Первая глава здесь.
Неделя прошла тихо.
Антон не звонил. Не писал. Гордость не давала набрать первой. Умом она понимала что сама велела больше не звонить, сама назначила следующую встречу в суде. Но всё равно ждала. Несколько раз поймала себя на том что открывает его контакт и смотрит на него. Закрывала. Клала телефон экраном вниз.
Она прокручивала тот вечер снова и снова. Ресторан, музыка, его смех когда она рассказывала про бухгалтера в шлёпках. Как ей было легко и хорошо, как она почти забыла про всю эту историю с дачей. А потом та фраза у машины и она всё порушила.
Может он и правда ничего такого не имел в виду.
А потом она думала про дачу. Про то что стал бы настоящий мошенник обживаться на участке, сколачивать скамейки, красить дом, заливать фундамент под баню? Мошенник перепродал бы её поскорее, это логичнее. Антон явно не собирался никуда уходить с того участка. Значит купил честно и живёт честно.
На следующей неделе она пошла к юристу.
Тот встретил её без лишних слов, усадил, выслушал. Она рассказала всё, и про звонок брата, и про то что он уехал из страны, и про то что деньги не отдал после продажи. Юрист слушал, делал пометки, иногда переспрашивал.
— С учётом новых обстоятельств картина такая, — сказал он, снимая очки. — Сделку можно оспорить, вернуть свою долю. Половину дачи. Все расходы, и возврат денег покупателю, и возможные встречные требования о возмещении вложенных средств, всё это вешаем на брата. У вас практически гарантированно будет ваша половина доли.
— Но? — сказала она, потому что интонация подсказывала что будет но.
— Но вторую половину скорее всего арестуют и попробуют реализовать в счёт долгов брата. Так что фактически распоряжаться дачей вы не сможете. Ни пользоваться, ни продать.
Валерия помолчала.
— Ну и зачем она мне тогда, — сказала она, не спрашивая.
Юрист развёл руками.
Она смотрела в окно. Каким козлом не оказался брат, а он был прав в одном. Дача ей была не особо нужна. Не в даче было дело. Её возмутило что не спросили. Что продали без неё, за её спиной, её же собственность. И что деньги не отдали после продажи, это тоже возмутило, чего уж там.
А Антон... Антон ни в чём не виноват. Видно же что человек вкладывает душу в это место. То что он её обидел, да и намеренно ли он это сделал? Это не говорит о том что его надо наказывать. Тем более что по итогу она получит бумажку где написано что у неё есть всего лишь одна доля. И что с ней делать непонятно.
— Тогда я хочу подать в суд на брата, — сказала она. — На выплату моей половины от стоимости дачи. Без упоминания поддельной подписи. Просто факт что он продал нашу общую собственность и не отдал мне мою долю от продажи.
Юрист посмотрел на неё поверх очков.
— Вы понимаете что суд вы выиграете, но взыскать ничего не сможете? Он за границей, счетов здесь нет. Это будет висяк.
— Пусть лучше так, — сказала она. — Так хотя бы честно.
Юрист хмыкнул. Помолчал секунду. Потом назвал сумму за свои услуги.
Валерия глубоко вдохнула. Задержала воздух. На выдохе быстро сказала, чтобы не успела передумать:
— Хорошо.
Вечером она сидела на скамейке в парке недалеко от работы. Смотрела на телефон в руках.
Какая же она дура. Ни денег, ни дачи, ни нормального мужика рядом. Ещё и половина зарплаты уйдёт юристу. Сидит вот тут на скамейке и смотрит в телефон как будто он ей что-то ответит.
Мимо неторопливо шли люди. С улицы доносился шум машин, чей-то смех, обрывки разговоров. Жизнь шла своим чередом и никому не было дела до неё, её дачи, брата и Антона.
Прошло ещё три недели.
Она ходила на работу, отсматривала резюме, проводила созвоны, оформляла документы. Состоялся суд против брата. Игорь конечно не явился. Она выиграла и получила на руки судебное постановление о взыскании долга. Красивая бумага, ничего не скажешь.
Антон не писал и не звонил.
