Она попробовала встать, но парень держал крепко.
— Хватит лапать. Поставьте меня на место, — она постаралась придать голосу строгости, на которую была способна, но из подвешенного состояния это, вероятно, выглядело комично.
Молодой техник одним движением вернул Ульяну в вертикальное положение. Голова закружилась, и девушка чуть снова не потеряла равновесие.
— Вы как, целы? — он заглянул ей в лицо. В его голосе, несмотря на шутливый тон, промелькнула искренняя забота.
— Да, да, спасибо, всё в порядке, — пробормотала Ульяна и, держа рукой чудом нерассыпавшиеся пробирки, а другой крепко цепляясь за поручень, начала поспешно спускаться по лестнице в цех.
Боже, я выгляжу как дура. Но какие же у него крепкие руки. А как он улыбался...
Несуразные мысли роились в голове, пока молодая лаборантка переливала ценные культуры в питательную среду в заквасочном цехе. Проверяя датчики температуры, девушка украдкой то и дело поглядывала на этого симпатягу-парня, который принялся неподалёку ремонтировать шнековый транспортёр для подачи муки.
Он работал ловко, насвистывая какую-то песенку. Ульяна не могла разобрать мелодию из-за шума вокруг, но это было точно что-то беззаботное. Когда гаечный ключ сорвался с гайки, парень лишь забавно зашипел, потряс рукой, будто прищемил палец, а затем весело подмигнул проходящему мимо пекарю и снова взялся за дело.
В его спокойных уверенных движениях, в этой широкой улыбке и открытом лице было столько искреннего, бьющего через край жизнелюбия, что Ульяна невольно залюбовалась. Этот парень-чернорабочий притягивал её взгляд своей внутренней свободой — тем, чего ей самой сейчас так отчаянно не хватало.
Часть вторая. Мысли у микроскопа
Вернувшись в лабораторию, Ульяна села за микроскоп, но вместо бактерий видела перед собой смеющиеся карие глаза и задорную улыбку молодого техника. Ей почему-то стало удивительно легко, а тяжёлый отцовский ультиматум перестал давить.
Часть третья. Столовая. Безумная идея
К обеду заводская столовая наполнилась гулом голосов, звоном ложек и аппетитным ароматом свежей выпечки. Ульяна, удерживая в руках поднос с лёгким салатом, куском шницеля и минеральной водой, скользила взглядом по залу. Тревожные мысли вернулись, и на душе снова было паршиво.
И тут её взгляд выхватил угловой столик, из-за которого как раз поднялась шумная компания ремонтников, шутливо похлопав Алексея по плечу и оставив его в полном одиночестве. Парень сидел в чистой футболке и брюках и с явным аппетитом расправлялся с супом.
В этот момент в голове у девушки ярко, как вспышка, оформилась безумная и дерзкая идея — в пику родителям, просто назло их удушающему контролю. Не давая себе опомниться, поддавшись чистому импульсу, она решительно направилась прямиком к освободившемуся столику.
— Привет, не против, если я присяду? — спросила она, уверенным движением опуская свой поднос прямо напротив парня.
Алексей поднял глаза и от неожиданности поперхнулся супом, едва не опрокинув компот рукой.
— Ох, ничего себе. Привет, — он поспешно промакнул губы салфеткой и улыбнулся. — Садитесь, конечно.
Ульяна изящно присела на стул, но вместо того чтобы взяться за вилку, подалась вперёд. В ней сейчас бурлило то самое знакомое отцовское упрямство. Если уж решила идти до конца — отступать некуда.
— Алексей, у меня к вам деловое и очень конфиденциальное предложение, — твёрдо произнесла она, глядя ему прямо в глаза. — Нужен надёжный человек, который мог бы оказать одну услугу деликатного характера. Ну, скажем, составить компанию на семейном мероприятии, чтобы избавить кое-какую особу от навязчивого внимания одного заносчивого гостя.
Лёша отложил ложку в сторону и, перестав улыбаться, внимательно посмотрел на Ульяну, потом с лёгкой иронией уточнил:
— Так, я не совсем понял. Что за услуга деликатного характера?
Ульяна вздохнула, догадываясь, что её завуалированные объяснения только запутают молодого человека, и решилась сказать напрямую.
