
«В это же время у папы начали возникать сомнения по поводу Вани», — заявил Даниил.
По его словам, для установления истины не нужна эксгумация. Достаточно взять биоматериал у него самого, у сестры Марии или у старшего брата Александра. Достаточно простого и безболезненного мазка слюны.
Но суд встал на сторону Коташенко. В генетической экспертизе было отказано. Даниил не сдался. Он подал жалобу в Верховный суд, называя его последней надеждой на справедливость. «Нашу семью разъединили. Я почти не знал Ивана, за всю жизнь видел два-три раза, нас лишили общения и правды», — объяснил он свой мотив.
Сто миллионов, которые рассорили всех
Конец 2021 года. Александр Градский умирает. Проходит всего два месяца, и на Марину Коташенко совершается дерзкое нападение.
По версии следствия, несколько человек инсценировали ДТП с ее машиной, под угрозой оружия заставили отвезти их на дачу, где и похитили деньги. Сумма колоссальная — около 100 миллионов рублей.
Вдова утверждала: это ее личные сбережения, которые она накопила сама. Но суд решил иначе: деньги признали совместно нажитым имуществом, а значит, частью наследства.
Даниил с сестрой потребовали включить их в наследственную массу. Суд их поддержал. Но затем началась бюрократическая вакханалия. Похищенные деньги обязана была вернуть не Марина, а один из грабителей, осужденный и признавший вину. Но он вернул лишь 5 миллионов, и именно эти крохи суд постановил разделить между наследниками.
«Отвечать за уменьшение наследственной массы перед наследниками должен тот человек, который эту массу уменьшил, а именно — Марина Коташенко. А не тот, кто у нее что-то там украл. Украла у нас она, причем еще и у своих детей тоже», — заявил Даниил.
Он подал кассационную жалобу в Верховный суд, добиваясь прямого взыскания. В его иске — два ключевых требования: признать вдову ответственной за пропавшие средства и пересмотреть отказ в ДНК-тесте.
Скандал вокруг могилы и дневники вдовы
В 2022 году художник Никас Сафронов подлил масла в огонь громким заявлением: тело Градского якобы эксгумируют ради ДНК-тестов на предмет внебрачных наследников. Слух не подтвердился, но нервы наследникам потрепал изрядно. Двоюродная сестра певца Наталья тогда заявила, что с трудом верит в необходимость вскрытия могилы.
Тем временем Даниил пошел ва-банк — обнародовал выдержки из личного дневника Марины, надеясь доказать ее корыстные мотивы. Тактика не сработала — суд вновь встал на сторону вдовы.
В августе 2025 года Даниил предпринял еще одну попытку: потребовал признать Марину недостойной наследницей. Аргументация: брак заключен за месяц до смерти музыканта, когда он уже был тяжело болен, а супруга якобы действовала из меркантильных соображений. Суд посчитал доказательства недостаточными и вновь отказал.
Саша и Ваня сегодня: жизнь в тишине
Пока старшие дети воюют в судах, младшие растут в относительной тишине. Александр увлекается музыкой, но больше грезит футболом. Иван еще совсем ребенок. Вдова признается, что «каждый день с двумя сыновьями — маленький подвиг».
Марина не злословит о пасынках и падчерице, не настраивает мальчиков против них. «Они дошли до такой низости, как война», — говорит Коташенко о старших детях. Но в этом противостоянии, кажется, проигравших больше, чем победивших.