Почему одни люди впадают в ярость от простого слова «нельзя», а другие воспринимают запреты как личное оскорбление? Психология реактивного сопротивления — теория реактанса, открытая Джеком Бремом ещё в 1966 году, — объясняет, как ограничение свободы парадоксальным образом усиливает желание её нарушить.
У здорового человека этот механизм гасится внутренними тормозами. Но у нарциссов и психопатов, наделённых патологическим чувством исключительности и глубокой непокорностью любым авторитетам, реактанс превращается в компульсивную одержимость безграничной свободой.
В этой статье мы разберём, почему люди с антисоциальными и нарциссическими чертами воспринимают социальные нормы как вызов, как контумациозность (отвержение авторитетов) и энтайтлмент (убеждённость в своём праве на всё) питают их бунтарство и почему для них запретный плод становится единственно желанным.
Опираясь на работы Брема, Хэра, Кернберга и Клекли, мы шаг за шагом проследим путь от запрета к действию и поймём, почему подлинная свобода невозможна без добровольных ограничений.
Почему некоторые люди ненавидят правила: прогулка по тёмной стороне свободы
Вы когда-нибудь замечали, что некоторые люди реагируют на простое «нельзя» так, будто им только что объявили войну? Не просто раздражаются — нет. Они впадают в ярость, начинают делать ровно то, что запрещено, и при этом испытывают странное, почти торжествующее удовлетворение.
Причём чем глупее и опаснее запретное действие, тем сильнее их тянет его совершить. Знаете это чувство, когда в детстве вам говорили «не трогай горячую плиту», и вы всё равно тянули руку? Вот только у этих людей тот самый порыв никогда не угасает и не смягчается взрослением. Он остаётся с ними навсегда и превращается в целую философию жизни.
Сегодня мы поговорим о том, почему для некоторых личностей свобода — не про «живи и давай жить другим», а про право перешагивать через любые границы, оскорблять любые авторитеты и требовать для себя исключительных преимуществ без единого усилия.
И да, у этого есть вполне конкретное, изученное психологами объяснение. Называется оно теория реактивного сопротивления, или, если проще, реактанс. Термин придумал исследователь Джек Брем ещё в 1966 году, но его идеи сегодня актуальнее, чем когда-либо.
Что такое этот ваш реактанс и почему он живёт в каждом из нас
Представьте себе, что вы идёте по улице, и вдруг кто-то — например, полицейский или просто громкий прохожий — говорит вам: «Стойте! Вам запрещено делать следующий шаг».
Что произойдёт внутри вас? Даже если вы законопослушный человек, даже если вы не собирались идти именно туда, в вашей душе шевельнётся что-то неприятное. Лёгкое раздражение. Желание возразить: «А кто это решил?». А если запрет покажется вам несправедливым, внутри закипит настоящий протест.
Это и есть реактанс — побудительное состояние, которое возникает, когда кто-то или что-то покушается на вашу поведенческую свободу. Как пишут Брем и Брем в своей классической работе 1981 года, мы, люди, искренне верим, что обладаем определённым набором свобод: мы можем выбирать, куда идти, что говорить, во что верить. И как только эта вера оказывается под угрозой, психика включает тревогу и сопротивление.
Для обычного человека реактанс — это полезный сигнал. Он помогает отстаивать границы, защищать своё достоинство и не давать собой манипулировать.
Но есть одна загвоздка: большинство из нас всё же умеет тормозить. Мы можем испытать сильное желание сделать что-то назло, но потом подумать о последствиях, о совести, о том, как на наши действия посмотрят другие. И отказаться от немедленного поступка.
Увы, есть категория людей, у которых этот внутренний тормоз либо отсутствует, либо сознательно выброшен на свалку. Речь о нарциссах и психопатах. И вот тут начинается самое интересное.
Две черты, которые превращают свободу в одержимость
Чтобы понять, почему психопат или злокачественный нарцисс не просто реагирует на запрет, а буквально сходит с ума от желания его нарушить, нужно познакомиться с двумя их характерными особенностями. Первая — непокорность. Казалось бы, что тут особенного?