— Мне нужен подставной жених, — выпалила она на одном дыхании. — Всего на день. В эту пятницу — званый ужин у моих родителей. Нужно прийти, прикинуться моим парнем и довести до белого каления одного заносчивого павлина по имени Иннакентий. Ну и моего отца в придачу. Поможете?
Она замолчала, выжидательно глядя на него и внутренне готовясь к тому, что парень покрутит пальцем у виска. Однако Алексей не испугался и не смутился. И хотя он какое-то время ошарашенно моргал, переваривая услышанное, затем его лицо озарилось широкой, искренней и понимающей улыбкой — такой, что Ульяна невольно залюбовалась.
— Ульяна Борисовна, кажется, я понимаю, о чём речь, — техник негромко рассмеялся — легко и заразительно. — Родители прижали. Прекрасно знакома эта ситуация. Мой папаня тоже решил меня женить против моей воли. Так я плюнул и ушёл из дома.
Девушка удивилась такому совпадению, но ещё больше изумилась тому, что простой рабочий знал её имя. Ведь она о его существовании узнала, к примеру, только сегодня.
— А откуда вы знаете, кто я? — она хитро прищурилась.
— Да кто же не знает заместителя заведующего лабораторией? — в ответ спросил парень. — Вы, наверное, не помните. Я осенью датчики температуры и влажности на вашей лабораторной тестомесильной машине менял. Не помните? Жаль, — искренне огорчился он, увидев, как собеседница наморщила лоб, пытаясь припомнить.
В его взгляде появился азарт и какая-то затаённая симпатия.
— А знаете что? Я согласен на вашу авантюру, — улыбнулся Алексей. — Обещаю вести себя достойно и подыграть в лучшем виде. Где и во сколько нужно быть в пятницу?
Часть четвёртая. Своя квартира
До пятницы Ульяна отыскала и сняла небольшую чистую квартирку на окраине города. Съехав от подруги, она получила удивительное, почти хмельное чувство свободы. Родительский контроль ослаб, и этот маленький триумф кружил голову.
Периодически звонила мама и говорила в трубку взволнованным дрожащим голосом. Вот и сейчас раздался звонок телефона.
— Ульяша, ну как ты там поживаешь, доченька? Всё ли у тебя в порядке? Еда есть в холодильнике? Ты хорошо кушаешь? — завалила она дочь вопросами.
— Всё нормально, мамочка, жива-здорова, кушаю хорошо, — уверенно выпалила девушка, а затем лукаво добавила: — И кстати, передай папе, что на пятничный ужин я приду, но буду не одна.
На том конце повисла пауза.
— С кем же ты придёшь, Ульяша? — робко спросила Галина Михайловна.
— Увидите, — коротко ответила девушка и, попрощавшись, завершила звонок.
Часть пятая. Званый ужин
В пятницу в загородном коттедже Бориса Леонтьевича был накрыт званый ужин. Ульяна приехала вместе с Алексеем. Поднимаясь по ступеням крыльца, она чувствовала, как внутри всё трепещет — от предвкушения грядущей шалости и решимости показать родителям свою независимость.
Когда они вошли в столовую, Кеша Мытников с отцом уже сидели за столом и что-то обсуждали. Увидев долгожданную гостью, мужчины поднялись. Иннакентий был при полном параде: дорогостоящий костюм-тройка, белоснежная рубашка и модный галстук с серебряным зажимом. Вошла мама с утятницей и замерла у стола.
Ульяна крепче сжала ладонь спутника в простеньком сером костюме и громко, с вызовом объявила прямо с порога:
— Всем добрый день. Знакомьтесь, это Алексей, мой жених. Он работает у нас на хлебозаводе наладчиком оборудования. Лёша, это мои родители — Борис Леонтьевич и Галина Михайловна. А это Иннакентий, о котором я тебе говорила.
Мытников опешил и недовольно поджал губы, а ноздри у него расширились, как у быка, будто ему в нос ударил смрад от этого чернорабочего. Он непроизвольно потянулся за своим батистовым платком, торчащим из нагрудного кармана. Ульяна внутренне ухмыльнулась: Кеша явно разочарован.
Борис Леонтьевич при виде дочери с неказистым кавалером заметно потемнел лицом. Однако как хозяин дома взял себя в руки и сухо произнёс:
— Что ж, неожиданно. Но раз уж пришли — присаживайтесь к столу. У нас не принято держать гостей в дверях.
