От метро Победа до площади Кирова два километра. Пятнадцать минут трусцой, двадцать быстрым шагом, двадцать пять – тридцать спокойно-прогулочным. Физкультурная бежит параллельно Победе и почему-то душевнее, теплее и ламповее. Точно вам говорю.
По меркам бывшей Панской-текущей Ленинградской, 1-ой с 2-ой Тверской-Ямской, Миллионной и Крещатика Физкультурная пешком под стол ходит. По меркам обычных людей она весьма старая, потрёпанная жизнью, сменившимся социальным строем, давно умершей Перестройкой и удивительно хорошо спрятавшимися девяностыми. В этом её прелесть, притягательность и всякие там тёмные тайны её дворов, сквера, домов и, конечно же, населения. Оно у нас тут разное, тем одновременно выигрывая и наоборот.
Здесь ещё есть второе поколение заводчан, перенявших по наследству квартиры от Авиакора с Авиагрегатом и прочими ГПЗ с Прогрессом, их, совсем стареньких, мало, но они есть. Тут немало их потомков, давным-давно не думающих о проходных, шабашках-перекурах в конце часа, дневных нормах и столовых с первым, вторым да компотом по каким-то сказочным ценам. Потомки в основном обычны, обожая работку до пятницы, когда сам Бог велел по-человечески расслабиться, где разливайки от Жигулёвского ровно доктор прописал, а между гаражам, под динамики тачилы, шашлычок под армянский вкусно очень. День гранёного стакана, удивительное дело, родом из того же заводского прошлого улицы, вписался в современность легко да непринуждённо.
Молодёжь, игнорируя славные традиции фураг семидесятых и противостояния перцам с Металла да Пятнашки, растворяется в однотипно-современных трендах, совершенно не удивляя. Удивляет лишь неожиданное проникновение в жизнь провинциально-городских старых районов адовой смеси гетто-стайла из Гарлема вкупе с влиянием аниме. Ничем иным не объяснишь встречных-поперечных маманек с колясками, завязывающих девчонкам косынки точь-в-точь темнокожая хозяйка кота Тома и параллельно обтягивая собственные обжорные мяса поддельные пацанско-чёткими спортивными костюмами канувшего в Лету стиля времён «Джентльменов» Гая Ричи. И ничем не оправдаешь встреченных сразу за ними феечек-нимф в прозрачно-кружевных боди из лавок «Для взрослых» под короткими джинсовками, в высоких кедах с клетчатыми юбочками, феечек, говорящих на армейско-кухонном и посасывающих чупики.
Уют Физкультурной не по всей её длине. Уют вообще прячется максимум от 22 Партсъезда до площади, на самом деле прерываясь за квартал до ДК Кирова и это неудивительно. Именно на полутора километрах участка много послевоенных тенистых тополей с клёнами, подросших к ним каштанов с липами нулевых, а невеликие пять этажей по обе стороны разделены узкой дорогой и не самыми широкими тротуарами. Идёшь от площади, так справа ровесники Берии, а слева Никиты Сергеевича и полёта Гагарина, всегда скроешься от солнца, если только не попадёшь в самое пекло.
Здесь даже имеется технарь, готовящий серьёзные рабочие профессии, технарь в районе, где давным-давно остались школы с детскими садами. И пусть авиационная промышленность уже не требует много специалистов, судя по проданному и когда-то новому большому второму зданию, ютящему теперь офис на офисе и Самокат, но тут всё же учат.
Тут имеется Безымянка, где всё теплое время года обитают дачницы с дачниками, выходящие на ж\д станции и торгующие настоящие плоды садов с огородами, пахнущие живыми перьями зелёного лука, крепким красным редисом, душистой душицей и обожаемой котами мятой. И, конечно, здесь куда как просто купить цветы, порой даже до темноты.
Тут лежит прямая дорога на Птичку и народная тропа туда не зарастает, особенно оживая на выходных, явно не очень любимых жителями хрущей по соседству.
Тут не так давно раскладывалась блошка, с утра до обеда галдя и мусоря от Ново-Вокзальной до Дворца спорта, теперь переехавшая на ту самую Птичку.
Тут, удивительным образом, есть места, до сих смахивающие на добрые советские детские фильмы излёта СССР, пусть их всё меньше и меньше.
Физкультурная, улица одновременно молодая и старая, какая-то настоящая, и это здорово.