Многие из нас любят иногда побунтовать. Но непокорность нарцисса — это не эпизод. Это стиль жизни. Для него любая просьба, любой совет, любое правило — уже оскорбление. «Делай по-моему, или убирайся», «принимай меня таким, какой я есть, либо проваливай» — вот его негласные девизы. Он не просто не любит авторитеты — он их ненавидит и бросает им вызов при каждом удобном случае.
Вторая черта, более сложная, называется контумациозность. Если непокорность — это про «не буду подчиняться», то контумациозность — про «я сомневаюсь в вашем праве вообще что-либо мне предписывать». Такой человек отвергает не конкретное правило, а саму законность учреждений — правительства, науки, судов, общественного мнения.
Вы наверняка встречали таких людей в соцсетях: они пишут длинные сообщения о заговоре избранных, о том, что врачи всё врут, а законы придуманы, чтобы подавлять «свободных хищников». В умеренных дозах это может быть просто скептицизм. В болезненной форме — это стойкое расстройство личности. И именно оно питает теорию заговора как способ существования.
Теперь сложите непокорность с контумациозностью — и вы получите человека, для которого быть свободным означает не иметь никаких обязательств.
Ни перед обществом, ни перед близкими, ни перед самим собой. Как пишет Роберт Хэр, создатель знаменитого «Перечня признаков психопатии», такие люди воспринимают других не как равных, а как добычу или препятствие (Hare, 1993).
Им не просто хочется быть свободными — им необходимо доказывать эту свободу каждым своим поступком, особенно если этот поступок запрещён.
Чувство исключительности: почему они заслуживают всё и без усилий
Но одного бунтарства мало. Есть ещё одна деталь, которая делает реактанс у нарциссов и психопатов буквально взрывоопасным. Это болезненное чувство собственной исключительности — когда человек искренне верит в своё особое право на всё.
Вы наверняка видели таких людей в очередях или в ресторанах. Они искренне уверены, что им должны подать лучшее блюдо, поселить в лучший номер, обслужить вне очереди. И при этом они не сделали ровным счётом ничего, чтобы это заслужить.
Они просто верят, что по факту своего существования достойны всего самого блестящего, самого дорогого, самого красивого. Как отмечает Отто Кернберг в своих работах по нарциссизму, это не просто каприз — это глубокая структура личности, где грандиозное Я заменяет реальные отношения с миром (Kernberg, 1984).
А теперь соедините: я — исключительный, я достоин всего, и никто не смеет мне указывать. Что произойдёт, когда такой человек сталкивается с обычным общественным ограничением — налогом, правилом парковки, требованием надеть маску?
Он воспринимает это не как нейтральный закон, а как личное оскорбление и попытку украсть то, что принадлежит ему по праву. И его реактанс запускается не просто на полную мощность — он становится абсолютно неконтролируемым. Ведь если я особенный, то правила для меня не писаны. Если я исключительный, то любой запрет — это вызов моему величию.
Три шага к неизбежному поступку
Давайте разложим этот механизм на простые этапы, как это сделал бы любой хороший психолог.
Шаг первый: кто-то (учитель, начальник, закон) говорит нарциссу или психопату «нельзя».
Шаг второй: в их сознании возникает не просто предпочтение запретного действия, а настоящая одержимость им.
Исследования Брема показывают, что даже у здоровых людей запрет повышает привлекательность запрещённого предмета. Но у здоровых это остаётся на уровне мысли, фантазии.
У нарцисса же, особенно у психопата, нет внутренней стены между мыслью и поступком. И тогда происходит шаг третий: они делают это. Просто чтобы доказать себе и миру: никто, слышите, абсолютно никто не укажет мне, что делать.
Причём важно понимать: часто их привлекает не само действие как таковое. Если бы им разрешили это действие, оно бы мгновенно потеряло для них интерес. Их манит именно запретность.
Именно осознание того, что общество говорит «стоп», заставляет психопата нажать на газ. Это как игра с властью, только ставки в ней — не деньги, а самоощущение всемогущества.
В книге «Змеи в костюмах» Бабиак и Хэр описывают, как психопаты в рабочих коллективах намеренно нарушают мелкие процедурные правила не для выгоды, а чтобы «пометить территорию» и показать сослуживцам, кто здесь настоящий хозяин (Babiak & Hare, 2006).