Алексей, несмотря на скромный костюм, держался спокойно и с большим достоинством. Он преподнёс Галине Михайловне заранее приготовленный букет, затем усадил Ульяну, занял место рядом и, вежливо дождавшись, пока наполнят тарелки, с аппетитом принялся пробовать угощение.
Отец молчал, и Иннакентий первым прервал затянувшееся молчание.
— Дорогая Галина Михайловна, мне, признаться, после утреннего раунда переговоров с нашими зарубежными партнёрами в администрации привычнее более лёгкая, утончённая французская кухня. Французы знают толк в нюансах, в отличие от наших доморощенных традиций, — он с неохотой поковырял вилкой в тарелке.
В отличие от него, Алексей ел с таким аппетитом, что, глядя на него, Ульяна чуть не прыснула со смеху. Наконец парень оторвался от блюда и повернулся к хозяйке.
— Запечённое мясо прямо тает во рту, Галина Михайловна, — с искренней улыбкой произнёс он. — Признаться, я ещё никогда не пробовал такого изумительного сочетания специй. Я вас обожаю за это.
Мама лишь скованно улыбнулась и испуганно посмотрела на хмурого мужа.
— Наш семейный рецепт, Алексей. Эту подливку Ульяночка очень любит, — смущённо, но уже гораздо теплее заговорила она, поправляя салфетку рядом с собой. — Кушайте на здоровье.
Иннакентий высокомерно хмыкнул и обвёл присутствующих ледяным взглядом.
— Ульяна, надо сразу привыкать к соответствующему уровню комфорта. Если прислушаетесь к разумным советам вашего отца, то тоже в скором времени приобщитесь к высокой кухне. Это нас с вами будет разительно отличать от всего прочего...
Он не стал заканчивать свою тираду, но все присутствующие прекрасно поняли, что он имел в виду. Ульяна посмотрела на маму и заметила, как её улыбка погасла.
Иннакентий, не замечая этого, с едкой усмешкой поинтересовался:
— Алексей, вы, видимо, работаете на одном предприятии с нашей милой Ульяной. А позвольте узнать, после какого провинциального техникума вы туда устроились? Всё-таки крутить гайки и устранять засоры, безусловно, труд почётный, но согласитесь — должность наладчика не требует особых интеллектуальных способностей.
Ульяна внутренне подобралась, готовая вспылить, но Алексей лишь спокойно усмехнулся и вытер рот салфеткой.
— Вы правы, Иннакентий. Практические навыки в нашей работе важны, — спокойно ответил парень. — Но современное хлебопекарное производство — это сложные автоматизированные линии. Там без знания кинематики, промышленной электроники и логических контроллеров делать абсолютно нечего. Так что куда приложить умную голову — у нас всегда найдётся. Поверьте.
Ульяна сама приоткрыла рот, не ожидая такой грамотной речи, и краем глаза заметила, как отец поднял заинтересованный взгляд на молодого техника — вероятно, удивившись, что парень прекрасно образован. Мытников нахмурился от такого щелчка по носу, но не успокоился. Повернувшись к девушке, продолжал:
— И всё же, Ульяна, вы же умная девушка. Неужели вы считаете, что человек столь скромного положения... — он едва заметно кивнул на Алексея, но на его лице читалась нескрываемая брезгливость, — сможет соответствовать вашему уровню и запросам вашей семьи? Вы обманываете себя, если полагаете, что чернорабочий составит вам достойную пару. То ли дело молодой человек из светского общества.
Тут уже Ульяна не выдержала. Упрямый отцовский характер заставил её выпрямить спину.
— Мой выбор — это исключительно моё дело, Иннакентий. И я сама буду решать, с кем мне быть и как строить свою жизнь. Ваши намёки и чужие расчёты меня не интересуют.
Мытников обиженно скомкал салфетку и поднялся из-за стола.
— Извините, но здесь стало слишком душно от запаха мазута и засаленных портков, — высокомерно процедил он и повернулся к хозяину дома. — Я вынужден откланяться, Борис Леонтьевич.
Отец хмуро поднялся со своего места.
— Я провожу, — произнёс он, и они вышли из столовой.
