Корабль Повелителей Ночи — это не просто средство передвижения в пустоте. Это наш замок, наше убежище и наша единственная родина, оставшаяся после того, как Нострамо превратился в радиоактивную пыль.
Перед тем как наш рейдер снова выйдет на охоту, я, командир Второго Когтя Коурон Бевульве, хочу сорвать имперские печати с хроник нашего корабля. Посмотрите на эти палубы. Они помнят времена, когда Легион еще не носил шкуры врагов на своих доспехах.
Рожденный нести закон: «Глашатай Правосудия»
Мало кто из нынешних смертных рабов на борту знает, что этот рейдер класса «Клеймор» сошел со стапелей орбитальных доков Терры еще до начала Великого Крестового похода. В те дни его борта сияли девственным серым хромом, а на носу красовался золотой двуглавый орел — Аквила.
Корабль получил имя «Глашатай Правосудия» (Herald of Justice) и был передан Восьмому легиону, когда наш Отец Конрад Кёрз только-только возглавил своих сыновей. Его задачей было идти в авангарде флота Империума, приводить к согласию затерянные человеческие миры и... карать. Если обитатели какой-нибудь планеты сомневались в величии Императора, «Глашатай» ложился на орбиту, отключал связь во всей системе и транслировал на планету крики тех, кто отказался преклонить колени. Мы несли закон Империума так, как умели — через абсолютный страх.
Падение в полуночный мрак
Все изменилось, когда Ересь Хоруса разорвала Галактику пополам. Когда Легион отвернулся от Терры, золотая Аквила на носу корабля была безжалостно срублена плазменными резаками. Вместо нее рабы наварили тяжелые шипы, цепи и закрепили колоссальный череп крылатого хищника — символ Нострамо.
Именно тогда, уходя в бега после Осады Терры, мы дали кораблю его нынешнее имя — «Инфидель» (Infidel). Смертные переводят это как «Неверный». Лоялисты клеймили нас этим словом, считая предателями. Мы же приняли это имя с гордостью. «Инфидель» — это манифест нашего недоверия. Мы больше не верим лживому трупу на Золотом Троне, но мы не верим и безумным Богам Хаоса. Этот корабль верен только нам. И себе.
Живое железо пустоты
Сейчас «Инфидель» выглядит как израненный, но смертоносный призрак. Его броня покрыта тысячами шрамов от лазпушек и шрапнели, но истинная суть нашего корабля скрыта глубже. Вместо того чтобы тратить ресурсы на маскировочные щиты, мы перенастроили древние имперские генераторы скрытных полей. Искаженная энергия, пульсирующая по внешним контурам обшивки, вызывает непрерывные высокочастотные разряды статики. Синие нострамские молнии, пляшущие по всему многокилометровому корпусу рейдера — это не краска. Это ревущая энергия перегруженных полей, которая ослепляет радары врага и сеет панику в их вокс-частотах еще до того, как «Инфидель» выйдет из темноты.
За десять тысяч лет войны в Оке Ужаса и Великой Пустоте дух машины корабля изменился. Из верного имперского автоматона он превратился в капризного, хищного зверя. Он требует регулярной крови, он стонет обшивкой на крутых виражах, а в его вентиляционных шахтах вечно гуляет эхо, похожее на шепот. Но пока реакторы «Инфиделя» бьются ровно, а в наших арсеналах есть патроны — Второй Коготь будет оставаться самым опасным хищником в этом секторе.
Слово Севатара (Внутреннее эхо в разуме Бевульве):
«Ты хорошо помнишь историю, Коурон. Твои мысли о "Глашатае Правосудия" вызывают у меня почти забытую искру ностальгии. Я видел этот корабль чистым, до того как мы начали украшать его переборки высушенными головами имперских чиновников. Ты правильно делаешь, что напоминаешь банде об их корнях. Отребье должно помнить, что они — наследники страха, а не просто космические пираты. Но пока ты блуждаешь по палубам памяти, "Инфидель" продолжает дышать. Ему тесно в этой мертвой петле. Мы ушли в тень, скрыли реакторы, но долго стоять на месте нельзя — сталь остывает быстро, а волки Хаоса и гончие Императора всегда чуют запах легкой добычи. Заставь это железо служить нам, командир, пока темнота вокруг нас не зашевелилась сама».