Когда свобода становится оружием: три способа восстановить контроль
Согласно теории реактанса, когда у человека отнимают свободу или даже просто угрожают её отнять, у него есть три варианта ответа. Первый — самый очевидный: осуществить запрещённое действие напрямую. То есть просто взять и сделать то, что запрещено.
Это любимый способ психопатов. Второй способ — напасть на того, кто угрожает свободе. Очернить, оскорбить, уничтожить репутацию — физически или через слова. Вспомните, как во время пандемии некоторые люди нападали на врачей и учёных, обвиняя их в заговоре и желании «поработить население».
Это обычная контумациозная атака на того, кто создаёт угрозу. И третий способ — показательное заявление: человек открыто говорит о своём праве, пишет манифесты, собирает единомышленников, но не обязательно сразу переходит к действию.
Для здоровых людей третий способ часто становится уступкой. Для нарцисса и психопата он — лишь промежуточный этап перед настоящим нарушением. Что интересно, чем привлекательнее для человека цель, тем сильнее реактанс, когда эту цель запрещают.
А для нарцисса с его грандиозными фантазиями почти любая общественно значимая цель — будь то деньги, близость, власть или признание — обладает запредельной привлекательностью. Соответственно, и реакция на запрет становится запредельной.
Почему они не могут выбирать и не хотят отказываться
Есть один тонкий, но важный момент, который окончательно проясняет картину. Нормальный человек понимает: жизнь — это череда выборов. Выбирая одно, вы отказываетесь от другого.
Это называется стоимостью упущенной возможности. Но нарцисс и психопат отказываются принимать сам выбор. Для них любой выбор — это ограничение. А любое ограничение — это угроза свободе. Поэтому они хотят всё и сразу. Взаимоисключающие вещи?
И их тоже. Можно говорить сегодня одно, завтра противоположное, и не видеть в этом противоречия. Потому что в их внутреннем мире, построенном на фантазии, нет места действительности с её жёсткими «или-или».
Как пишет Роннингстам в работе о расстройствах нарциссизма, такие пациенты часто показывают магическое мышление: «Если я очень захочу, то все возможности откроются одновременно» (Ronningstam, 1998).
Когда такой человек сталкивается с преградой — налогом, запретом, общественным осуждением, — эта преграда не останавливает его, а, наоборот, делает запретный плод не просто сладким, а единственно желанным.
У психологов есть понятие «ответного усиления»: чем сильнее давят, тем сильнее сопротивление. И если здоровый человек может сказать себе: «Ладно, это не стоит того», то нарцисс и психопат слышат внутренний приказ: «Ты обязан это сделать, иначе ты не свободен».
От запрета к одержимости: как появляются навязчивые мысли и злопамятность
Но что происходит, если немедленно осуществить запрещённое действие не получается? Например, если преграда слишком сильна — тюрьма, физическое насилие, полная изоляция. Тогда реактанс не исчезает.
Он уходит внутрь и превращается в навязчивые размышления — повторяющиеся, неотвязные мысли о том, как прекрасно было бы нарушить запрет, и как ужасны те, кто этот запрет установил. У здоровых людей такие размышления со временем затихают.
У нарциссов и психопатов они могут длиться годами и перерастать в злопамятность, вендетту, выстраивание мести. Классический пример — люди, которые десятилетиями судятся с соседями или бывшими начальниками не из-за денег, а из-за ощущения, что когда-то их свободу попрали и теперь нужно восстановить справедливость любой ценой.
В этом смысле одержимость свободой становится для них формой зависимости. Да-да, вы не ослышались. Свобода, которую они так любят, на самом деле превращается в тюрьму: они не могут не реагировать на запреты, не могут не нарушать правила, не могут не доказывать своё превосходство. Это наваждение, навязчивое действие.
Как точно подмечено в одном старом исследовании Клекли о психопатии: «Маска здравомыслия» часто скрывает человека, который не способен к подлинно свободному поступку, потому что каждый его шаг — это реакция на воображаемую или настоящую угрозу его всемогуществу (Cleckley, 1941).
Взгляд в себя: а нет ли этого в каждом из нас?
Теперь, когда вы знаете эту схему, присмотритесь к окружающим. И, честно говоря, к себе. Потому что все мы в той или иной степени знакомы с реактансом.