Мама облегчённо выдохнула и с нескрываемой теплотой посмотрела на Алексея. Потом тоже встала из-за стола.
— Ульяша, я пойду поставлю чайник, а ты пока принеси из гостиной свой детский фотоальбом, — попросила мать. — Покажем Алёше, какой забавной ты у нас была в детстве.
Часть шестая. В прихожей
Ульяна поднялась и вышла в коридор. Проходя мимо прихожей, она невольно услышала доносившийся от дверей приглушённый голос отца. Борис Леонтьевич, поправляя пальто на молодом человеке, тихо оправдывался:
— Кеша, ты не принимай это близко к сердцу. У неё это пройдёт. Она девочка своенравная, молодая, характер показывает, но это временно. Всё уляжется. Наши с твоим отцом договорённости остаются в силе.
Иннакентий высокомерно задрал подбородок и обиженно бросил:
— Знаете, Борис Леонтьевич, скажем прямо: совсем не такого приёма я ожидал от вашей семьи.
Ульяна тихо прошла в гостиную, стараясь не выдать своего присутствия. Она открыла шкаф и потянулась за тяжёлым альбомом на верхней полке. В этот момент её пронзила неожиданная мысль: мама ведь им с Алексеем действительно поверила. А он вёл себя так чудесно, так искренне.
Ульяна поймала себя на мысли, что этот забавный симпатичный парень ей нравится.
Часть седьмая. Вечерняя прогулка
Она вернулась в столовую. Отец ушёл к себе в кабинет, и они втроём с мамой ещё долго сидели за столом, листали страницы, смеялись, рассматривая старые фотографии. Когда альбом закончился, Алексей внимательно посмотрел на девушку и мягко предложил, словно прочитав её мысли:
— Может, прогуляемся по посёлку? Что скажешь?
Ульяна заулыбалась и кивнула.
Вечерние сумерки окутывали посёлок прохладой и тишиной, нарушаемой лишь тихим шорохом гравия под их ногами. Ульяна и Алексей шли рядом. В воздухе пахло весной и молодой листвой, и этот простой свежий запах кружил голову после душного напряжения столовой.
— Ну как я справился с ролью? — с усмешкой спросил парень. — Твой жених бежал с поля боя, сверкая пятками. Всё, как ты хотела.
Ульяна рассмеялась.
— Ты был великолепен, Лёша. Мама, по-моему, реально под впечатлением от твоих комплиментов. Спасибо тебе. Правда, ты меня очень выручил.
Они незаметно вернулись к дому и пошли по дорожкам сада. Остановились возле невысокой цветущей яблони.
— Знаешь, я ведь согласился на эту авантюру не только ради шутки, — произнёс он. — Ты мне ещё тогда приглянулась, Ульяна. И всё, что я говорил и делал сегодня — это была не игра. Во всяком случае, не для меня.
Ульяна замерла, глядя на его открытое честное лицо. Его карие глаза в сумерках казались совсем тёмными и удивительно серьёзными. Весь победный азарт, который двигал ею в столовой, в одну секунду сдуло, и на его место пришло какое-то новое щемящее чувство. Этот фиктивный союз, придуманный как глупая месть родителям, прямо сейчас перерастал в нечто настоящее и глубокое.
Лёша был здесь рядом — надёжный и честный.
— Ты сказал, что сделал всё, как я хотела, — едва слышно прошептала она. — Но я хочу чуть больше.
Она сделала шаг навстречу, бережно коснулась ладонью его щеки и слегка приподнялась на цыпочки. Их поцелуй вышел трепетным, лёгким, но в нём было столько накопившейся нежности и молчаливого признания, что у девушки перехватило дыхание.
Она отступила и отвернулась от него в смущении. Подняв глаза к окнам второго этажа коттеджа, заметила силуэт отца, который, грузно облокотившись о перила, стоял на балконе.
Часть восьмая. Разговор с отцом
Как только Алексей вежливо попрощался со всеми и уехал, папа заговорил с тяжёлым властным нажимом:
— Что это за представление, Ульяна? Ты кого в дом привела? Техника-наладчика. Решила пойти наперекор всему, что мы для тебя делали. Твоё поведение абсолютно недопустимо.
— Папа, Алексей — прекрасный, образованный человек, — попыталась возразить Ульяна, но отец бухнул кулаком по столу.