Она почти перестала думать о нём. Почти. Иногда вспоминала, ловила себя на этом и усмехалась. Потом переключалась на работу и забывала снова.
В обеденный перерыв она ходила в парк. Садилась на свою скамейку, доставала наушники, включала что-нибудь спокойное и закрывала глаза. Пятнадцать минут тишины посреди дня, без созвонов, без резюме, без голосов в трубке. Просто музыка и солнце на лице.
В один из таких дней расслабляющий плейлист закончился. Она открыла глаза чтобы выбрать что-нибудь ещё и увидела что рядом на скамейке кто-то сидит. Мужчина. С газетой. Читает, не смотрит на неё.
Она убрала наушники.
Антон опустил газету и посмотрел на неё.
— Давно тут сидишь? — спросила она.
Он чуть улыбнулся. Впервые она обратилась к нему на ты, сама не заметила.
— Минут десять, — сказал он. — Не хотел мешать.
Она смотрела на него. Он смотрел на неё. Газета лежала сложенная у него на колене.
— Мне очень жаль что так получилось, — сказал он. — Если ты не хочешь, я прекращу ухаживания и больше не появлюсь. Но мне хотелось бы знать как у тебя дела с дачей. Я уже месяц в подвешенном состоянии, не знаю стоит ли нанимать адвоката или нет.
Валерия помолчала.
— Я подала в суд на брата, — сказала она. — На выплату моей доли от продажи дачи. Суд уже был. Выиграла. — Она чуть усмехнулась. — Бумажка есть, денег нет и не будет скорее всего. Он за границей, счетов здесь нет. Висяк, как сказал юрист. — Она посмотрела на Антона прямо. — Тебе не о чем волноваться. Я не буду лишать тебя дачи. Смысла нет, я всё равно ничего не получу кроме головной боли. Дача твоя.
Антон молчал и слушал, не перебивая.
— И я хочу извиниться, — сказала она. — За тот вечер у машины. Я вспылила. Накричала лишнего. — Она помолчала. — Просто не была готова к такому резкому продолжению. Я долго схожусь с людьми. Мне нужно время на это. Так уж устроена.
— И я тоже хочу извиниться, — сказал он. — Я не хотел тебя обидеть. Просто не хотел чтобы вечер заканчивался. Не нашёл лучшего способа это сказать.
Помолчали. Где-то в ветвях над головой возилась птица. С улицы доносился привычный городской гул.
— Лера, — сказал он, — можно я приглашу вас на дачу на выходных?
Она посмотрела на него.
— Бани ещё нет, — продолжал он, — но речка есть. Можно искупаться, пожарить шашлыков, посидеть вечером. Я отвезу вас... или тебя, я уже запутался, — сказал он. — Тебя домой. И я не буду к тебе приставать, обещаю.
Она засмеялась. Он тоже.
— А с долгом, — продолжал он, — у меня есть предложение. Я готов выкупить его у тебя за две трети стоимости. Ты подписываешь бумагу что не имеешь ко мне имущественных претензий. Мне так будет спокойнее жить на этом месте. А с твоим братом я как нибудь разберусь сам. Я умею ждать и умею добиваться своих целей. — Он посмотрел на неё. — Согласна?
Валерия смотрела на него. На газету у него на колене. На парк вокруг, на людей которые шли по дорожкам и не обращали на них никакого внимания.
— Согласна, — сказала она.
И тут же спохватилась, посмотрела на телефон.
— Ой, обеденный перерыв почти закончился. — Она вскочила, подхватила сумку. — Мне бежать.
Пошла по дорожке к выходу. Быстро, почти бегом. Люди расступались, кто-то оглядывался. Потом вдруг остановилась.
Постояла секунду.
Развернулась и пошла обратно.
Антон смотрел на неё. Чуть приподнял брови.
Она подошла, наклонилась и быстро поцеловала его в губы. Выпрямилась. Посмотрела на него секунду.
— Спасибо, — сказала она. — Я приеду.
И побежала обратно на работу.
За спиной остался парк, скамейка, солнце в ветвях и человек с газетой который наверняка улыбался.
Понравилась история? Подпишись на канал, это лучшая благодарность.