Начну с самой давней потери. Нынешняя Рязань стоит совсем не там, где стояла Рязань настоящая, старая. Тот город располагался ниже по Оке и был столицей сильного княжества. Зимой 1237 года к его стенам подошло войско хана Батыя.
Рязанцы держались 5 дней. Это считалось почти невозможным, но город не сдавался, пока 21 декабря враги не проломили стену таранами и не ворвались внутрь. Дальше дрались за каждый дом, за каждую церковь. Когда всё закончилось, в живых почти никого не осталось.
Самое горькое, что Рязань на этом месте так и не отстроили заново. Уцелевшие ушли, а столицу княжества перенесли в соседний Переславль-Рязанский, который потом и забрал себе славное имя.
Там, где гремел богатый город, сегодня просто поле с заросшими земляными валами. Зато в этой земле до сих пор находят клады, которые жители прятали перед последним штурмом.
Самый знаменитый откопали крестьяне ещё в 1822 году, золотые подвески и медальоны лежали в истлевшем кожаном мешке. Их приняли за княжеские регалии, поднесли императору, и сейчас эти рязанские бармы хранятся в Оружейной палате Кремля.
Мангазея
Теперь перенесёмся за Урал, в начало 17 века. На реке Таз, далеко за полярным кругом, стоял город, который называли златокипящим. Это была Мангазея, и денег там крутилось столько, что её сравнивали со сказочными богатствами.
Держалось всё на одном товаре, на пушнине. За соболиными мехами сюда плыли купцы из Европы и Азии, добирались морем вдоль северного берега, и за год из города вывозили до 30 тысяч собольих шкурок. Казалось, такому городу стоять века.
А прожил он всего около 70 лет. В 1619 году царь под страхом смертной казни запретил ходить к Мангазее морем, чтобы англичане и голландцы не выведали дорогу к сибирской пушнине и не возили её мимо казны. В том же году город дотла выгорел и больше не поднялся, купцы разъехались.
Потом о Мангазее почти забыли, многие считали её красивой сказкой, пока археологи не откопали в вечной мерзлоте целые улицы, а вместе с ними шахматы, детские игрушки и осколки китайского фарфора.
Корчева
В 130 километрах к северу от Москвы плещется Иваньковское водохранилище, которое в народе зовут Московским морем. Его выкопали в 1930-х, чтобы напоить столицу водой и сделать Москву-реку судоходной.
А на дне этого моря лежит город Корчева. Таких городов, которые вода стёрла целиком, в России всего два, и про второй речь впереди.
К тому времени это был крепкий районный центр со школами, магазинами и библиотекой. Жителей переселили в соседнее Конаково, дома разобрали, каменные здания и церкви взорвали, сады вырубили. В 1937 году вода пошла на низину.
Проектировщики ошиблись в расчётах, и вода накрыла не весь город. Часть земли осталась торчать над поверхностью, превратившись в безлюдный полуостров.
Города уже не было, людей увезли, а кусок его земли так и остался лежать на берегу, никому не нужный. Один-единственный каменный дом пережил затопление и долго служил укрытием рыбакам и охотникам.
Молога
Молога стояла там, где одноимённая река впадает в Волгу, и в летописях её поминают с 1149 года. Вокруг лежали заливные луга, каких в стране было мало.
Весной реки разливались и оставляли на земле жирный ил, трава на нём поднималась такая сочная, что мологское сено брали даже для императорской конюшни, а здешнее масло и сыр получали призы на выставках. Всё это в 1935 году приговорили ради Рыбинской ГЭС.
Жителям начали раздавать повестки на выселение. На сборы давали считанные дни, люди разбирали свои дома по брёвнышку и сплавляли их на новое место.
К апрелю 1941 года город опустел, в нём оставалось чуть больше 6 тысяч человек, а вместе с окрестными деревнями из зоны затопления пришлось уехать больше чем 100 тысячам людей. Само слово Молога потом долго старались не произносить вслух.