— Ты совершаешь огромную глупость, — раздельно и веско произнёс он, еле сдерживая закипающий гнев. — Прекрати эти отношения немедленно, пока всё не зашло слишком далеко. Я не позволю тебе ломать свою жизнь ради минутного каприза и рвать связи с приличными людьми.
Рядом засуетилась мама.
— Боря, ну не шуми ты так, у тебя же давление. Боренька. Ульяночка, одумайся, детка.
Но Ульяна лишь упрямо вскинула подбородок.
— Нет, папа. Больше ты за меня ничего решать не будешь.
Борис Леонтьевич стал закипать на глазах, но в этот момент Галина Михайловна проявила неожиданную твёрдость. Она крепко взяла рассерженного мужа под руку и увлекла его назад вглубь коридора, подальше от непреклонной дочери.
Собрав оставшиеся вещи, Ульяна уже через полчаса ехала на такси в свою съёмную квартиру.
Часть девятая. Настоящее
Отношения с Алексеем развивались плавно и гармонично. Лёша окружал её заботой, их чувства крепли с каждым днём. И вскоре, поняв, что они больше не хотят расставаться, Ульяна приняла взвешенное решение: сложила чемодан и переехала к любимому на квартиру.
Часть десятая. Неожиданный гость
Был погожий выходной день. Ульяна составляла на кухне список покупок для магазина, пока в духовке допекался лимонный пирог. Раздалась трель дверного звонка.
Девушка открыла дверь и опешила от неожиданности. На пороге стоял солидный мужчина в дорогом пальто. Это был Виктор Захарович Калачёв, генеральный директор их хлебозавода. Судя по его открытому рту, он тоже не был готов встретить одну из своих лучших сотрудниц в домашнем халате в этой квартирке.
Из комнаты вышел Алексей. Увидев гостя, он замер и нахмурился — было видно, что этого визита он совсем не ожидал.
— Папа, ты чего приехал? — спросил парень.
Ульяна перевела ошарашенный взгляд на Алексея, не веря услышанному.
Виктор Захарович потоптался на пороге, будто не решаясь заговорить.
— Приехал поговорить, Лёша. Серьёзно поговорить, — наконец произнёс директор и выразительно указал глазами на Ульяну.
Алексей подошёл и обнял её.
— Ульяна — моя девушка, — сказал он отцу. — Скрывать мне от неё нечего. Проходи, поговорим все вместе.
Виктор Захарович удивлённо приподнял брови и шагнул в прихожую.
— Надо же, Ульяна Борисовна, — негромко произнёс директор. — Вот уж сюрприз. Вот уж удивили.
Ульяна, стараясь справиться с волнением, пригласила гостя за стол. И пока она доставала из духовки пышущий жаром ароматный лимонный пирог, резала его и готовила чай, Виктор Захарович заговорил:
— Я пришёл признать, что был неправ, Лёша. Два года назад, когда ты с отличием окончил университет, я вёл себя как самодур — пытался навязать тебе эту глупую богатую партию, думал, что лучше знаю, как тебе жить. А когда ты вспылил и ушёл, я не скрою — где-то глубоко в сердце злорадствовал, думал, что вернёшься на тёпленькое местечко, поджав хвост. Когда же ты пошёл ко мне на завод простым наладчиком, я всё ждал, что тебе это скоро надоест. Наблюдал за тобой, принципиально не вмешивался, ни рублём не помогал. Раз не просил — а ты и не попросил ни разу. Уважаю.
Алексей сидел напротив. Отхлебнув из чашки, спокойно сказал:
— Пап, не в тебе было дело. В первую очередь я хотел доказать себе, что что-то значу без твоих миллионов.
— И ты доказал, — Виктор Захарович вдруг потянулся к сыну и по-отцовски, с гордостью, потрепал парня по щеке. — Я видел, как из упрямого юноши ты превращался в мужчину. Коллектив любит тебя, пекари уважают. Тебе, конечно, ещё многому учиться, но ты всем доказал, что не так прост. И знаешь — то, что ты сумел завоевать внимание Ульяны Борисовны, умницы и красавицы, дочери далеко не последнего человека в этом городе, которая, судя по её круглым глазам, даже не знала, чей ты сын на самом деле... говорит о том, что ты парень не промах. Горжусь тобой, сын.