Помните, как в школе вам запрещали читать «взрослую» книгу, и она становилась самой интересной? Или как вы влюблялись в человека, которого не одобряли родители, именно из-за этого неодобрения? Это и есть тот самый реактанс в его мягкой, человеческой форме. Он делает нас живыми. Он помогает отстаивать самостоятельность.
Но грань между здоровым бунтом и болезненной одержимостью проходит там, где исчезает способность к сочувствию, к учёту последствий и к добровольному самоограничению.
Нарцисс и психопат не могут сказать себе: «Я хочу это сделать, но не буду, потому что это больно другому». Потому что другой для них не существует как равный. Другой — либо средство, либо препятствие.
Именно поэтому их свобода — это всегда свобода от общества, а не свобода в обществе. И именно поэтому она так разрушительна. Потому что подлинная свобода, как ни парадоксально, требует умения выбирать свои ограничения. Принимать правила игры, которые делают жизнь с другими возможной. А культ безграничного «хочу» — это не освобождение. Это каприз трёхлетнего великана, которому никогда не говорили «нет».
А что думаете вы? Случалось ли вам встречать людей, для которых запрет был лучшим приглашением? Или вы замечали в себе этот сладкий яд реактанса? Давайте честно: кто не нарушал правило только потому, что оно было дурацким?
Источники, на которые мы опирались:
- Brehm, J. W. (1966). A theory of psychological reactance. Academic Press.
- Brehm, S. S., & Brehm, J. W. (1981). Psychological reactance: A theory of freedom and control. Academic Press.
- Hare, R. D. (1993). Without conscience: The disturbing world of the psychopaths among us. Guilford Press.
- Hare, R. D. (2003). Manual for the Revised Psychopathy Checklist (2nd ed.). Multi-Health Systems.
- Kernberg, O. F. (1984). Severe personality disorders: Psychotherapeutic strategies. Yale University Press.
- Kernberg, O. F. (1975). Borderline conditions and pathological narcissism. Jason Aronson.
- Cleckley, H. (1941). The mask of sanity. Mosby.
- Babiak, P., & Hare, R. D. (2006). Snakes in suits: When psychopaths go to work. HarperCollins.
- Ronningstam, E. (1998). Disorders of narcissism: Diagnostic, clinical, and empirical implications. American Psychiatric Press.
Послесловие: о кнопке справа, честном обмене и топливе для автора
Вы уже дочитали до этого места — спасибо вам за внимание и терпение. Значит, тема вам действительно интересна, а значит, мы с вами говорим на одном языке. И теперь позвольте маленькое, но важное послесловие.
Вы, наверное, заметили справа под статьёй кнопку «Поддержать». Она не кричит, не мигает и не требует немедленного нажатия. Но если вы чувствуете, что этот текст — и другие, которые появятся следом — делают вашу жизнь или понимание мира хоть немного яснее, глубже, честнее, то можете ею воспользоваться. Эти пожертвования — не благотворительность в привычном смысле. Это не «помощь бедному автору», хотя, признаться, любая поддержка греет. Это гораздо более интересная вещь.
Когда вы поддерживаете канал, вы запускаете простой, но волшебный механизм. У автора (то есть у меня) возникает не просто моральное удовольствие, а прямой, живой интерес: искать для вас ещё более ценную, глубокую, проверенную информацию. Разбирать сложные теории на понятные истории. Рыться в исследованиях, чтобы ответить на вопросы, которые вы, возможно, ещё не задали. Потому что теперь я знаю: вы здесь. Вы читаете. И вам не всё равно. Это превращает монолог в диалог, а диалог — в общее дело.
И знаете, это и есть тот самый честный обмен пользой, на котором, как ни пафосно это звучит, на самом деле держится наша общая вселенная. Не на манипуляции, не на «подпишись и смотри рекламу», а на простом: вы даёте мне возможность тратить время на поиск смыслов — я делюсь этими смыслами с вами. Вы вкладываете немного своего — я вкладываю много своего. Справедливо. По-взрослому.
Поэтому если вы решите нажать ту кнопку — спасибо. Если нет — спасибо за то, что дочитали до конца. Вы уже сделали для этого канала больше, чем думаете. Остальное — просто топливо для любопытства. А его у нас, надеюсь, хватит надолго.
Берегите себя
Всеволод Парфёнов