Сохранился рапорт одного лейтенанта, где говорится, что 294 жителя наотрез отказались уезжать, приковали себя к домам и ушли под воду вместе с городом.
Историки в этой бумаге крепко сомневаются, ведь вода дошла до Мологи только к 1946 году, а вовсе не в 1941-м, как сказано в рапорте. Правды мы уже не узнаем.
Зато точно знаем другое. В засушливые годы Молога выходит из воды, и потомки мологжан приплывают сюда на лодках, чтобы постоять на улицах, по которым ходили их деды.
Хальмер-Ю
Под Воркутой, среди голой тундры, был шахтёрский посёлок с интересным именем Хальмер-Ю. С ненецкого это Река в долине смерти. Название появилось не на пустом месте, кочевники-оленеводы веками свозили сюда умерших и считали эту долину священной.
Шахтёрам, которые пришли за углём, про старое кладбище под ногами, похоже, никто не рассказал.
Посёлок вырос вокруг угольной шахты, которую запустили в 1957 году. Жило здесь под 8 тысяч человек, работали школа, столовая, пекарня, баня. А в середине 1990-х шахту решили закрыть, и людей стали вывозить.
Делали это второпях. Отключили котельную, ввели пропуска на железную дорогу. Кто-то уже уехал, а вернуться за вещами не успел, дорогу перекрыли.
Последний поезд ушёл из Хальмер-Ю в конце октября 1995 года, а рельсы потом просто сняли. Те, кто замешкался, грелись электрообогревателями в выстывающих квартирах посреди полярной зимы.
Через год посёлок официально упразднили. Сейчас на его месте закрытая территория, попасть туда нельзя, и от Мёртвой реки осталось только имя на старых картах.
Кадыкчан
В Магаданской области был угольный посёлок Кадыкчан, что с эвенкийского значит Маленькое ущелье. Построили его руками заключённых ещё в войну, и одним из тех, кто отбывал тут срок, был писатель Варлам Шаламов.
В лучшие годы здесь жило больше 10 тысяч человек. А потом, в ноябре 1996 года, на шахте грянул взрыв, погибло 6 человек. Шахту закрыли, и посёлок начали расселять.
Большинство уехало, получив деньги на переезд, но самые упрямые остались. Чтобы они не возвращались, частные дома попросту сожгли, а пятиэтажки отключили от тепла и света.
К 2010 году Кадыкчан почти вымер. Уезжали впопыхах, поэтому в распахнутых квартирах так и остались шкафы с книгами, посуда на кухнях, игрушки, а в холодных гаражах под пылью застыли брошенные машины.
На бывшей площади у кинотеатра стоит бюст Ленина, который местные перед отъездом изрешетили из ружей. Дольше всех тут держался один пенсионер, он жил в мёртвом посёлке без света и воды, с двумя собаками, ещё и в начале 2010-х.
Нефтегорск
Самую тяжёлую историю я оставил напоследок. На севере Сахалина был посёлок нефтяников Нефтегорск, основанный в 1964 году. Обычные пятиэтажки, детские сады, жили хорошо, по достатку выше среднего по острову. Почти все друг друга знали, многие приходились друг другу роднёй.
В ночь на 28 мая 1995 года, в начале второго, когда посёлок спал, началось землетрясение. Длилось оно всего 17 секунд. За это время панельные пятиэтажки сложились одна за другой, и люди оказались под завалами прямо в постелях.
Дома здесь строили по типовому проекту, рассчитанному на куда более слабые толчки, поэтому они и не выстояли.
Из 3197 жителей погибло около 2 тысяч. Спасатели съезжались со всей страны и за первые двое суток вытащили из-под обломков живыми больше 500 человек.
Восстанавливать Нефтегорск не стали, уцелевших развезли по другим городам Сахалина. Сегодня на этом месте пустое поле, там, где стояли дома, лежат мемориальные плиты с номерами, а в стороне стоит небольшая часовня.
Сам посёлок убрали с карты приказом от 29 сентября 1995 года, через 4 месяца после той ночи.