Алексей заметно расслабился и сжал руку Ульяны, которая села рядом с ним.
— Ладно, — директор отхлебнул чаю и посерьёзнел. — Мне в руководстве завода нужен толковый мыслящий заместитель, которому я смогу доверять как самому себе. Переходи в управление, Лёша. Пора браться за настоящее дело.
Алексей посмотрел на Ульяну — та кивнула — и повернулся к отцу.
— Хорошо, папа, я помогу тебе с бизнесом, — спокойно ответил он. — Но с одним условием. Жить мы с Ульяной будем отдельно. Наш дом — это наш дом.
— Договорились, — Виктор Захарович облегчённо улыбнулся и понимающе кивнул.
Алексей вышел из кухни. Директор хлебозавода с удовольствием положил в рот большой кусок лимонного пирога и с удовлетворением принялся жевать. Ульяна грациозно отломила кусочек от своего куска десертной вилочкой.
— Вы не только отличная учёная и прекрасная женщина, Ульяна Борисовна, но ещё и оказывается отменная хозяйка, — с удовольствием прикончив остатки пирога, улыбнулся во весь рот Калачёв-старший. — Моему сыну с таким счастьем можно только позавидовать. И я рад этому.
Часть одиннадцатая. Предложение
Алексей порывисто вошёл на кухню и опустился перед Ульяной на одно колено. Девушка не сразу поняла, что происходит. Парень раскрыл ладонь, в которой оказалась небольшая бархатная коробочка. Когда он открыл её, Ульяна ахнула и прижала пальцы к губам. Внутри блестело изящное кольцо.
— Ульяна, я люблю тебя. Пойдёшь за меня? — с бесконечной нежностью произнёс Алексей.
— Да, Лёша. Конечно, да, — Ульяна, сияя от нахлынувших слёз счастья, часто-часто закивала.
Алексей бережно взял её за руку и надел кольцо на палец. Виктор Захарович, довольный, хлопнул себя по нагрудным карманам, нащупал в одном из них платок и, вытянув его, вытер мокрые от умиления глаза.
Часть двенадцатая. Встреча в коридоре
Накануне международного форума Ульяна уже знала от матери, что отец планирует лично наведаться на хлебозавод — обсудить с директором Калачёвым поставку десертов и выпечки для элитного фуршета в мэрии. И хотя Ульяна прекрасно понимала, что подобные контракты — вовсе не его уровень, истинная причина визита была для неё очевидной. Папа просто сильно скучал по ней. Он специально выкроил время в своём плотном графике, чтобы таким затейливым способом хоть краем глаза увидеть дочь и узнать, как она поживает, — по-прежнему делая вид, что ни за что не примет её упрямого решения.
Поднимаясь в приёмную генерального директора с утренними отчётами из лаборатории, девушка заметила грузную фигуру отца, шагающего по коридору. Рядом с ним шёл его протеже, надувая грудь колесом.
— Я договорюсь в лучшем виде, Борис Леонтьевич, — услышала она слова Иннакентия. — Они нам всё принесут на блюдце. Буду упирать на то, что всё ради престижа города.
Ульяна уже хотела окликнуть отца, но тут увидела, что навстречу им с другого конца коридора идёт Алексей, дорабатывавший наладчиком последнюю неделю. В руках он нёс ящик с инструментами.
В какой-то момент заболтавшийся Мытников, оживлённо что-то объяснявший Борису Леонтьевичу, наткнулся плечом на Алексея. Коробка выскользнула из рук техника, и тяжёлые металлические инструменты со звоном рассыпались по полу.
Иннакентий от неожиданного столкновения и последовавшего грохота отпрянул. Алексей спокойно присел и стал собирать инструменты в ящик. Узнав в парне в синей робе своего давнего обидчика, Иннакентий вскинулся.
— Смотри, куда прёшь, идиот! Встань, когда с тобой начальство разговаривает. Из-за таких криворуких разгильдяев всё производство в стране в упадке. Живо убирай свой хлам с дороги и исчезни, чтобы я тебя больше не видел.
Ульяна яростно ускорилась, собираясь вмешаться, но Алексей спокойно разогнулся и посмотрел в глаза щёголю с лёгкой усмешкой.
— Поберегите голос, Иннакентий, — ровно ответил Алексей, — а то на заводе подумают, что пожарная сирена сработала. Остановят производство, хлеба завтра не будет.
Мытников от такой дерзости оцепенел. Его челюсть затряслась от негодования. Борис Леонтьевич вытаращил глаза на наглого техника.
В этот самый момент дверь кабинета директора открылась, и на шум выглянул Виктор Захарович. Иннакентий, заметив руководителя предприятия, тут же кинулся к нему и возмущённо запричитал:
— Виктор Захарович, добрый день. Вот полюбуйтесь на вашего сотрудника. Толкается, хамит официальным гостям из мэрии. Это же немыслимо. Примите меры, вплоть до увольнения.
Директор завода молча посмотрел на разгорячённого молодого чиновника как на умалишённого, а потом обратился напрямую к парню:
— Лёша, ну что у вас тут за грохот? Оставь свои железки, заходи в кабинет — проведёшь переговоры с нашими гостями из мэрии. И вы, Борис Леонтьевич, проходите. Рад вас видеть. Кстати, заодно познакомитесь: это мой сын Алексей, официальный заместитель генерального директора по модернизации производства.
Ульяна еле сдержала смех, наблюдая, как у Мытникова буквально отвисла челюсть. Он достал платок и прикрыл им лицо. Борис Леонтьевич густо покраснел, вероятно, догадавшись, в какую глупую и постыдную ситуацию его втянул заносчивый помощник.
Борис Леонтьевич без церемоний подтолкнул своего помощника в сторону лестницы.
— Свободен, Иннакентий. Жди меня в машине. Я тебе устрою увольнение.
Мытников, не солоно хлебавши, поплёлся прочь. А Борис Леонтьевич протянул руку Алексею, признавая его равным себе. Алексей ответил крепким рукопожатием и тут заметил остановившуюся неподалёку Ульяну. Парень ободряюще улыбнулся ей.
Отец тоже обернулся к девушке — видимо, проследив за его взглядом. Он криво улыбнулся, догадавшись, что дочь видела безобразную выходку Кеши. После этого мужчины прошли в кабинет, и в коридоре стало тихо.
Часть тринадцатая. Мир
Ульяна решила ждать в приёмной, чтобы узнать, как всё прошло. Отец, жених и будущий свёкр сидели за закрытыми дверями, и это её беспокоило.
Наконец двери кабинета распахнулись. Борис Леонтьевич вышел оттуда довольный, как слон, увлечённо беседуя с Калачёвым-старшим. Заметив девушку, он хохотнул:
— Ну, доча, удружила! Поздравляй. Мы с Виктором Захаровичем договорились не только о поставках хлеба по отличной цене, но и кое о чём ещё, — он игриво подмигнул Ульяне и похлопал по плечу смущённого Алексея, который оказался рядом.
Эпилог. Свадьба
Спустя время просторный зал городского ресторана шумел по случаю свадебного торжества. Гости весело переговаривались, звеня бокалами, а Ульяна и Алексей сидели за столом молодожёнов, принимая поздравления и наслаждаясь счастливым моментом.
В самый разгар праздника Борис Леонтьевич солидно поднялся со своего места, высоко держа в руке бокал.
— Дорогие друзья, — громко, с глубоким отцовским уважением, произнёс он, глядя на молодожёнов. — Я хочу поднять этот тост за удивительное несгибаемое упрямство моей любимой дочери и за её выбор. Жизнь показала, что наши дети временами куда мудрее нас, их родителей. За вас, молодые!
Виктор Захарович с женой поддержали тост, опустошив бокалы до дна.
Галина Михайловна ласково поглядывала на зятя, наклонившись к своим нарядным подругам, и заговорщически прошептала:
— Как вспомню, как я переживала, когда моя девочка чемодан собрала — сердце замирает. Думала, пропадёт. А оно вон как обернулось. Как же хорошо, что у Лёшеньки такая умная голова на плечах оказалась.
Ульяна услышала мамины слова и тихонько толкнула Алексея локтем в бок, едва сдерживая смех. Парень обаятельно улыбнулся.
Время летело, принося в обе семьи новые радости. Уже через год Галина Михайловна и Борис Леонтьевич с замиранием сердца дождались пополнения и с удовольствием принялись нянчиться с горластым и непоседливым внуком.